Глава 14

С того несчастного поцелуя, точнее недопоцелуя прошла неделя и еще несколько дней. Все это время Дмитрий чаще находился на работе, разруливая дела компании, а еще они с группой адвокатов решали, каким образом моего ненаглядного мужа и отца в придачу можно было лишить права на квартиру.

Как оказалось, мой папаша, чтоб ему пусто было, еще до женитьбы переписал часть моей квартиры на этого дурака, и теперь он имел полное право на свою часть, а значит, развод откладывался на неопределенный срок.

– Но я не хочу, чтобы процесс затягивался! – Я в ужасе обвела взглядом стоящих за столом мужчин. Их было трое, и все действительно хорошие специалисты.

– Мы это прекрасно понимаем, София Игоревна. Именно поэтому нам и нужны ваши документы на квартиру, свидетельство о браке и вся информация, которая может пригодиться в деле, – закивал головой самый главный.

Дмитрий в это время стоял за моей спиной и сжимал мои плечи. В последнее время он стал часто уделять мне внимание и даже, кажется, ухаживать. Хотя об этом говорила только Светлана Петровна, да Таня иногда нет-нет, да подкалывала меня на этот счет.

– Соня! – Кто-то тронул меня за локоть, я отмерла. Таня. Я недоуменно посмотрела на нее. – Что дальше делать? Я уже насыпала муку на стол.

Я осмотрелась. Точно, мы ведь затеяли пиццу, пока экономка уехала к старшему внуку, праздновать его рождение.

Девочка постаралась на славу. Уделала весь стол этой мукой. Ну да ладно, если ей нравится, лучше так, чем очередные вопли и витье веревок из моих нервов.

– Давай посмотрим, готово ли наше тесто, – обратилась я к ней.

Мы склонились над миской, в которой замесили основу для пиццы, и заглянули внутрь. Тесто поспело, и я аккуратно переложила его на стол.

– Смотри внимательно, – сказала я Тане, начав раскатывать тесто и превращая его в корж для будущей пиццы. – Если тесто слишком толстое, пицца получится не такой вкусной. Не почувствуешь начинку, – рассказывала я, вылепляя бортики и перекладывая получившуюся основу на противень. – Готово. Теперь добавим начинку. С чем хочешь пиццу?

Едва я спросила это, как Таня взялась за дело. Я сама не знала, чем приготовление пиццы было для девочки – творчеством или отдушиной. Потому что в начинку шло все. Сначала соус (куда же без него). Потом колбаска, грибы, еще колбаска. Много колбаски. А вот оливкам не повезло – «Их только папа ест, оставим ему».

Ну что ж, устами ребенка…

Дальше в ход пошли сыр, перец, зелень, ветчина… Честно говоря, в какой-то момент я утратила контроль над процессом, но в конце концов мне пришлось остановить кулинарные порывы Тани, иначе вместо пиццы у нас получилась бы одна начинка.

Таня расстроилась, но подчинилась, и мы поставили будущую пиццу в духовку. Настроив режим и убедившись, что все работает, мы обернулись да так и замерли.

Упс. Кажется, кто-то решил вернуться домой пораньше. Дмитрий обескураженно осматривал кухню, и чем дальше уходил его взор, тем злее он становился.

– Что вы тут устроили? – строго посмотрев на меня, потребовал объяснений босс.

– А что мы такого устроили? – Я поглядела на него оленьими глазами, Таня прижалась к моей ноге. Похоже, и она не понимала, что происходит.

– То есть я один вижу на кухне жуткий беспорядок? София Игоревна, я нанял вас не для того, чтобы вы превратили мой дом в руины! – Его возмущению не было предела. Еще немного, и он лопнул бы, как воздушный шарик.

– Но я хотела пиццу… – пропищала Таня снизу. По выражению ее лица было понятно, что она готова на все, лишь бы наконец съесть любимое блюдо. Даже если придется укусить собственного отца.

– Я все уберу, – пообещала я, лишь бы он больше не смотрел на нас так строго. Ну да, мы тут, конечно, изрядно наследили, но ведь все поправимо. Чего он так завелся?

В ответ Дмитрий лишь вздохнул и снял пиджак. Я молча наблюдала за ним, боясь пошевелиться. Заметив, как мы напуганы внезапной вспышкой его гнева, босс развел руками.

– Что? Думаете, я не способен убраться в собственном доме?

По правде говоря, именно так я и думала, но он вдруг взял губку и двинулся в нашу сторону. Что это он очищать собрался? Или правильней сказать – кого?

