ГЛАВА 33
Лана
Я вижу огонь в глазах Дина.
Почти ничего не соображаю. Отчим хватает мою футболку и задирает её вверх.
Горячие крепкие мышцы прижимаются ко моим затвердевшим от возбуждения соскам.
- Ты хочешь наказания, малыш? - он замирает внутри меня и приближается к моему лицу. Дышит тяжело, часто.
Моя киска плотнее сжимает его член, выпрашивая продолжения.
Закусываю нижнюю губу и смотрю на него затуманенными от желания глазами.
Сама не знаю, что дёрнуло меня сказать подобное. Отчаянно хотелось бросить им вызов, ощутить всю ту страсть, что обычно вызывали во мне их грязные игрища.
Протяжно стону я, выгибаясь вперёд.
Член Сэма в моей попке распирает стеночки. Пока он не двигается, я чувствую лишь невыносимо приятную наполненность. Сама себе кажусь безумно грязной и развратной девчонкой. Ведь именно такие заслуживают наказания?
- Дааа, - хриплый стон вырывается из моей груди.
Сэм и Дин переглядываются. Его глаза кажутся мне дикими, полными безумной похоти. Надеюсь, что они всё ещё контролируют ситуацию… Потому что я уже нет.
Вопреки моим ожиданиям, они не начинают двигаться во мне быстрее. Наоборот, будто по команде быстро покидают мои дырочки.
Сэм отходит куда-то. Я больше не чувствую спиной его тепла.
Оборачиваюсь.
Отчим номер два ложится на один из тренажёров – узкую металлическую полоску. Достаёт из кармана презерватив и одним движением раскатывает его по стоящему колом члену.
Его брови порочно приподнимаются. Мужчина обхватывает свой стояк в кулак и слегка кивает, приглашая меня сесть сверху.
- Давай, Лана, не стесняйся.
Обвожу взглядом мощный, бугрящийся венами член. Рот непроизвольно наполняется слюной.
Подхожу ближе и перекидываю ногу через его торс. Сажусь ему на живот.
Сэм закатывает глаза, когда моя до неприличия влажная киска ёрзает по кубикам его пресса.
- Ты такая мокрая, - хрипит он. – Мелкая бесстыдница!
Его руки хватают меня за бёдра. Он слегка приподнимается и резко, в одно движение усаживает меня на свой ствол.
- Ааааа, - мои глаза закатываются от удовольствия.
Проникновение получается мощным и грубым. Но моё лоно радостно приветствует этого варвара у себя внутри. Плотно обхватывает его и сжимается вокруг его твёрдости.
Сэм двигает бёдрами вперёд и погружается полностью. Не могу сдержать жалостных стонов, когда он раз за разом расширяет меня, доставая, кажется, чуть ли не до середины живота.
Я опираюсь ладонями о его покрытую испариной грудь.
- Тебе нравится, когда тебя трахают жёстко, да? – комментирует происходящее стоящий сзади Дин.
Я не могу ответить ничего связанного и только стону в ответ.
Клитор задевает за низ живота Сэма. Кажется ещё чуть-чуть… ещё пара движений и я… я взорвусь!
Но в этот момент на мою попку обрушивается удар.
- Ай! – испуганно вскрикиваю я.
Хочу встать, но Сэм тут же хватает мои руки за запястья и заводит мне их за спину.
- Что… - лепечу я, чувствуя, как кожа на ягодицах начинает саднить.
Воздух разрезает ещё один удар.
- Ох! – снова вскрикиваю я.
Эти резкие удары не такие уж болезненные, но вполне ощутимые. Меня никогда не пороли, даже в детстве, поэтому сравнивать мне не с чем.
- Это ремень, малышка, - поясняет стоящий сзади Дин. – Твоя попка давно напрашивается на мой ремень. И я не могу отказать ей в этом желании.
Он делает паузу, а Сэм всё продолжает свои мощные и резкие движения внутри меня. Я теряюсь в собственных ощущениях. Всё это так остро! Почти невыносимо!
Возбуждение снова нарастает, но будто читая мои мысли, Дин снова шлёпает меня, сбивая подступающий оргазм.
- Не… не надо! – не своим голосом кричу я.
