Глава 19

Виолетта была на посту охраны в холле за десять минут до назначенного времени. В этот раз была одна, и это было странно. Помнится, вчера ей Клавдия Петровна сказала, что будет второй этап собеседования. Виолетта одна, что ли, удостоилась такой чести, как второй этап собеседования? – Чижова Виолетта Сергеевна? – обратился к ней парень из охраны. – Да. – Поднимайтесь, Вас там встретят! "Наверно, остальные уже там!" – решила Летта и шагнула в лифт. В пустом холле на верхнем этаже ее встречала Клава: – Доброе утро, Виолетта Сергеевна! Как сын? – Спасибо, он в больнице. К нему все равно не раньше вечера пустят, вот я и решила, зачем тянуть с собеседованием, – зачем-то Виолетте надо было все это проговорить секретарю Власова. – Ну и правильно! Все равно ведь места себе весь день, наверное, не найдете, да? – проявила понимание Клава. – Именно, – кивнула Виолетта. – Виолетта Сергеевна, пойдемте, я Вас нашей Зинуле представлю. Это она виновник всей этой кутерьмы. На пенсию она, видите ли, собралась! Клава шла рядом и по ходу движения показывала, кто и где тут у них сидит. В конце коридора была дверь с табличкой "Смирнова Зинаида Максимовна. Главный бухгалтер". – Пришли! – пояснила Клава, постучала и сразу, не дожидаясь ответа, открыла дверь. – Зинуля, принимай свою преемницу! Виолетта Сергеевна, знакомьтесь! Виолетта опешила: что значит "Принимай преемницу?” А как же второй этап и, “если подойдете, то останетесь?" Тем временем из-за стола им навстречу поднялась сухонькая миловидная женщина: – Доброе утро! Проходите, девочки! Виолетта, можно без отчества? – Да, конечно! – Летта с удивлением рассматривала женщину, стоявшую перед ней сейчас. Пенсионеркой та не выглядела. – Ну и отлично! А ты можешь звать меня как все – Зинулей! Как сын себя чувствует? – Спасибо, пока без изменений, но он в больнице, – второй раз за это утро ответила Летта на вопрос о здоровье сына. Хотя нет, четвертый. Первым этот вопрос задал ее отец, потом свекровь. Родителям мужа Летта сама позвонила и сообщила, что Сан Саныч в больнице. Да, с родителями своего, хоть и фиктивного, мужа Летта общалась. И даже дружила. Не могла она стариков лишить возможности общаться с внуком. Ей даже почти не пришлось им врать. Нет, всей правды она им, конечно, говорить не стала. Просто сразу сказала, что с их сыном они совсем мало знали друг друга. Сказала, что она забеременела, и поэтому Александр женился на ней. Пусть уж лучше его родители думают, что у них был брак по залету. Родители Александра оказались старой закалки. Общаясь с ними, многое в поступках Александра становилось Виолетте понятным. Только у таких родителей мог быть такой правильный сын, каким был Александр Чижов. Дедушка с бабушкой приехали на выписку долгожданного внука из роддома. Ехали на выписку внука, а приехали на похороны своего сына… Александра они увезли в свой родной город, сказав: – Он там вырос, там ему и в земле лежать. Летта не возражала. Не имела права. Она вообще слабо себе представляла, каково это – потерять единственного ребенка? Саша-младший был в жизни Летты только два месяца, а она уже не представляла своей жизни без него. Когда в дверь квартиры, в которой Летта жила с сыном, постучали, не позвонили, а именно постучали, она решила, что пришла соседка, медсестра. Она единственная заходила к Летте узнать о здоровье Сан Саныча, дать совет, подсказать. Именно с легкой руки соседки Летта и стала называть Сашку-младшего по имени и отчеству. – Как маленький мужичок: лежит, молчит, только бровки хмурит и кряхтит, когда плакать должен. Ну вылитый Сан Саныч! – смеялась соседка. Летта открыла на стук в дверь и обомлела: на пороге стояли родители Александра. – Мы к тебе, дочка! Приехали, чтобы помогать с внуком, – объявил с порога Иван Александрович, свекор, – пустишь двух осиротевших стариков? В ответ Летта только распахнула шире дверь и протянула руку, чтобы забрать сумку из рук Надежды Андреевны. Протянула, чтобы забрать сумку, а получилось, что обнялись они с ней и обе расплакались. Их помощь была неоценима. Надо ли говорить, что нужны они были друг другу как воздух. У Александра была своя квартира, но на общем собрании решили, что жить они будут все вместе – так проще и удобней всем, а квартиру Александра решили сдавать. А потом, через два месяца, Летта даже вышла на работу. Сан Саныч рос спокойным ребенком. Дедушка с бабушкой во внуке души не чаяли, но не баловали, за детские шалости не наказывали, но объясняли, почему так делать нельзя. А летом они все вместе уезжали в родной городок семьи Чижовых-старших: Сан Саныча нужно было вывозить к морю. Именно поэтому родители Александра и отказались переезжать с Леттой в ее родной город, сказав: – Сан Санычу все равно надо дышать морским воздухом, вот и будете на все каникулы к нам приезжать! На все, конечно, Летта с сыном сама не приезжала, но сына обязательно отправляла к дедушке с бабушкой. Вот только в этом году не успела, Сан Саныч попал в больницу. Летта сразу позвонила, предупредила, что сын заболел, а сегодня пришлось еще и говорить, что Сан Саныч в больнице. – Мы приедем! – услышала она решительный голос свекра в трубке. – Хорошо, спасибо! – Детка, да за что же? – подключилась к разговору свекровь. – Ты ведь знаешь, нам только в радость. Летта вздохнула и затараторила: – Я на новую работу устроилась. Сегодня иду на второй день собеседования и, если их всё устроит, сразу на первый рабочий день. Я очень надеюсь, что меня возьмут. Место хорошее. Только вот новая работа – это ответственность и, скорей всего, ненормированные первые рабочие дни. А Сан Саныч один, в больнице, и к нему не пускают раньше вечера, а я не могу… – Прорвемся, дочка! – услышала в трубке уверенный голос свекра. Он прервал её словесный поток в своей манере: – Скажи только, мы у тебя остановиться сможем? Не потесним? – Конечно, сможете! Что за разговоры, Иван Александрович? – Летта удивилась. – Вот и славно! Летточка, ты идешь на работу и доказываешь там всем, что ты – лучшая. А мы с матерью покупаем ближайшие билеты на самолет. Все, работаем, девочки! – скомандовал свекор по-военному. Виолетта рассмеялась и выдохнула, вспомнив фразу о том, что не бывает бывших военных. Бывают военные в отставке.