73
У меня было много пошлых фантазий насчет нашего воссоединения. Ни раз я представляла как Десмонд клянется в вечной любви и задирает мне платье, но ни разу я не фантазировала о том, как опущусь на колени на чёрный, мраморный пол в одной рубашке перед величавым великаном.
Мрамор холодил кожу, но возбуждение так горячило изнутри, что я не замечала ничего кроме Десмонда: зеленых глаз, надменной улыбки и грубой щетины…
Рядом с Дэсом я всегда забывала о стеснении. Облизывая искусанные губы и опуская пушистые ресницы, пытаясь скрыть порочное желание, я сама ухватилась пальчиками за брюки Десмонда.
Пуговица. Молния. Боксеры… Вынимаю возбужденный член, обхватываю ладонью широкий ствол и провожу большим пальцем по темному шву, стирая влажную полоску от капельки смазки.
- Ева…
Покорно заглатываю головку, ствол, упираюсь носом в пах. Да. Память стерла реальный размер члена и немного приукрасила лёгкость, с которой я заглатывала член раньше.
- ЕВА! – Рёв Десмонда был красноречивее любых признаний. Желая свести с ума его, я начинаю скользить губами по стволу с причмокивающими звуками. Сжимаю губами член, пытаясь доставить максимум удовольствия Десмонду.
Взмах ресниц. Поднимаю глаза на него и с замиранием сердца замечаю, как жадно смотрит на меня Дэс. Он напоминает слетевшего с катушек безумца, которого вот-вот закроют в психиатрической больнице.
С радостью заражаюсь безумством, выпускаю член изо рта, обхватываю его ладонями. Хочу поиграть немного с Дэсом, отомстить за то, что мне пришлось пережить сегодня, или уже вчера?
Сколько времени мы вместе?
Расстёгиваю несколько пуговиц на рубашке, обнажаю грудь, прижимаюсь вспотевшими девочками к влажному от моих слюней члену. Ласкаю им вишенки, зажимаю меж грудей.
Наблюдаю за тем, как он набухает, растет в ширину и немножко в длину. Чувствуя приближение конца, я уменьшаю давление и трение и начинаю просто играть со своей грудью, позволяя Десмонду смотреть за моим маленьким представлением.
Долгое воздержание толкало на меня прочтение романов, просмотр мелодрам и изучение эротических видео. Три года в моей голове томились фантазии, и теперь я собиралась выпустить их все наружу.
- Снимай футболку. – Приказываю Десмонду. – Хочу видеть тебя целиком.
Не знаю, подумал ли что странное Дэс, но стоило попросить, как он стащил с себя футболку и отбросил её в сторону. Его глаза потемнели практически до цвета мутной, губительной воды, в которой я захлебывалась.
Обвожу языком красную, вибрирующую от желания головку.
- Заставляешь меня страдать? – Хрипит Десмонд, пытаясь протолкнуть член мне в глотку.
- Разве чуть-чуть. – Послушно беру в рот, сжимаю горлом. Десмонда хватает всего на пару минут. Он кончает, издавая хриплый стон, бормоча что-то о любви ко мне.
Десмонд поднимает меня на дрожащие ноги и усаживает на стол, отодвигая в сторону тарелку с остатками рулетиков. Он проводит рукой от щиколотки до бедра, раздвигает ноги в разные стороны, заставляя меня ступнями упереться о ребристую поверхность стола.
- Моя очередь сделать тебе приятно…
- Ух… - Заваливаюсь на стол спиной и разбрасываю руки в разные стороны. Видит Бог, это лучшая часть в нашей связи и мне ни раз снилось как Десмонд зализывает мои душевные раны. – Будь хорошим мальчиком, сделай мне приятно…
Из груди вырывается глупый, девичий смех, сливающийся вместе с урчащим смешком Дэса. «Хороший мальчик». Он устраивается поудобнее и присасывается как очаровательная пиявка к моему клитору.
ХХХ
Противный писк телефона заставляет открыть глаза. Телефон Десмонда уже минут десять настойчиво трезвонил, пытаясь докричаться до своего хозяина, но тот мирно посапывал голышом.
Я потянулась к тумбе и взяла в руки мобильный. Забавно, Дэс запросто, не боясь угрозы от меня оставил мобильный наведу. Получается, он доверял мне?
Сколько времени без еды и с минимумом воды мы провели в этой постели в этом доме?
- Тебе звонят. – Толкаю Десмонда в бок, испытывая тайное удовлетворение от нашей домашней позы. Мы голые в постели. – Какой-то Ромеооо с тремя «о» на конце имени.
Дэс переворачивается на спину, отбирает мобильный и прижимает к уху с басистым ревом:
- ДА! – Его глаза всё также были закрыты. – И? – Дэс застонал. – И сам ты не справишься? – Новый недовольный стон. – Иди в жопу!
Десмонд отбивается и бросает зло телефон на кровать, после чего открывает глаза с глухим рычанием.
- Мне придётся уехать на пару часов.
Я потянулась на кровати словно кошка, поправляя волосы и оценивая состояние рубашки, точнее того, что от нее осталось.
- Ладно, я поеду домой. Меня, наверное, уже обыскались. Да и пора разжиться одеждой.
- Нет. Ты останешься здесь. – Дэс сгреб меня в охапку и поцеловал в засос. – Я вернусь максимум через два часа с едой и одеждой.
- Собираешься меня продержать тут вечность?
- Хочу продлить медовый месяц. – Десмонд открыл шкаф, в котором осталась всего пара рубашек и брюк. Выбор одежды был очень скудный в доме. – Давай я вернусь, мы пообедаем, и я отвезу тебя к Демиду, там разберемся со всем. Я собираюсь забрать тебя себе.
- Говоришь обо мне как о собаке. – Фыркаю зло.
- Ты потеряла право голоса, когда напортачила с Лондоном, поэтому теперь ты не глупишь и сидишь тут, ждёшь меня.
- В пустом доме без одежды даже двух часов будет много. – Десмонд бросает мне на кровать последнюю рубашку.
- Что такое два часа в сравнении с четырьмя годами ожидания?