17

Диана

– И давно ты об это знаешь? – Стараюсь держать себя в руках, но мой голос дрожит.

– Относительно недавно.

– Это все было подстроено? Роддом и все остальное? – холодея, шиплю я. А в груди предательски ёкает где-то под ребрами. И я замираю в ожидании его объяснений.

– Нет, – мотает головой. – Наша встреча была простой случайностью.

Меня колотит. Сердце хочет верить его словам, но разум твердит, что подобное просто невозможно.

– Звучит неправдоподобно. – Я изо всех сил пытаюсь сдерживать слезы. – Слишком много случайностей. Так не бывает.

Закрываю глаза. Пытаюсь успокоиться, но получается плохо.

– Да я клянусь тебе! – заверяет меня Давид.

Мне вдруг становится очень страшно за детей. А что, если Давид все рассчитал и теперь хочет забрать их у меня? Мои малыши самые прекрасные дети на свете. Я безумно люблю их и сделаю все, чтобы защитить.

– Я тебе не верю!

Меня всю трясет. Начинаю закидывать свои вещи в чемодан. Без разбора, все подряд.

– Дин, что ты делаешь? – Он выхватывает у меня из рук детскую пеленку.

– Домой собираюсь, – через силу выдавливаю из себя. Страх за малышей сковывает мое сердце, которое пропускает удар за ударом.

– На ночь глядя? – Мужчина впивается в меня строгим, холодным взглядом.

Мысли в голове расползаются, словно мурашки, в разные стороны.

– Главное, чтобы от тебя подальше, – шиплю я.

Давид замолкает и подходит к окну. Вглядывается в сумерки и резко разворачивается:

– Сама можешь ехать куда угодно. Детей я не отпущу, – уверенно и совершенно спокойно заявляет он.

На несколько секунд я теряю дар речи.

– Какое право ты имеешь указывать мне, что делать?

Во мне все замирает. Я боюсь. Боюсь настолько, что тяжело дышать. На меня накатывает паническая атака.

– Прямое. Я биологический отец твоих детей.

– По закону ты им никто! – срываюсь я на крик.

– Юридическая сторона вопроса – это всего лишь дело времени.

Я не верю своим ушам.

Вокруг меня образовывается вакуум, а моя психика отказывается воспринимать услышанное.

Какая подлость! Какое лицемерие! Как тонко он все просчитал. Втерся ко мне в доверие. Прикинулся заботливым. Лапшу вешал и рассказывал про отношения. А я, дура, уши развесила и слюни пустила. Мой мир начинает сыпаться на глазах.

– Ты… ты… – давлюсь словами.

Внутри абсолютное опустошение.

– Я ставлю в приоритет безопасность детей, – так же спокойно говорит Давид и прячет руки в карманы. – Если тебе так приспичило собирать вещи на ночь глядя – собирай. Только домой вы поедете утром.

Отчасти Давид прав. На улице валит снег, дорога оставляет желать лучшего.

– Ладно. – Грустно качаю головой и захлопываю крышку чемодана. – Возможно, ты прав. Я вызову такси утром.

– Сам отвезу.

Он медленно разворачивается и идет в сторону двери. Я ничего не говорю в ответ. Просто пожимаю плечами. Наверное, моя эмоциональная система включила режим самосохранения, чтобы я окончательно не сошла с ума от страха и боли.

– Дина, – окликает меня Давид, и я оборачиваюсь на его голос. – Я правда узнал о своем отцовстве совершенно случайно. Я расскажу тебе все в деталях, когда ты будешь готова меня слушать.

Мне нечего ему ответить. Давид выходит и закрывает за собой дверь.

Как только я остаюсь одна, наружу начинают лезть все мои страхи. Мне тут же становится холодно и ужасно одиноко. Так хочется, чтобы кто-то крепко обнял меня и убедил, что все будет хорошо. И следа не остается от былого тепла, которое царило в моей душе в последнее время. Теперь туда нагло лезет пустота вперемешку с обреченностью, занимая собой все свободное пространство.

