Глава 24

Даша

Будильник звонит в семь утра, и я резко соскакиваю с кровати.

Иду в ванную и, к своему удивлению, замечаю на пол пути свою заспанную сестру с тканевой маской на лице.

– А ты чего встала? – удивляюсь я.

Света даже в школу отказывалась просыпаться раньше восьми утра, из-за чего вечно опаздывала.

– Я с вами еду, – говорит она голосом зомби.

– Зачем? – поднимаю брови я.

– За надом, – отвечает она и показывает мне язык.

Хмурюсь и вспоминаю вчерашний разговор. Неужели она всерьёз решила «соблазнить и женить» на себе нового владельца? Боже... ну что за бред?

– Свет, не думаю, что это хорошая идея, – осторожно начинаю я. – Правда, не стоит. Там будет деловой разговор, и... флирт будет выглядеть крайне неуместно!

– Ага, – беззаботно кивает она. – Я только твоё мнение забыла спросить. Сама же радоваться будешь, когда благодаря мне вернётся компания! И, в любом случае, папочка уже мне разрешил.

Вздыхаю. Если уж Света что-то решила, переубедить её практически нереально.

Быстро принимаю душ и собираюсь. Серый брючный костюм и черная майка будут весьма кстати. Просто, но элегантно. Нужно показать себя с лучшей стороны и тогда, возможно, у нас будет какой-то шанс...

– Светуль, идём, покушаем, – зовёт сестру мама.

– Не, я не буду. Ненавижу завтракать! – Света появляется в столовой в ультра-коротком облегающем платье цвета спелой вишни.

Отец отвлекается от газеты.

– Переоденься.

– Ну паааап! – дует губы девушка.

– Это не обсуждается! – рявкает он так громко, что я, мама и сестра дружно подпрыгиваем.

Да, он явно не в духе. Не помню, чтобы он хоть раз на Свету голос повышал.

Сестра убегает из столовой в слезах, а мама говорит:

– Ну зачем ты так, Витюш, она принарядиться хотела!

– Нина, – предупреждающе начинает он. – Не начинай! У меня и без ваших бабских выкрутасов проблем по горло!

Потом папа встаёт и демонстративно выходит из комнаты.

– Жду вас в машине, – бросает он в мою сторону.

– Дашенька, а где у нас чай? – озадаченно спрашивает мама.

Я встаю и показываю её нужную полку.

– Ирму вчера уволила, – всхлипывает она. – А ты знаешь, я без неё как без рук.

Я обнимаю маму с сочувствием. Мама у меня ещё очень молодая и красивая женщина. Ей в этом году сорок один только исполнилось. Она меня родила в восемнадцать и сразу за папу замуж вышла. Ни дня в жизни не работала. Сердце ноет, когда представляю, что ей придётся привыкать стирать, готовить и убираться. А, возможно, и на работу придётся устроиться...

– Мамуль, – я прижимаю её к себе. – Всё будет хорошо. Мы что-нибудь обязательно придумаем!

Я говорю ей слова утешения, а сама в них не верю. Но я знаю, что ей сейчас нужно услышать именно это.

Через десять минут мы уже катим по загруженным улицам столицы.

Папа ведёт машину сам и нервно стучит пальцами по приборной панели. Не помню, когда последний раз папа сам вёл машину. Вчера пришлось дать расчёт водителю за половину месяца.

Несмотря на жёсткость папиного характера, я всегда испытывала к нему уважение. Но мне просыпается какое-то новое чувство. Что-то похожее на жалость. Бедный. Наверное, нелегко ему сейчас. Молодость давно позади, и силы уже не те. Каково ему потерять всё то, над чем он так долго и усердно работал все эти годы?

Выходим из машины и направляемся в пока ещё наш бизнес-центр.

Володя уже ждёт нас в конференц-зале.

– Пришли? – с порога спрашивает папа.

– Нет ещё, – отвечает жених.

Мы усаживаемся по местам, обсуждая стратегию переговоров, как вдруг ручка двери опускается, и мы замолкаем.

Когда в конференц-зал входят новые владельцы, моё сердце сперва замирает, а потом несётся вскачь.

Я шумно хватаю ртом воздух, потому что вижу тех, кого ожидала увидеть меньше всего на свете.

Это они.

Мои порочные незнакомцы.

Пальцы непроизвольно зажимают в тиски край стола.

Голова резко начинает кружиться. Будто меня кто-то сильно по ней ударил.

Мужчины выглядят иначе.

Одеты в дорогие костюмы. Длинные волосы убраны в стильные причёски.

На секунду мне даже кажется, что я сошла с ума от всех потрясений последних суток, и эти двое мне просто привиделись!

Но это заблуждение длится ровно до того момента, как я слышу знакомы бархатистый голос Артёма.

Мужчина не смотрит на меня, а протягивает руку моему отцу.

– Артём Городин, – он произносит своё имя с холодной насмешливой улыбкой, от которой у меня бегут мурашки по позвоночнику.

В этот момент блондин в очках, стоящий сбоку, стреляет в меня быстрым взглядом, потом нахально ухмыляется, будто вспомнил что-то забавное, и протягивает руку Володе.

– Станислав Давыдов. Будем знакомы.

Мужчины жмут руки и садятся.

А я...

Я не нахожу в себе сил, чтобы вымолвить хоть слово.