37

Теперь можно было точно считать, что примирение состоялось. Мы с Десмондом так и не легли ночью спать, потому что составляли список правил отношений на расстоянии. Как и всегда, инициатором была я, мне нравилось заранее обсуждать границы, а Дэс всегда был согласен на всё – лишь бы я была счастлива.

К утру мы заснули прямо в кресле, чем сильно разозлили отца. Я сидела на руках у Десмонда, с одной стороны наша поза была очень приличной, но в условиях зарождения наших отношений, теперь всё можно было толковать превратно.

Позавтракав и выдержав взгляд убийцы от отца, мы договорились с Десмондом встретиться у него дома. Дэс поехал к себе, чтобы собрать вещи и попрощаться с родителями, а я должна была привести себя в порядок и заехать к нему, чтобы провести его в аэропорт.

После отъезда Десмонда папа принес мне флешку с записями с камер. Я долго думала, но решила не смотреть её содержимое. Зачем? Ничего хорошего я там не увижу.

Приняв ванную, уложив волосы и сделав лёгкий макияж, я набросила на себя свободное платье, обула кроссовки и поехала к Десмонду как мы и договаривались.

Теперь мы были пара.

Папин водитель быстро добросил меня до дома О’Донеллов, где меня встретила Амелия.

- Ева! – Мама Десмонда обняла меня и поцеловала, приглаживая волосы. – Как твои дела?

- Хорошо, спасибо. Как Вы? – Амелия была самой спокойной женщиной в нашей огромной семье. Она никогда не повышала голос, не демонстрировала плохое воспитание и не ругалась ни с кем. Раньше я думала, что Десмонд пошёл в неё, но сейчас понимала, что глубоко ошибалась.

Амелия была в белых джинсах и зелёной майке, поверх которых был надет фартук. Она очень любила печь и всегда баловала нас сладкими тортами собственного приготовления.

- Готовлю чизкейк, который Вы так любили в детстве.

Мы с Дэсом могли на двоих съесть её фирменный чизкейк с лимоновыми корками.

- Звучит аппетитно.

- О, невестка. – Сверху раздаётся громогласный возглас хозяина дома. – Придётся тебе потерпеть нашу компанию, потому что суженый твой съебался в офис, забыл там в сейфе документы. Будет только через двадцать минут.

Меня не ужасала перспектива побыть с Коганом и Амелией, было не по себе от нового обращения и хитрого блеска отца Десмонда.

- Коган. – Поджала губы Амелия, отчитывая мужа одним взглядом.

- Что? Если наш конь вчера спал в чужом стойле – это добрый знак. В другом случае, его бы отправили домой. – Краска заливает лицо, хочется объясниться и заверить родителей Десмонда, что ничем запретным мы не занимались. – Расслабься, Ева, если бы Вам было лет по тринадцать, я бы нервничал, а так… делайте что хотите.

- Не слушай этого строго пошляка. – Амелия стала толкать меня в сторону кухню, наступая по дороге на ногу Когану и шипя в его сторону: Язык без костей!

- И ты всегда это очень ценила во мне.

Бо-же! Я еле сдерживаюсь, чтобы не закрыть руками уши. Моя фантазия тут же напоминает, что и у сына Когана очень умелый и извилистый язычок.

Амелия приводит меня на кухню, пока она хлопочет вокруг плиты, я завариваю чай прекрасно зная, где что располагается.

Женщина с удовольствием рассказывает про успехи своей кондитерской и что подумывает открыть филиал в Лондоне, раз уж Десмонд будет там как минимум год. Я слушаю Амелию в половину уха, все мои мысли занимает год отношений на расстоянии. Будет сложно.

Когда раздаётся звонок в дверь, я радостно подпрыгиваю на месте и бегу встречать Десмонда. Уже вечером он сядет в самолёт, и мне хочется провести с ним максимально больше времени. Конечно, меня мучает вопрос – Что было бы, если бы на Гавайях я не оттолкнула его?

Дверь открывает Коган, его лицо не выглядит приветливым. Гостя я не вижу, но понимаю, это не Десмонд пришёл. Торможу в коридоре, чувствуя себя теперь неловко.

- Добрый день, мистер О’Донелл. – Голос Лоры я узнала моментально. Ноги приросли к полу. Что подруга делала здесь? Она не была настолько близка с Десмондом, чтобы прийти к нему домой лично. – Я хотела увидеться с вашим сыном и пожелать ему прекрасного полёта.

В дверном проёме показался белая коробочка, перетянутая красной лентой. Лора принесла подарок.

- Прости, но сына сейчас нет дома, а когда вернётся, то будет собираться в кругу семьи. – Коган преградил путь, не позволяя Лоре и шага сделать в сторону дома. – Это всё?

- Я могу подождать его у Вас или передать через Вас подарок? – Подруга не унималась, и у меня начинали сердце разрываться от тоски в её голосе. – Для меня это очень важно.

- Нет. – Ответил коротко отец Десмонда, глядя на подругу как на надоедливую муху.

- Извините, но почему? Возьмите, пожалуйста, хотя бы подарок. Я очень старалась, когда выбирала его.

- А нахуй он ему нужен? – Я прикусила нижнюю губу, испытывая жалость и ликование. Женщина во мне благодарила Когана за прямолинейность, но девочка-подруга скулила из-за его жестокости по отношению к Лоре. – Тебе видимо, милочка, придётся всё объяснить подробно. – Мужчина угрожающе скрещивает руки на груди. – Мой сын не любит подарки и навязчивых подруг тоже. Он уезжает в Лондон и сегодня хочет провести время со своей семьёй и своей де-вуш-кой Евой Гроссерия. В его планы не входит щебетание с воздыхательницами.

- Дев…дев…девушкой?

Набравшись смелости, я сделала шаг в сторону двери, выдавая своё присутствие. Нам нужно было поговорить с Лорой, и сейчас видимо был прекрасный для этого момент.

- Коган, можно я поговорю с Лорой?

- Мне не очень хочется пускать её в дом, Ева. – Мужчина кривится. Не знаю откуда у него такое к ней отношение.

- Мы поговорим во дворе. – Я равняюсь с мужчиной. Наконец-то я могу увидеть Лору. Подруга надела сарафан в цветочек с низким вырезом на тонких брютельках. Я называла такие наряды «святой простотой», вроде бы ничего особенного, но все сиськи наружу и спина оголена.

Делаю шаг на улицу и закрываю за собой дверь. Лора расстреливает меня глазами.