Мы попятились к духовке. Неужели Дмитрий Сергеевич решил отмыть нас с Таней? Но наши опасения не оправдались. Этот серьезный, дорого одетый мужчина внезапно принялся… мыть стол. Точнее, размазывать по нему остатки муки и начинки.

– Может, я помогу? – несмело спросила я, зная, как он не любит, когда я предлагаю ему подобное.

– Я сам! – строго отрезал он.

– И все же… – Я осмелилась подойти ближе. – Вы же сейчас все размажете. Костюм испачкаете.

В этот момент в дверь позвонили. Таня сорвалась с места, крикнув на бегу, что откроет сама, и мы остались на кухне вдвоем. Воспользовавшись шансом, я попыталась забрать губку, но Дмитрий перехватил мои руки, и я оказалась прижата спиной к столешнице.

Его ладони легли на мою талию, глаза внимательно всматривались мне в лицо, дыхание выровнялось. Однако тут же сбилось, когда я попыталась вырваться, и ему пришлось приложить усилия, чтобы меня удержать.

– Соня… – хрипло прошептал он, вжимая меня в стол еще сильнее. – Что же ты со мной делаешь?..

– А что я делаю?.. – также шепотом спросила я, потому что любые хоть сколько-нибудь громкие звуки сейчас ощущались как преступление против момента.

Я не знала, поступаю ли правильно. Не знала, чувствовал ли Дмитрий то, что чувствовала я. Но меня влекло к нему. Как огонь влечет к звездному небу, когда он буйным языкам пламени устремляется ввысь, не желая признавать, что никогда до него не дотянется. Я понимала, что я ему не ровня, что в обществе, в котором он вращался, были женщины намного статуснее и привлекательнее меня, но стоило уже наконец признать очевидное – я была влюблена в него. Влюблена в отца моей подопечной.

В первую нашу встречу Дмитрий показался мне грубым, высокомерным и зазнавшимся богачом, но потом он начал открываться мне с другой стороны. Начал больше уделять внимания дочке, помогал отделаться от Алексея, посвятил меня в тайну своей боли…

– Я каждую ночь думаю о тебе. – Дмитрий бережно провел рукой по моим волосам, затем по щеке и спустился к подбородку. Чуть грубоватая, но теплая подушечка большого пальца мазнула по моей нижней губе, слегка оттянув ее вниз и заставляя меня затаить дыхание, завороженно глядя в покрытые поволокой серые глаза. – Я был уверен, что ты сбежишь от нас в первый же день…

– Не оправдала надежд? – через силу усмехнулась я.

– Наоборот. Превысила их, – улыбнулся он в ответ, наклоняясь ближе.

– Так не говорят… – тихо выдохнула я, стараясь оттянуть момент поцелуя.

– Наплевать, – прошептал он, подтянув меня к себе за подбородок и впиваясь в мои губы.

Все происходило почти как в моем сне. Только место было другим, а поцелуй настоящим. Его левая рука мягко, но настойчиво давила мне на затылок, прижимая меня еще ближе и углубляя поцелуй. Я таяла от его прикосновений, от его настойчивости. Он был то как оголодавший зверь, наконец дорвавшийся до добычи, то как нежный ветерок, обдувающий кожу теплым летним вечером. Голова совсем перестала работать, остались лишь чувства, да едва слышный где-то на периферии сознания голосок, призывающий меня остановиться. Или то был не внутренний голос?

– Кхм-кхм, – послышалось со стороны, и я в то же мгновение оттолкнула от себя начальника. Интересно, где были мои силы, когда стоило оттолкнуть его в первый раз? – Простите, что помешали.

Перед нами стояла Таня, а за ней незнакомая стройная девушка с волнистыми русыми волосами. Яркое платье, обтягивающее соблазнительное тело, так и кричало: «Обратите на меня внимание!» Как и ее макияж.

– Катя? Разве ты не завтра должна была приехать? – Дмитрий перевел растерянный взгляд с меня на неожиданную гостью. Девушка проигнорировала вопрос, вместо этого задав свой:

– А это, я так понимаю, девушка, о которой ты мне рассказывал?

– Да, – чуть стушевался Дмитрий. – Это София. Няня Тани.

Девушка воззрилась на меня, и я смущенно помахала ей рукой, чувствуя себя полной дурой.

– Приятно познакомиться.

– И мне приятно, – неожиданно дружелюбно улыбнулась она мне в ответ. – Я Катя. Сестра этого склерозника, который забыл, когда я должна приехать, и тетя Тани.

Да уж. Вот попала. Нас за поцелуем застала не только дочь босса, но и его сестра.