Боже… я не выдержу этого… между ног всё налилось и пульсирует, требуя мгновенной разрядки. Но, конечно же, никто не даёт мне её получить.
- Надо, девочка, - голос Дина кажется суровым, почти жестоким. – Хочу, чтобы ты умоляла нас.
Сэм продолжает прижимать меня к себе и биться в плачущую от желания киску.
Я задыхаюсь. Его объятия слишком крепкие – не могу сделать вдох полной грудью.
Ещё один удар ремня со свистом рассекает воздух.
- Аааа! – не сдерживаясь, кричу я, ведь он сильнее предыдущего. Каждый раз, когда он шлёпает меня, киска испуганно сжимается на члене Сэма, делая ощущения ещё более острыми.
Горячая ладонь опускается на места ударов.
- Не нужно играть с взрослыми дядями, Лана, - зловеще шепчет Дин, гладя полушария попки.
Его палец опускается между половинок и утыкается в плотно сжатое колечко.
Он растирает его, а потом просовывает палец глубже. Движения Сэма замедляются – он даёт мне привыкнуть к ощущениям.
- Аааах, - стону я, расслабляясь всем телом. – Прошу, Дин…
- Что, милая? – интересуется он.
- Сделай это…
В это же момент в мою попку упирается уже вовсе не палец.
Член Дин обводит колечко по кругу, собирая соки, а потом начинает постепенно погружаться в тугую глубину.
- Диииин… - стону я, не в силах сопротивляться.
Господи, я полностью в их власти… и это до безумия возбуждает меня!
Дин делает плавное движение вперёд и натягивает моё колечко. Напирает сильнее, и попка сдаётся, пропуская его глубже.
Боже… у меня закатываются глаза. Это что-то невообразимое.
Они. Двое. Во мне.
Кажется, мой разум полностью отключается.
Я сдаюсь под их натиском и растекаюсь на Сэме.
Отчимы медлят несколько секунд, а потом начинают двигаться. По очереди.
Всё это на грани с болью. Мощные, дикие. Чувствую, как моя попка расширяется под член Дина. Они оба заполняют меня до самой глубины. Сжимают тело, даря острые, ни с чем несравнимые ощущения.
Их бёдра двигаются резко. Громкие хлюпающие звуки разносятся по всему помещению.
Наши хрипы и стоны сливаются в один поток звуков.
Спазм сводит неожиданно. Тело, измученное, теперь уже болезненным возбуждением, взрывается в диких конвульсиях и начинает неконтролируемо дрожать.
Дин хватает меня за бёдра и резко дёргает на себя. Доведённые до пика Сэм отпускает мои руки и впивается зубами в пересохшие губы.
Его язык занимает последнее свободное отверстие.
Я кончаю так долго и бурно, что последние силы покидают меня.
Дин тоже присоединяется к нашему экстазу и заполняет попку горячим вязким семенем.
Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем они покидают моё тело.
Мне хочется смеяться и одновременно плакать.
Сэм прижимает меня к себе, гладит по спине и волосам.
- Как ты, малышка? – заботливо спрашивает он.
А я… я даже не могу найти в себе сил, чтобы что-то ответить. Я просто киваю и слабо обнимаю его в ответ.
Сэм понимает моё состояние.
Дин садится на корточки рядом и целует меня в щёку.
Он усмехается и говорит:
- Кажется, девочка заслужила мороженное.
Дин
Накрываю потным телом ее спину, с одной мыслью – хреновы же мы с Сэмом счастливчики! Просто… везунчики долбанные. Усмехаюсь, потому что все это правда. И мне хорошо! Просто… охуенно!
Опускаюсь рядом на кровать, подтягивая Лану к груди, она что-то бессвязно мычит, утыкаюсь губами в ее шею, зарываюсь…
- Вкусная моя… сладкая… мое любимое эскимо…
Чувствую ее улыбку, не вижу, именно чувствую. Эскимо она теперь надолго запомнит!
После того, что было в тренажерке мы сначала помыли ее в душе, еле сдержавшись, чтобы не взять там еще раз. Ограничились тем, что вылизали все сладкие местечки, еще раз доведя до края.