Давид

Бросаю короткий взгляд на сидящую справа Диану и сильнее сжимаю руль. На фоне давящей тишины одиноко щелкает поворотник. Еще крепче сжимаю руль. Диана молча смотрит в окно. Она не передумала и не отказалась от мысли о возвращении домой.

Как бы я ни хотел, чтобы она осталась, но держать ее против воли я не имею права. Я пытался за завтраком поговорить с ней, но она даже слушать меня не стала. Это не женщина, а стена. Кремень! Я к ней и так, и эдак, но она осталась непреклонной.

Еду со скоростью черепахи, желая как можно дольше побыть рядом с ней и детьми.

Я не виноват, что моя мать вынудила меня сказать правду. Да, возможно, это прозвучало довольно резко. И вообще, не при таких обстоятельствах я хотел во всем признаться Диане. Глупо, кончено, вышло, но имеем то, что имеем. Отмотать время назад я не могу.

Диана тоже хороша. Могла бы как минимум спокойно меня выслушать, а не подрываться и нестись с перепугу куда глаза глядят. По-моему, я ничего плохого ей не сделал за все то время, что мы знакомы. Мне кажется, я заслужил хоть на какое-то понимание с ее стороны.

Сворачиваю уже в знакомый двор, паркуюсь напротив подъезда и глушу мотор. Диана молча выходит из авто. Я выскакиваю следом.

– Дин, – подхожу и стискиваю ее плечи, – выслушай меня. Прошу.

– Нет! – Закусив губу, мотает головой. – Я не готова.

Мы замираем посреди двора.

– Папочка! – рядом с нами проносится мальчишка лет пяти и бросается на шею встреченному им мужчине. Мы синхронно оборачиваемся в их сторону. Следом за мальчиком идет симпатичная молодая женщина. Она так же, как и парнишка, идет навстречу своему супругу.

Диана резко выдыхает.

– Помоги нам, пожалуйста, подняться в квартиру, – говорит она и отворачивается от меня.

Я, психуя, открываю багажник и достаю оттуда ее чемоданы. Она принципиально не забрала ничего из тех вещей, которые я покупал для детей. Только то, что привезла с собой.

Затем подхожу к задней двери и вместо того чтобы открыть ее, торсом зажимаю девушку между собой и машиной.

– Признаю, что был не прав, – говорю ей в губы. – Мне надо было раньше тебе во всем признаться. Просто подходящего момента не было, понимаешь…

– Нет, не понимаю, – начинает нервничать она. – Не понимаю, потому что у тебя была куча времени для этого! Но ты выбрал подло врать.

– Не врать, а молчать, – пытаюсь хоть как-то реабилитироваться в ее глазах.

– Это практически одно и то же! – Отводит взгляд и смотрит в сторону.

– Диночка, – чувствую, что становлюсь абсолютно невменяемым, крепко обнимаю ее и прижимаю к себе, – я точно знаю только то, что хочу быть рядом с вами. Рядом с тобой.

Хочу поцеловать ее, но девушка уворачивается, упираясь руками в мои плечи.

– Отпусти меня, Давид!

– Дин…

– Отпусти, говорю! – сбивчиво кричит она.

– Динка, просто проверь мне. У нас все хорошо будет. Мы же оба хотим, чтобы наши дети росли в нормальной семье. Я до тебя ни разу не встречал ни одной женщины, с которой хотел бы создать семью… Дай нам шанс.

Диана долгим и внимательным взглядом смотрит на меня, как на безумного. Понять бы, о чем она сейчас думает. На ее лице появляется смятение.

– Я не готова дать тебе ответ, – говорит она дрожащим голосом. – Мне надо побыть наедине с собой и подумать.

– Хорошо. Я готов подождать. Только при условии, что я буду навещать детей.

– Согласна, – кивает она.

– И еще я открою счет, куда буду переводить деньги, чтобы дети ни в чем не нуждались.

– У них и так все есть, – обиженно произносит девушка.

– Прости, я не так выразился. Просто хочу, чтобы ты не экономила и покупала все, что вам нужно.

