Глава 21

Сергей Власов только что закончил совещание с начальниками цехов. Он сидел в кресле, откинувшись на спинку, запрокинув голову назад, и ждал, пока Клава сделает ему свой фирменный кофе. Конечно, он видел, что звонила Нина. Ответить он, во-первых, не мог, а во-вторых, не хотел. Впервые ему захотелось взять паузу в отношениях с женой. После той вечеринки они помирились. Он приехал домой вечером и застал жену в постели с больным видом. Нина плакала, извинялась, говорила, что не планировала такую грандиозную вечеринку устраивать, свалила все на своих подруг, обвинив их в том, что это они во всем виноваты. Воспользовались ею, бедной и несчастной! – Медвежонок, я такая глупая и доверчивая у тебя! Я думала, что они мои подруги, а им просто нужны мои деньги! – причитала Нина. –Мои деньги, Нин, им нужны мои деньги! – усмехнулся Сергей, выделив интонацией слово "мои". – И я тебе говорил это неоднократно, только ты меня не хотела слышать. Жена разразилась новыми потоками слез. Ни один мужик не любит женских слез. А Нина еще и становилась похожа на шарпея, когда рыдала: нос и глаза опухали, и резко вдруг проступали отшлифованные морщины. Власов, лишь бы только не видеть слез жены, сел рядом и позволил ей уткнуться ему в грудь. Нина еще порыдала и затихла, прижавшись, и тогда он решился на разговор: – Нин, может, пора нам уже детей завести, а? Как думаешь? Мы ведь не молодеем, годы идут. Для кого вот это все? – он обвел рукой комнату. Нина замерла и, казалось, боялась дышать. И только Сергей собрался продолжить, как жена разразилась новыми потоками слез. Сквозь слезы и всхлипывания он услышал: – Я все эти годы боялась, что ты заведешь этот разговор о детях, и мне придется тебе сказать всю правду! – рыдала Нина. – Та-а-ак! И какую же именно? – Власов насторожился. Чего еще он не знает о своей жене? – Много лет тому назад я попала в аварию, – Нина говорила ему в грудь, отказываясь поднимать к нему лицо. – Водитель погиб на месте, его друг, моя подруга и я попали в больницу с тяжелыми травмами. Только у них были лишь переломы да сотрясение мозга, а мне удалили матку. Детей я никогда не смогу родить. Я же из-за этого вот и вес даже набрала. Услышав такое от жены, Сергей опешил. Не готов он был к такой правде. Получается, что бросить жену он не может – не совсем же он сволочь последняя! А усыновлять чужих детей с Ниной, и почему-то именно с ней, он не готов. Вот с другой женщиной этот вариант, наверное, он бы рассмотрел, но точно не с Ниной. И Сергей Власов, привыкший принимать непростые решения, впервые не знал, как ему быть дальше. С одной стороны, он нестарый еще мужик, и хочет иметь детей. Но! Своих детей, не абы чьих! А с другой стороны, не выгонять же теперь Нину из дома как неспособную родить ему наследника. Всю неделю после того разговора с женой Власов ходил сам не свой, а решения проблемы так и не находилось. И сейчас, увидев пять пропущенных от жены за последние полтора часа, что длилось совещание, проблема вернулась с новой силой. Нина после того разговора стала очень нервная и подозрительная. Если он не отвечал после второго гудка, она устраивала скандал. Вот и сейчас устроит, Сергей это уже знал, а потому и решил сначала выпить кофе. Дверь в кабинет распахнулась, и вошла Клавдия с долгожданным кофе и даже маленькой шоколадкой на подносе. Клава знала его любовь к шоколаду. – Спасибо, Клав! – улыбнулся Сергей благодарно. – Сереж, у тебя все хорошо? – Клава, на правах их многолетнего тесного сотрудничества, задала вопрос и присела за стол для совещаний. – Выглядишь паршивенько в последнюю неделю. – Спасибо, – рассмеялся вымученно, – только ты и можешь вот так: и погладить, и оплеуху дать одновременно. – Ой, да ладно тебе, – Клавдия усмехнулась. – Что мы с тобой, первый день знаем друг друга? Ты прекрасно понял, о чем я, Сережа. Говори лучше, что случилось. И Власов неожиданно для себя рассказал Клаве о своем разговоре с Ниной. Хотелось поделиться этим хоть с кем-нибудь. Ответить Клавдия не успела, потому что дверь в кабинет распахнулась без стука, а входить так в этот кабинет могли только два человека, и оба они уже были здесь. – Где эта фифа? – Нина влетела в кабинет, оставив дверь нараспашку. – А, уже успела предупредить ее, да? Или она душ принимает, пока ты тут кофеек попиваешь, сваренный любимой секретаршей, да? – с этим словами жена злобной фурией рванула через весь кабинет в личную душевую Сергея. Клавдия с Власовым от неожиданности оба замерли. Тем временем в распахнутых настежь дверях кабинета появилась Виолетта с какой-то папкой в руках. Виолетта появилась в одних дверях, Нина вылетела из других, и обе застыли, глядя друг на друга. – Анжела? – Виолетта ожила первой и смотрела сейчас на Нину странно и недоверчиво. Клава и Сергей повернулись к Нине одновременно и увидели, как выражение ее лица меняется от злобного к растерянному и потом надменному. Цвет лица сменился на мертвенно-бледный. И