Потом пошли в столовую за обещанным мороженым. Вот только ели мы его уже в спальне. Ну, как ели…
Разгоряченная возбужденная женская киска, раскрытая, прекрасная как экзотический цветок, и палочка ледяного эскимо, неумолимо приближающаяся к эпицентру ее желания.
- Нет, Дин, пожалуйста, ты сошел с ума!
Она широко раскрывает глаза, ротик приоткрыт, губы перепачканы эскимо, которым ее кормил Сэм – настоящим, но его член тоже был в деле!
Первое прикосновение снежного лакомства к горячей плоти – Лана кричит, выгибается в спазме как дикая кошка – Сэм держит ее за плечи, пальца одной руки ласкают сосок, вторая подносит к торчащей вершинке палочку эскимо.
- Кто-то тут просил о наказании? Не погорячилась, милая? Надо охладиться!
И снова ее крик, и тело, корчащееся в спазмах и стон…
- О… Сэм… Дин… я…
- Что?
- Что, малышка? Сладко тебе?
- Д…да… я… хочу еще!
Вот это правильный ответ!
Второй раз провожу мороженым по клитору, вижу, как оно тает на нем, опускаю голову, чтобы слизать сливочную смесь...
- Еще, пожалуйста, да!
- Любой твой каприз, милая… Мне нравится есть эскимо именно так. Пожалуй, буду всегда так делать!
- Да, делай, пожалуйста!
Еще пара порций десерта, слизанных с ее сочных лепесточков и Лана кончает, оглушая нас диким воплем. Дрожит на моих руках и… теряет сознание!
Реально! Она в отключке! А на губах такая блаженная улыбка!
Смотрю на Сэма, не могу поверить своим глазам. Он ухмыляется, потом наклоняется, чтобы облизать грудь нашей крошки, которую он перепачкал.
- Она такая грязная, брат… присоединяйся!
- Она охренительная. Мы будем мудаками, если потеряем её. – неожиданно в груди колет, голова кружится от одной мысли…
- Мы не потеряем, брат! Ни за что! Я скорее сдохну!
- Нам нужно как-то решить этот вопрос поскорее, - более тихим голосом добавляю я. Так, чтобы слышал меня только Сэм. - Привязать ее к себе.
- По-моему, она и так привязана, - говорит Сэм, кивая на руку Ланы. Она, даже без сознания, крепко держит его член. – И это дико заводит, не так ли?
- Да… Но я говорю о другом. Надо закрыть все вопросы с Динаром. Он просил приехать. Ждет нас завтра с утра. Лану с собой брать не стоит. Тут она будет в безопасности. Усилим охрану.
- Только подумаю о том, что она могла достаться тем ублюдкам, которые подали заявы на аукцион! – в глазах Сэма блестит ярость.
- Молчи, блин! У самого подгорает, когда представляю…
Реально представляю этих старых пидоров, сидящих перед подиумом, на котором стоит наша испуганная крошка, и дрочащих свои вялые стручки…Твою ж мать… хочется крушить все, когда думаю об этом! И о том, как вообще нашей бывшей в голову пришло втравить Лану в это ебаное шапито?
Сэм явно «считывает» мои мысли, говорит тихо:
- Я вот думаю, может использовать то, что ты у нас бомбист? Расхерачить на фиг это змеиное гнездо?
- Думаю, Дамир в этом направлении тоже просчитывает. Это его история, мы помогаем. Уверен, он их «упакует» в лучшем виде…
- Кастрировать бы их всех – это было бы реально в лучшем виде…
- Кого… кастрировать? – Испуганный голосок Ланы заставляет нас вернуться в реал. Не надо было ей это слышать!
- Никого милая, всяких нехороших дяденек, которые обижают маленьких крошек!
- Вы хорошие, вы не обижаете… наоборот…
- Мы хорошие? – усмехаюсь я. - Устала?
- Я… я кажется… была без сознания, да?
- Малышка, такое бывает. Не волнуйся. Как ты?
Она смотрит на нас затуманенным взглядом. Улыбается…
- Хочу еще… - ого! Неужели? – Мороженого…
И сладко облизывает губки закусывая нижнюю…
Потом мы кормим ее нормальной едой, делаем ей ванную, с расслабляющими маслами, массаж.
