58

По голове бежит красный огонечек. Сначала один, потом два, а потом шесть…

Я под прицелом.

Ева смотрит в ужасе на меня, перестав дышать. Хотелось бы знать, что происходит в этой красивой головке.

- Убери. Руки. От моей дочери. – Чеканит Бес, протискиваясь через толпу охраны и подходя к нам с Евой. На пределе. Но и я тоже. Смотрю на Еву, ожидая чего-то.

Не знаю, пусть скажет, что всему есть причина. Я не хочу её отпускать. Сжимаю лишь сильнее, закрывая её наготу от всех. Ева хрипит надрывно в моих руках, по щекам текут слёзы, но жалеть её я не собираюсь.

- Отпусти меня. – Повторяет она за отцом, ставя точку между нами. Теперь точно всё.

Я послушно выпускаю Еву из рук, слизывая языком с губ её вкус. Она отшатывается и практически падает в руки отца, Еву трясёт как осиновый листочек, но почему-то мне не жалко её. Ни капли. Сама виновата.

Бес нежно целует дочь в висок, запахивает халат и передаёт её в руки подоспевшего Демида, который явно не усидел в больницы без любимой жены, стоящей позади него.

- Проводи Еву в наш номер. – Говорит спокойно Демид жене. – Я сейчас подойду.

Николетта ловко обнимает Еву, шепчет ей что-то на ухо. На трясущихся ногах любовь всей моей жизни уходит, даже не оглядываясь. Уже у самого дверного проёма, где была до моего прихода дверь, Ева замирает и бросает на меня обезумевший взгляд.

Приходится сжать ладони в кулаки, чтобы не рвануть к ней.

- Я дал тебе возможность поговорить с дочерью, и что ты наделал? – Бес снимает с себя пиджак, кладёт его на кресло. Хочет лично со мной разобраться. – Ты спутал все жизненный ориентиры, Десмонд. Ева не та, с кем можно так обращаться. И я заставлю тебя за это заплатить.

Ахуенно, пуделю можно трахать её у всех под носом, а я должен молчать?

- Потребовал объяснений. – В этот раз мой голос звучит твёрдо. – Какого хера, та, кого я считал своей - трахается в номере вот с этим.

Показываю глазами на лежащего без сознания (а может уже и мёртвого) лабрадора.

Демид давится собственной слюной и заходится кашлем. О да, дружище, твоя сестра, как и все, раздвигает ноги, она не блаженная монашка без дырки между ног.

- Даже слушать это не хочу. – Бес заносит кулак, но я опережаю его и делаю шаг вперёд. Хватаю рукой кулак, сжимая ладонью. У меня тоже есть сила, и я тоже могу её применить.

- Это война, Бес. – Предупреждаю его сухо. – Больше наши семьи не сотрудничают. Мы выходим из альянса. – Бес не особо огорчен таким исходом, это было ожидаемо. Наш разговор с Демидом немного отсрочил неизбежное.

- Эй. ЭЙ! – Слабый Демид кладёт руку на моё плечо. – Выйдете все отсюда! Этого унесите, окажите помощь. И дверь поставьте на место!

Спецназ послушно выходит из номера за пару секунд, оставляя нас втроём.

- Опустите руки. – Демид смотрит на отца, Бес не собирается отступать. Я тоже. – Давай, пап, кулаками тут нельзя решить. Дэм, пожалуйста!

Он разводит нас по разным углам. Чешет голову и тяжело вздыхает.

- Мля, с Евой ты переборщил, Десмонд. – Демид тыкает гневно в меня пальцем. – Я за это хочу убить тебя. Но. – Последнее уже адресовано Бесу. – Я и сам творил дичь по отношению к жене, и ты тоже, па, не идеален был в молодости.

- К чему это всё? – Бес теряет терпение, сверлит сына тяжёлым взглядом. – Он собирался надругаться над твоей сестрой!

- К тому, что не надо горячиться. Ваши отношения с Евой закончены, Десмонд. Ты это не хуже меня понимаешь. Да и мы дружить не сможем как раньше после сегодняшнего. Но из альянса Вам выходить нельзя. Если ты это сделаешь, то произойдёт раскол, из-за которого мы окажемся в жопе, и ваша семья тоже. Ты может не переживаешь за себя и за отца, но подумай о матери и сестре. Угроза приходит в дом и бьёт сильнее всего по женщинам и детям. – Демид бледнеет, после операции длинная речь даётся ему с трудом. – Предлагаю партнёрство. Ты и я. На равных.

Бес издаёт смешок, а Демид поднимает руки, призывая отца к вниманию.

- Первой по кому ударит наша ссора – Ева. – Напоминает Демид. – Она меньше всех защищена.

- Я никогда не прощу ему то, что он пытался изнасиловать мою дочь.

- Контакт только с тобой. Больше ни с кем из твоей семьи я общаться не буду. – Протягиваю Демиду руку. В детстве я равнялся на него, и сейчас он поступал мудро. – К Еве подходить я не собираюсь, теперь между нами и вправду всё закончено.

Демид не пожимает мне руку, лишь кривится.

- Не обольщайся, Дэм, я тоже не забуду никогда, что ты сделал.