86
- Я не поеду в машине твоего брата. – Предупреждает меня Десмонд, когда мы выходим из дома. Он переоделся в синие джинсы и белую футболку, набросив сверху чёрный блейзер.
Десмонд изменился не только внешне, поменялся даже его стиль. Нельзя сказать, что мне не нравилось, было просто непривычно видеть его таким.
Парвин осталась дома, когда мы уходили краем глаза, я уловила движение на втором этаже. Пантера выслеживала меня.
- Не переживай, я приехала сама на своей машине.
- Ага, в которой датчик местоположения и прослушка. Ева, ты ведь не так наивна, как хочешь казаться? – Десмонд открывает дверцу своего спортивного автомобиля, приглашая меня сесть на пассажирское сиденье.
Конечно, я знала, что брат и отец не отпустят меня без поддержки, но говорить об этом Дэсу не хотелось.
- Они не будут тебе ничем угрожать. Они дали мне слово.
- Садись. – Решаю уступить и послушно устраиваюсь в машине. Десмонд закрывает дверцу, обходит спорткар и занимает водительское место. Привычным движением он снимает ручник и нажимает на педаль газа, заставляя машину тронуться с места.
Пока Десмонд выстраивает маршрут и кому-то пишет сообщение, я достаю из сумочки пачку сигарет и закуриваю, приоткрыв окно. Последние дни сильно измотали нервы.
Щелкая зажигалкой и делая затяжку, даже не замечаю, как у Дэса отваливается челюсть, а глаза немного вылазят из орбит.
- Ты что делаешь? – Машина так резко тормозит, что моё лицо от столкновения с панелью спасает лишь ремень безопасности, а сигарета чудом не летит на пол.
- С ума сошёл? – Взвизгиваю. Мы чудом не попали в аварию. Десмонд смотрит на меня так, что руки дрожать начинают от страха. Если он снова взбесится и решит меня увезти в неизвестном направлении, родные уже не найдут меня точно.
- Какого хрена ты куришь? – Бледное лицо Десмонда начинает медленно краснеть.
- Я не знала, что у тебя в машине нельзя курить. Сама недавно видела, как ты пыхтел в салоне.
- Я КУРИЛ, а не ТЫ! С каких пор ты куришь? – Негодующее лицо перестаёт меня пугать, мне становится смешно. Чтобы немного подёргать Медвежару за усы, я демонстративно затягиваюсь и выпускаю колечко дыма. Вижу, как дёргается кадык от гнева. – Дай сюда, блядь. Чтобы я больше этого не видел.
- Эй, я не маленькая девочка, какое ты имеешь право мне что-либо запрещать?
- Довоёвываешься, вытащу из машины и оттрахаю прямо на дороге. Больше никакого курева. Мать моих детей курить не будет.
Мать. Его. Детей.
Я даже немного возбудилась.
Всегда приятно, когда мужчина называет тебя матерью его детей. Обычно это подтверждает его намерения по отношению к тебе.
- Ты стал сексистом?
В окно сначала летит сигарета, а потом и вся пачка.
- Никогда бы не подумал, что Бес разрешит тебе курить. – Ворчит он, срываясь с места. – Ты распустилась до невозможности! Но мы это исправим, я займусь твоим воспитанием.
- Сразу как разведешься. – Забрасываю ногу на ногу и начинаю игриво крутить пальцем волосы. Мне нравится смотреть на то как Десмонд пыхтит, бросая недвусмысленные взгляды на мои ноги.
- Липовый брак – единственный твой рычаг давления на меня, поверь мне, когда я избавлюсь от него, тебе уже будет нечем крыть. И тогда…
- Тогда ты будешь вынужден жениться на мне. Только после кольца на пальце и штампе в паспорте у тебя будет право высказывать своё мнение.
- Без проблем. – Просто пожимает плечами Десмонд. – С великим удовольствием сотру из твоего паспорта фамилию Гроссерия.
Меня пугает то с какой ненавистью он говорит о моей семье. Пусть папа и брат были грубы с ним, но ведь когда-то он любил их как родных, и теперь так легко отворачивается?
- Фамилию менять не буду. Я Гроссерия. – Клацанье зубов Десмонда было красноречивее любых слов. – Мне нравится моя фамилия. Все знают из какой я семьи. Уважают по умолчанию.
- Моя жена будет носить мою фамилию. – Кажется, у Десмонда один глаз начал хаотично дёргаться.
- Я не согласилась ещё стать твоей женой. И есть риск, что и не соглашусь, ты стал очень нервным, грубым и отталкивающим. За последние четыре года я привыкла к свободе и вседозволенности, вряд ли смогу перестроить себя и отказаться… - Машина снова резко тормозит, я руками упираю о панель. – Десмонд, мы такими темпами никуда не доедем!
Медвежара несколько раз ударяет рукой по рулю, ругаясь на неизвестном языке.
- Ты же специально это делаешь? Выводишь меня из себя? Наказываешь за Парвин, да?
Вскидываю вопросительно брови, делая вид, что не понимаю о чём он. Конечно, я специально играла на его нервах, желая немного взбодрить.
- Причём тут Парвин? Мы говорили о смене фамилии и, что я Гроссерия, буду делать всегда что хочу.
Глаза Десмонда наливаются кровью. Когда-то я думала, что рыжие мужчины могут выглядеть грозно только в Игре престолов, я очень сильно заблуждалась. Рыжебородые варвары напоминали первобытных мужчин.
- Не играй на моих нервах, Золотце. Я не железный, могу перестать контролировать себя.
- И тогда что? – Облизываю пересохшие губы, моя фантазия начинает накидывать самые изощренные способы наказания в машине. Видимо, это становится фетишем. Сама напрашиваюсь.
Десмонд касается рукой моего подбородка, очерчивает его, переходит к губам, проталкивает большой палец в рот, заставляя губами обхватить фалангу.
- Тебе не понравится моя тёмная сторона.
Прикусываю его палец, оставлю следы зубов на коже.
- А Парвин нравится? – Ревность сильнее меня. Слова африканской кошки неприятно зудят.
- Ты хочешь, чтобы к тебе я относился так же как к ней? Грубо? Без уважения?
- Я хочу, чтобы со мной ты был настоящим.
Мне не казалось, что Десмонд груб с Парвин.
- Последние четыре года меня изменили, да. Но не настолько уж, чтобы ты не могла меня узнать. Парвин была моим деловым партнёром и относился я к ней соответствующе. Меня не заботили её чувства, получает ли она удовольствие от близости со мной, нравится ли ей то, что я делаю… А с тобой мне это важно. Я хочу делать тебя счастливой, хочу дарить наслаждение и радость. Я люблю тебя, Ева.