это было видно даже через весь слой штукатурки, называемый ею макияжем. – Девушка, Вы ошиблись! – произнесла Нина странным тоном и неожиданно, забыв о том, что собиралась устроить мужу скандал, направилась на выход из кабинета. – Стоять! – угрожающе произнес Власов. Сказал тихо, будто бы даже спокойно, но Нина послушно замерла и осталась стоять с напряженно вытянутой спиной. – Виолетта Сергеевна, будьте добры, зайдите в кабинет! – Власов сделал Виолетте приглашающий жест. – Клавдия Петровна, будь добра, закрой приемную, не хочу, чтобы нам помешали. И да, возвращайся сюда – думаю, мне нужен будет независимый свидетель! – Власов говорил вкрадчиво и даже ласково, только вот почему же взгляд Нины затравленно метался? Когда все требования Власова были выполнены, в кабинете повисла тишина. – Виолетта Сергеевна, объяснитесь, будьте так любезны! Только сделайте одолжение, не обращайте внимания на испепеляющие взгляды моей жены! Очень мне, знаете ли, любопытно, почему Вы назвали мою жену Анжелой? Виолетта молчала. Что она должна была сейчас ответить Власову? Что она знает её под одним именем, а все остальные под другим? В том, что это была Анжела, Виолетта не сомневалась, да она почти и не изменилась за эти несколько лет, что они не виделись с бывшей подругой. Паника – страшная вещь, все себя ведут по-разному, но то, что совершают необдуманные действия и не могут мыслить трезво – это точно. Вот и Летта не могла. Мысли метались вокруг Сан Саныча, и того, что она не отдаст своего сына женщине, родившей его, а потом бросившей. Так! Стоп! А причем здесь и сейчас Сан Саныч? Власов поторопил: – Виолетта Сергеевна, я жду ответа на свой вопрос! – Извините, Сергей Владимирович, я ошиблась. Ваша жена очень похожа на одну мою старую знакомую. Мы давно с ней виделись, да и общались мы с ней в другом городе, вот я и обозналась. Власов переводил взгляд с жены на Виолетту, а потому прекрасно видел, как облегченно выдохнула Нина, как бросила быстрый, многообещающий взгляд на Виолетту и как потом перевела свой торжествующий взгляд на  него. Сейчас Нина смотрела уверенно, от былой затравленности не осталось и следа. Весь ее вид буквально сочился самодовольством и самолюбованием. Власову вдруг стало противно – все кривляния жены он легко считал. Но почему же Виолетта так испугалась? А ведь она совершенно точно испугалась его жены! Что ж, ладно… Подыграем Нине. Не с проста Виолетта так её испугалась. Виолетта не ошиблась, назвав его жену другим именем, в этом он не сомневался. Слишком уж явно Нина, а скорей всего все-таки Анжела, выдохнула, услышав слова Виолетты. Что-то их однозначно связывает между собой! Что-то Виолетта знает о его жене такое, чего не знает он. А вот почему сама Виолетта предпочла отказаться от своих слов – с этим надо еще разобраться! Он перевел свой взгляд на Виолетту и произнес холодно: – Виолетта Сергеевна, спешу напомнить о том, что Вы у нас на испытательном сроке. Что ж, будем считать, что Вы его не прошли! – Что? – Виолетта думала, что ослышалась, и смотрела сейчас на него своими невозможными глазами. На лице испуг и недоверие. – А что Вас так удивляет? Вы пробуетесь на место главного бухгалтера. А я не могу допустить, чтобы эту должность занимал человек, которому я не доверяю! – отчеканил Власов, не сводя с нее глаз. Власов не представлял, КАК он будет вымаливать у Виолетты прощение, но то, что будет – это очевидно.  Она одним своим взглядом и глазами, в которых сейчас плескались слезы, рвала ему душу в клочья! Он не видел ее неделю, не пересекались в коридорах, а увидев сейчас в дверях своего кабинета, понял вдруг, что соскучился. Соскучился как влюбленный подросток! – Клавдия Петровна, проводите девушку в отдел кадров, она у нас больше не работает! – отчеканил Власов жестко. Где взять силы, чтобы отыграть по правилам? Только бы Клавдия не начала сейчас возражать! Клава не верила своим ушам, но спорить с шефом она не имела права. Да это было и бесполезно – зная характер Власова, и она могла оказаться уволенной со дня. Поэтому она встала и направилась к выходу. На Виолетту было жалко смотреть. Но она не позволила себе расплакаться сейчас, при всех. И особенно при жене Власова. Это Клавдия понимала и мысленно похвалила ее. Зато Нина, она же Анжела, сияла сейчас как медный грош. И Власов это видел. Сейчас ее муж показал этой вредной Клаве, что любит ее и доверяет ей, своей жене, а потому никому не позволит обидеть ее! Когда за Клавой закрылась дверь, Власов бросил жене: – Сейчас расскажешь о цели своего визита, или дома поговорим? – Ой, медвежонок, не буду тебя отвлекать. Давай дома поговорим, вечером. Обещаю тебе незабываемый вечер! – и она спешно ретировалась из кабинета мужа. А Сергей, едва за ней закрылась дверь, набрал отдел кадров и бросил коротко: – Сейчас к вам Клавдия с Чижовой придут. Чижову не увольняйте. Спровадьте их с Клавой под каким-нибудь предлогом, я потом скажу, что делать дальше.