Глава 57

Я стояла и смотрела на неподвижное лицо Троя, очень похожее по цвету на ту траву, на которой лежало его тело.

На прикрытые голубоватыми веками глаза. На неподвижную ладонь. На разжавшиеся и выпустившие рукоятку меча пальцы, тоже похожие по цвету на серо-зеленую траву.

Только красные струйки, текущие из его груди, раскрашивали эту блеклую картину яркими красками, делая не такой мертвой.

Еще запах… Запах крови и зашедшей в гости смерти, тоже почему-то оставлял надежду на жизнь…

И почувствовав эту надежду, я подняла руку с зажатым в ней мечом, и ударила стоявшего над Троем его убийцу.

Тонкое лезвие вошло ровно между оскалившихся в довольной улыбке губ, запечатав их рукоятью моего меча.

После этого я умерла окончательно…

Стояла и, ничего не чувствуя, смотрела как медленно, нелепо взмахнув руками, начинает падать на землю мужское тело с моим клинком в горле.

Как застывают в корявых позах нападавшие на Бенди трое мужчин в масках, в то время как на полянку со всех сторон начинают сыпать незнакомые мужчины с оружием в руках.

Смотрела, как над Троем склоняются двое, и их я точно знаю. Встречала, когда была жива.

Я наклонилась, ухватила свой меч за рукоять, и потянула на себя. Чавкнув, он вышел из чужого тела, плеснувшего на мои брюки ярко-алой струей. Эта тонкая струйка вдруг начала расползаться, с немыслимой скоростью превращаясь в алую бездну.

Бездна распахнула зубастую пасть и проглотила меня.

***

Умереть было больно. Стать снова живой оказалось еще хуже.

Я часами лежала на кровати в своей комнате в общежитии, смотрела в белый потолок и не шевелилась.

Ко мне кто-то приходил. Разговаривал со мной, подносил к губам какое-то питье и уговаривал сделать несколько глотков.

Я послушно пила, закрывала глаза и делала вид что заснула. Потом, когда оставалась одна, снова их открывала и смотрела в потолок дальше.

Пересчитывала в нем трещины – двадцать четыре. Доходила от первой до последней, и начинала считать в обратном порядке...

Откуда столько трещин? Ведь это общежитие совсем новое, я точно знаю. Об этом рассказывала комендант, когда выдавала мне постельное белье при заселении. Помнится, она пугала меня страшными карами, если я начну магичить в своей комнате и попорчу мебель или стены.

- «Полигонов вам мало, что ли? Туда идите и магичьте!», - ворчала дородная длинноносая дама, подозрительно поглядывая на меня из-под густых бровей. Словно была уверена, что стоит мне закрыть за собой дверь, как тут же примусь портить мебель.

Я снова пересчитала трещины – в этот раз получилось двадцать три. Куда одна подевалась?

Глаза почему-то зачесались. Потерла их, удивляясь странной влаге на пальцах – откуда дождь в моей комнате? Не могу же я плакать, потому что одной трещины не хватает?

Дверь, скрипнув, отворилась. Прошелестели шаги, и надо мной склонилось круглое лицо в смешных очках.

- Как вы себя чувствуете, леди Траттиана?

- А вы как, мэтр Фолярис? – этого толстячка я помню. Он ученый, историк, лекарь и что-то еще, такое же замечательное.

- О, вижу дело пошло на лад! – непонятно чему обрадовался мэтр и схватил меня за руку.

Прижал к запястью какую-то штучку и начал сосредоточенно шевелить губами.

- Его уже похоронили, мэтр? – спросила я, потому что хотела знать.

- Кого, леди Траттиана? – не переставая шевелить губами, уточнил толстяк.

- Троя. Принца Тройаниара… - я отвернулась, не желая, чтобы мое лицо видел кто-то, когда услышу, что его нет. Что даже его мертвое тело я уже не увижу.

- Да святые крылья с вами, леди! – мэтр хмыкнул.  – Жив ваш принц. Не так-то просто его к Первопредкам отправить. Жив… Плох, правда. Очень плох.

Я вырвала свою руку из коротеньких толстых пальцев мэтра. Села, спустив ноги на пол и начала вставать:

- Где он?

- Во дворце, где же еще? – удивился мэтр, и попытался снова взять меня за руку.