– Давид, и еще… Пообещай мне, что я больше никогда не пересекусь с твоими родителями, – добавляет Диана, ожидая, что я не приму ее условие и тем самым дам ей шанс безвозвратно уйти от меня.

– Обещаю, – киваю я и скрещиваю за спиной два пальца.

– Ты же врешь, Давид! – истерично усмехается она.

Вру. Потому что мои родители не железные, и рано или поздно их сердца растают. И они захотят видеть своих внуков. А мы захотим нормальных отношений с родственниками. Но это все будет потом, а пока я говорю ей совсем другое.

– Я тебе обещаю, – повторяю ей. – Что без твоего на то желания мы ни под каким предлогом не будем встречаться с моими родителями.

– Ладно, – сдается она. – Но мне все равно надо подумать, готова ли я принять всю эту ситуацию.

Пока Диана терзается в сомнениях, у меня есть несколько секунд, что принять для себя окончательное решение. И я его принимаю быстро, спонтанно и безоговорочно. На каком-то диком кураже.

– Угу. – Беру ее под локоть и распахиваю перед ней пассажирскую дверь.

– Давид, что ты делаешь? – Девушка крутит головой, а я пакую ее на переднее сиденье, затем оббегаю машину, быстро забрасываю обратно в багажник ее чемоданы и, пока она не успевает ничего сообразить, падаю за руль.

– Давид! – выкрикивает она. – Что ты делаешь? – Нервно дергает ручку открытия двери, но я успеваю ее заблокировать. – Эй! Я тебя спрашиваю!

– Пристегнись. – Подаюсь вперед и тяну ремень безопасности. Пальцы подрагивают. В груди пульсирует нечто огромное и горячее. Защелкиваю ремень и завожу мотор. Диана начинает лепетать какую-то ерунду, которая проносится мимо моих ушей.

– Если ты меня сейчас же не выпустишь, я вызову полицию! Клянусь тебе!

– Вызывай. Только на адрес моего дома, – усмехаюсь в ответ.

– Давид… – Диана с протяжным стоном закидывает голову на подголовник и закрывает руками лицо. – Куда мы едем?

– Домой, – уверенно отвечаю я.

– Ты не боишься пожалеть потом о своем решении?

– Нет, не боюсь.

– А я вот боюсь пожалеть о своем.

– Доверься мне, и я обещаю, что ты не пожалеешь.

– Ты в этом так уверен?

– Да.

– Откуда такая уверенность?

– Оттуда, что я тебя люблю, – отвечаю ей максимально серьезно и больше ничего не говорю.

Диана молча отворачивается к окну. Я не знаю ее мыслей, но она хотя бы не возмущается, и на том спасибо.

Всю обратную дорогу до дома я выжимаю педаль газа до упора. До безумия боюсь, что Диана снова взбрыкнет, поэтому стараюсь как можно быстрее выехать за пределы города. Лишь на выезде я немного сбрасываю скорость, потому как трасса заметена снегом. Коммунальные службы совсем не справляются с нынешними погодными условиями. Такое ощущение, что к зиме вообще никто и никогда не готовится в нашей стране. У них то трубы рвут в домах, и люди сидят в минус тридцать без отопления, то дороги снегом заносит, что не пройти не проехать.

Замечаю справа над дорогой большой гипермаркет. Включаю поворотник и ловко заезжаю на парковку.

– Магазин? – взволнованно спрашивает Диана.

– Да, – киваю я, тоже нервничая. – Я тут кое о чем вспомнил. Посидите пару минут?

Диана кивает.

– Я мотор глушить не буду, чтобы вам тепло было.

Выхожу из машины, а у самого сердце не на месте. Вдруг она сейчас вспомнит, что у нее тоже права имеются, и потом ищи-свищи. Быстрым, размашистым шагом иду в ближайший ювелирный отдел. Выбираю кольцо из белого золота, усыпанное осколками бриллиантов. Размер пальца не знаю, поэтому беру наугад. Потом другое куплю. Пока продавец оформляет покупку, я осматриваюсь. Взгляд натыкается на вывеску винного бутика напротив. Понимаю, что туда мне тоже надо. Немного вина поможет расслабиться и, возможно, разрядить обстановку.

