60

Три года спустя.

- Марк Локави. – Представляет мне молодого мужчину Ника и добавляет в самой ухо: Самый настоящий английский лорд.

Просто киваю мужчине. Меня не интересует Марк и лорды тоже. Он говорит короткую речь с поздравлениями и смущенно ретируется, понимая, что не интересен мне. Хотя, уверена, что обнищавшему аристократу хотелось бы пристроить себя в богатую семью.

- А зря. Он был настоящий красавчик. – Закатываю глаза. Мужчины вызывали у меня аллергию. Не хотелось иметь с ними ничего общего. Отношения меня совсем не интересовали, а вот Ника не оставляла попыток найти для меня вторую половинку.

- Я вообще не хотела ничего праздновать, завтра утром у меня важная сессия. – Работа была моим преданным любовником.

- Порой своей страстью к работе, ты меня пугаешь. – На Николетте было розовое платье, обработанное внизу перьями. Меня всегда восхищала её смелость при выборе нарядов. – Не хочешь съездить в отпуск со мной и мальчишками?

Подруга родила брату двух очаровательных близнецов. Мальчишки были моей отрадой, две замечательные копии брата, не похожие по характеру ни на кого в нашей семье.

- Можно, но мне нужно свериться с календарем.

- Е-ева! Ты ужаснее твоего брата. Ты в курсе?

Никто не мог подумать, что я так втянусь в работу и займу свою нишу в семейном деле. Теперь я занималась подбором кадров, оценкой их психологического состояния и настройкой на работу. Я стала кем-то вроде Венди Роуз (психолог из сериала Миллиарды – прим. Автора)

- Прости. – Развожу руками и откидываю назад красиво уложенные волосы. От матери мне достались золотистые локоны, которыми я очень гордилась. Подруга строит гримасу.

Отвлекаюсь от Ники, замечая периферийным зрением в зале высокого, коротко стриженного мужчину. В отличие от всех остальных на нём были просто чёрные брюки и широкий пиджак поверх белой футболки, что резко контрастировало со строгими смокингами остальных мужчин.

Но не наряд привлёк моё внимание. Глаз притянулся к медным волосам, знакомому оттенку с детства. Когда молодой мужчина повернулся, я сразу узнала Десмонда, несмотря на сильные изменения в его внешнем виде.

Сколько мы не виделись? Три года?

- Ты чего дрожишь? – Ника перестаёт щебетать и смотрит на меня взволнованно, после чего находит глазами источник моего интереса. Чувствую, что она поражена не меньше моего.

Ладонь подруги накрывает мою руку, Ника без слов напоминает, что всегда поддержит меня.

- Что он тут делает? – Я не забыла его, не смогла стереть из памяти ни одного эпизода. Наоборот. Пришлось признать, что Десмонд – моя одержимость, неизлечимая болезнь, которую можно лишь купировать.

На Гавайях он вскрыл ящик Пандоры, делая меня зависимой от него.

- Я не знаю. Его не в списке приглашённых. – Бормочет Ника, она единственная знала все мои душевные переживания и могла оценить масштаб моего личного бедствия.

Он похудел, по крайней мере черты лица стали острее, придавая лицу некой хищности. На правой стороне от брови до виска пестрел грубый рубец тёмно-коричневого цвета, сильно выделяющегося на белой коже. Кто-то неаккуратно зашил Дэса. Сердце сжалось при мысли, что его жизни угрожала опасность.

Теперь можно было смело сказать, что предо мной мужчина. В его внешности не осталось ничего юношеского. Не осталось ни мягкости, ни лёгкости. Десмонд превратился в ледяную версию того парня, что жил в моей голове.

Десмонд тоже меня заметил, повернулся в пол корпуса и впился зелёными глазами в мою худую тушку в дорогом платье. Он смотрел как будто сквозь меня, по его глазам невозможно было понять: узнали ли он вообще меня?

Когда он направился к нам с Никой, мы обе вздрогнули, но стало ясно, что он точно узнал. Его сопровождала высокая девушка с шоколадной кожей. На ней была чёрная жилетка на голое тело и брюки. Выглядела она шикарно. Экзотичная птица в нашем болоте.

Смотрелись они вместе контрастно и вызывающе. Пара с обложки дорогого журнала.

Я непроизвольно сжала сильнее бокал, впиваясь пальцами в хрусталь.

- Добрый вечер. – Стальной голос взволновал не на шутку. По телу пробежала сладкая вибрация.