Оттолкнув его, с трудом встала на ноги. Постояла, закрыв глаза и покачиваясь от слабости, и начала вычерчивать знаки портального перехода.

 Последнее, что услышала, прежде чем шагнуть в призрачную арку, был испуганный крик магистра:

- Вам туда не разрешено, леди Траттиана!

Сцепив зубы, чтобы не упасть от налетевшего головокружения, я стояла в кабинете Его Величества в королевском дворце. Тяжело дышала и ждала, когда развеются кружащие перед глазами серые мушки.

- Кто вам разрешил сюда прийти, леди? – знакомый холодный голос разогнал никак не желающих улетать насекомых.

Я открыла глаза и, стараясь держаться прямо и не обращать внимания, что одета лишь в длинную ночную сорочку, дошла до кресла перед королевским столом.

Опекун сидел, откинувшись на спинку кресла и, хмуря брови, глядел на меня.

- Где мой муж? Почему мне никто не сказал, что он жив? И почему я не там, где он?

Король молчал, барабаня по столу пальцами и продолжая неприязненно меня рассматривать. Не моргая, я смотрела на него, и надеюсь, он хорошо видел ненависть в моем взгляде.

- Кто позволил вам явиться ко мне в обход всех запретов и в таком виде? – наконец рявкнул он, прожигая меня злым взглядом. Мне было все равно.

- Вы… вы не смеете так со мной разговаривать, Ваше Величество. Мне нет дела до ваших запретов. Тем более, я о них знать не знаю. Где. Мой. Муж? – прорычала, чувствуя, что еще миг и я опять потеряю сознание.

- Какой муж, леди? С чего вы взяли, что замужем? – тяжело проговорил король и закрыл глаза. А я вдруг увидела, что передо мной сидит очень усталый, немолодой, откровенно страдающий мужчина.

Почему-то осознание, что ему не меньше моего больно за Троя, заставило меня успокоиться.

- Простите, Ваше Величество. Наверное, вы не знаете, но нас с Троем соединила богиня… В храме… - начала я медленно.

- Вы уверены, что связь все еще на месте? – усмехнулся король и посмотрел на мое запястье, на котором почему-то не было браслета, которым я всегда прикрывала брачную татуировку.

Я подняла руку, желая продемонстрировать его величеству свою правоту, и застыла – на бледной, голубоватой коже запястья не было никаких следов золотистой вязи, украшавшей её совсем недавно…

Несколько секунд я тупо рассматривала свое запястье, а потом зарычала. Вскочила на ноги, и бросилась на не успевшего подняться из-за стола мужчину.

На ходу меняя ипостась, в половинном обороте вцепилась своими удлинившимися, с отросшими когтями пальцами в беззащитное мужское горло.

- Где. Мой. Муж? – повторила изменившимся голосом, глядя в потемневшие глаза своего несостоявшегося свекра. Сжала пальцы, чувствуя, как поддается нежная плоть и удивляясь, почему он не меняет ипостась, чтобы убить меня. Опустила руки…

Отошла на пару шагов и мило улыбнулась, держащемуся за горло мужчине:

- Простите, Ваше Величество. Я случайно, - после чего повернулась, и пошла к двери. Взялась за ручку и снова остановилась:

- Он мой муж. И не важно, что вы сделали с брачной вязью, что она исчезла. Вот здесь, - я показала туда, где билось сердце и рычала моя драконица, - он мой, а я его. И ничто не изменит этого.

На выходе меня попыталась задержать появившаяся, наконец, стража.

Голос короля за моей спиной рявкнул: - Проводить леди в покои принца Тройаниара! – и я пошла за спешащим впереди меня гвардейцем.

Трой лежал с закрытыми глазами. Бледно – зеленый, неподвижный, он выглядел крупным и мощным, даже на фоне огромных размеров кровати. Странно, обычно тяжелобольные выглядят маленькими и усохшими.

Обычно, но не в случае моего Троя.

Прогнав дежурившего возле кровати лекаря, я вскарабкалась на постель. Залезла под одеяло и прижалась к перевязанному боку своего мужчины.

Обняла его за живот, прижалась носом к голому плечу и пробормотала:

- Очнешься, и снова пойдем в храм, принц Тройаниар Саворийский. Даже не думай, что отделался от меня – как миленький женишься снова!

После чего зевнула и уплыла в сон, впервые за последние четыре дня…