Глава 18

Встаю, стягиваю одеяло. Вслушиваюсь. Хм! Надеваю халат и топаю в коридор. И правда, в ванной шумит вода. Значит, он не ушёл. Просто пошел в душ. Из-под двери пробивается яркий свет. Улыбаюсь, как дурочка.

И почему я так счастлива от этого?

Тихонечко приоткрываю дверь. Алан и правда там. Стоит под душем, голый. Любуюсь на высокую широкоплечую фигуру. Затем сбрасываю халатик. Открываю створку, забираюсь и обнимаю своего мажора.

Смыкаю руки на его животе.

– Я тебя разбудил? – тихо спрашивает.

– Нет, милый, – тыкаюсь лицом в его спину, – я сама проснулась. Думала, ты ушел. Испугалась.

Глажу плоский живот Горина, аккуратно очерчиваю гладкие кубики пресса. Чувствую, как напрягается тело мажора.

– Куда я от тебя, двоечка? – ухмыляется, затем накрывает мою ладонь и настойчиво опускает вниз.

Накрываю рукой твёрдый член. Он опять стоит. С губ Алана срывается стон. Начинаю ласкать его. Мне нравится ощущать горячую пульсацию под пальцами. Как мой мальчик реагирует на меня.

– Юля, – хрипит парень, – продолжай… ещё, детка… выдрочи его…

– Ах! – меня и саму это очень заводит.

Несколько сладких минут, и мои пальцы покрываются горячей спермой, которую тут же смывают прозрачные струи. Алан резко разворачивается. Его голодный взгляд красноречиво говорит о намерениях.

Он тыкается лбом в мой лоб, шумно выдыхает. Грудь парня высоко вздымается.

– Резинки нет… блядь, хочу войти в тебя, Юль… пиздец хочу…

Облизываю губы, гляжу в затуманенные желанием глаза Алана. Я тоже хочу. Как же я его хочу! Может, могу разрешить? Мы же совсем немного, да?

– Так войди, – шепчу, всем телом вжимаясь в своего мажора, – я очень хочу ощутить тебя безо всяких преград.

– Опасно, Юль. Очень опасно. Я не могу подвергать тебя риску, понимаешь?

– Это моё решение, – глажу его ладонью по щеке, он перехватывает мою руку, целует.

– Я бы хотел… очень хотел твою киску без резинки. Но вдруг… и ты потом будешь страдать из-за меня?

– Почему я должна страдать, Алан?

– Беременность, роды… вдруг что-то пойдёт не так? Нет, я просто не могу…

Ясно. Он боится, что я повторю судьбу его матери.

– Но ведь ты не оставишь меня? – заглядываю в его глаза, – правда?

– Никогда, – он сжимает мою попу в ладонях, – моя двоечка навсегда.

– Ну вот. Значит, мы со всем справимся?

Боже, что я несу? Я не хотела детей пока. Но с этими парнями всё наперекосяк. Внутри меня происходят фундаментальные перемены. Хочу быть женщиной. Детишек хочу. Семью.

Ведь Гоше и Алану нужна любовь. А во мне её столько, что им хватит и паре малышей. А еще кошечке. Хихикаю.

– Ты чего смеешься? – прищуривается Горин.

– Просто представила, что будет, если помимо детей мы заведем кота. Гоша наверняка с ним подружится.

Ладони ещё плотнее стискивают мои ягодицы. А вставший член упирается в живот.

– Иди ко мне, – разворачивает меня, вжимает в стенку.

– АХ! – вскрикиваю, когда член полностью погружается в мою киску, – Хорошо! Вот так…

Выдыхаю, всем телом отдаваясь полыхающей страсти. Знаю, что веду себя, как инфантильная девчонка. Но я влюблена. Во мне слишком много нерастраченных чувств. И они рвутся наружу…

– Да! ДААА! БОЖЕ МОООЙ! – кричу, умирая в любимых руках, – Алан…

Он жестко таранит мою киску, как голодный зверь. Стонет, стискивает мои бёдра. Вгоняет член так глубоко, что меня всю трясёт от удовольствия. И когда я кончаю, разворачивает меня и подхватывает под попу.

– Я ещё не закончил, – рычит, насаживая меня на толстый, пульсирующий ствол.

– Ах! Ммм! – попискиваю в его плечо, крепко держусь за своего мажора.

– Моя… моя двоечка, – бормочет он, доводя нас обоих до безумия.

– ААА! БОЖЕ МОЙ! БОЖЕ МОЙ! – вою, снова кончая, а Алан замирает.

Чувствую в себе его горячую сперму. Она наполняет меня до краёв. Как только Горин выскальзывает из моего лона, начинает стекать на пол душевой кабинки. Парень аккуратно ставит меня на ноги. Пошатываюсь.

– Давай тебя помоем, малышка, – мурчит он, тяжело дыша, – умница.

– Ммм, – кайфую от его заботы.

Я всю жизнь мечтала встретить того, что будет обо мне заботиться. А попался мне потребитель. Бывший потреблял меня. Мою заботу, любовь. Взамен – ничего. Теперь я понимаю, как сладко быть любимой.

– Вот, вроде всё, – улыбается Алан, – пойдём?

Он вытирает меня и относит в постель. Мы долго болтаем, словно нет между нами этих пяти лет разницы. Наоборот, Алан мыслит очень по-взрослому. Я чувствую себя школьницей рядом с ним.

Засыпаем в обнимку. А утром меня ждёт потрясный вкусный завтрак.

– И что вы планируете делать с Будаевым? – спрашиваю, когда мы сонно попиваем кофеек.

– Девчонку Гоша нашел, она сыграет роль новенькой. Спровоцирует его, мы всё снимем. Потом попробуем своими силами разобраться. Если мудак ректор и его шавка не послушают, отдам всё отцу. Его это очень заинтересовало.

– И он не переживает за тебя?

– Он карьерист, – выплёвывает Алан, – кстати, хочу познакомить тебя с сестренкой. Она скоро к маме на выходные приедет.

– Здорово! Давай! – хлопаю в ладоши.

Мне очень хочется стать частью жизни моих мажоров. Алан охотно впускает меня. А вот Гоша… посмотрим. Допиваем кофе.

– Нам пора!

Одеваемся, целуемся, потом снова одеваемся. И целуемся. Черт! Я крепко влюбилась.

– Поехали на такси, – мурчит Горин в коридоре, – у меня тачка у бара осталась, а в метро я не выживу. Да и тебе не стоит такой красивой там толкаться.

Он жадно осматривает меня. Я надела то платье, что они мне подарили. Мои мужчины.

Выходим из квартиры, но тут…

– Опачки! Как это интеееесно! Моя бывшая трахается со своими студентами, – прямо напротив стоит мой бывший и довольно потирает свои мерзкие руки, – это прекрасно дополнит мои вчерашние фотографии.

Рядом со мной стремительно разрастается чёрная грозовая туча. Алан очень зол. И, по-моему, лучше бы Антон сегодня остался дома…