Меня замечает консультант, парень лет двадцати пяти, и подходит ко мне:

– Что-то подсказать?

– Да. Я ищу… – Рассматриваю полочки с бутылками.

– Вино? Шампанское?

– Вино. Белое, – уточняю я.

– Нам на днях как раз привезли несколько бутылок элитного тосканского вина, – чеканит он с натянутой пластмассовой улыбкой и подает мне зеленую бутылку. – Возможно, желаете купить закуску? Сыр, прошутто, фрукты?

– Да, – киваю я. – Все то, что вы сказали, и как можно быстрее. Я очень тороплюсь.

– Дайте мне пять минут, и я соберу вам самую вкусную корзину, – Парень довольно потирает руками и несется к холодильникам с сырами.

И правда, спустя минут пять передо мной стоит большая плетеная корзина, забита разными деликатесами.

Вот это я понимаю сервис!

Расплачиваюсь на кассе и сквозь стеклянные двери вижу, что какой-то штрих стучит в окно моей машины.

– Можно побыстрее? – рычу кассирше.

– У вас наличные или по карте?

– По карте, – рявкаю я и продолжаю смотреть на машину. Диана сначала приоткрывает окно и что-то говорит. Затем выходит из авто. Меня накрывает. Подхватываю пакеты и уверенным шагом выхожу на улицу, продолжая держать на прицеле эту парочку.

Сначала подхожу к багажнику. Открываю его и забрасываю покупки. Закрываю и подхожу к этому самому мужику.

– Какие-то проблемы? – спрашиваю я, глядя ему в глаза.

Он встречает меня таким же твердым взглядом и отвечает:

– Нет. Нет никаких проблем. – Затем поворачивается к Диане: – Дин, а это кто?

– Да, Дин, а это кто? – повторяю я его вопрос и вклиниваюсь между ними.

– Давид, – суетится девушка, – это Вадим, мой… – Она переводит на него глаза. Сглатывает.

– Я понял. Можешь не продолжать, – перебиваю ее. – А я Давид. Отец ее детей.

– Не знал. – Мужик растерянно смотрит на Диану, щеки которой начинают краснеть. – Мать говорила, что у тебя есть дети. Но я не в курсе был, что…

– Теперь в курсе, – отвечаю я вместо нее.

– А сейчас извини, нам ехать надо.

Толкаю его плечом и открываю для Дианы пассажирскую дверь.

– Садись, – говорю приказным тоном.

– Всего доброго, Вадим, – кивает Дина и садится обратно в машину. – Зачем ты ему сказал, что ты отец детей? – пыхтит она на меня от негодования.

– Не вижу в этом трагедии. – Строго смотрю на нее. – Или у тебя на Вадика иные планы?

– Да при чем здесь это?! Он матери своей расскажет. А та снова в опеку обратится. У меня проблемы из-за этого будут. Дескать, я обманываю государство, чтобы выплаты одинокой мамы получать.

– А ты не обманывай опеку. – Жму плечами и проворачиваю ключ зажигания.

– Что ты имеешь в виду?

– Правду им скажи, если спросят. Или лучше я скажу. Скажу, что сам буду материально обеспечивать своих детей.

– Только этого мне не хватало, – тяжко вздыхает Диана.

Останавливаюсь на светофоре и поворачиваю голову в ее сторону:

– Как говорил один мультяшный герой: «Малыш, ведь я же лучше собаки!» – Вскидываю брови и вижу, как на ее лице появляется улыбка. – Динуль, поверь, я лучше государства.

– Перестань меня смешить, – начинает хихикать она.

– А что?! У меня хотя бы все просто и стабильно.

– Насчет «просто» не поспоришь. А вот относительно стабильности будут вопросы.

– Дома я готов ответить на все твои вопросы.

Светофор зажигается зеленым, и автомобильный поток начинает свое движение.