А вечером все вместе сидим на террасе.
Мы с Сэмом жарим шашлык, малышка сидит с бокалом шампанского.
Я периодически поглядываю на неё, да и Сэм тоже…
- Чёрт… не думал, что это будет вот так круто… - понимаю. Что брат говорит не о сексе, совсем не о нём.
И я тоже думаю не о сексе.
Я думаю о семье. О семье, которой у меня, по сути, не было. Отец пытался как-то наладить, но… У него появилась новая семья. Он вкладывал моральные силы в неё. А меня запихнул сначала в кадетку, потом… Потом моей семьей стал Дамир, и Сэм… Парни. Братья. Не по крови, а… по духу.
Настоящие. Такие, которые не предадут и не продадут, чтобы ни случилось.
Вспоминаю Алика… блядь, ведь мог же вырасти нормальный мужик, а не это вот все! Может, тут и я виноват. Особенно никогда не сближался с ним. Он и не знает, что такое настоящее пацанское братство.
Когда горе пополам, беда пополам, но и радость тоже.
Когда ты знаешь, что жопа твоя прикрыта…
- Дин, я тут подумал… Мы… один из нас должен жениться на ней. Тогда… тогда все будет как надо.
Сэм говорит, а я понимаю, что и сам уже давно об этом думаю. Нужно только закончить все дела с этим картелем аукционеров.
- Правильно мыслишь брат, обсудим завтра, когда поедем к Даму. Снимай мясо, готово.
Мы несем шашлык на стол, я снимаю сочную мякоть с шампура, руками, подаю Лане. Она хлопает глазами, краснеет, понимая, что я хочу ее накормить вот так. Это дико заводит, на самом деле, и ее и меня.
- Так вкусно! Сочное! Никогда такого не ела! – говорит, прожевав, улыбается, а потом… потом прячет глаза в бокале. – Я… вообще никогда…
- Что, малыш? – вижу, что у нее глаза на мокром месте. С какого? Что не так?
- Никогда вот так не ела шашлык. И вообще. Никогда не сидела вот так и… не чувствовала… - слышу нежный всхлип, придвигаюсь ближе, Сэм тоже.
- Не чувствовала что, милая?
- Семью… не чувствовала. Я только сейчас поняла. Мама… с ней было по-другому. Мне всегда надо было что-то сделать, чтобы она похвалила, как-то соответствовать. Я любила ее, обожала, мне казалось, мама просто божество. Может, я сейчас к ней слишком жестока, но… Если она на самом деле хотела меня…
- Т-с-с, тише, малыш, не надо! Успокойся, милая! Мы не знаем пока реально какие планы были у твоей матери. Может… может ее обманули. – говорю, чтобы успокоить нашу сладкую Лану, не хочу, чтобы в такой прекрасный день она плакала. – Мы скоро разберемся во всем. И ты даже сможешь с ней поговорить, а пока…
- Что?
- Пока я хочу чтобы ты знала – мы теперь твоя семья. Я и Сэм. Ты хочешь быть с нами? Хочешь, чтобы мы были твоей семьей?
- Да! Да! Конечно, да! Я… - она опускает голову, - я люблю вас… обоих люблю…
- А мы любим тебя! – говорю за себя и за Сэма, который, обнимая ее с другой стороны, повторяет за мной.
- Мы тебя очень любим. Ты наше сокровище!
Она улыбается, так наивно и невинно, башню сносит! Она наша! Мы ее нашли! Наша женщина! Отныне и навсегда!
Она целует меня, потом Сэма, а потом…
- Мясо остывает, мальчики, давайте ужинать! Мне… понравилось, как ты меня кормил!
Мы по очереди подаем ей куски свинины, телятины, курицы, овощи, которые тоже «грилили» на костре. Лана довольная, запивает все красным вином.
Улыбается… какое счастье просто видеть ее улыбку!
Очень соблазнительно взять ее снова на террасе, но мы решаем, что лучше все-таки отнести ее в спальню.
И снова мы погружаемся в ее дырочки, забывая обо всем, пока после очередного фееричного оргазма она снова не отрубается, прямо на наших членах. Мы смазываем ее промежность кремом, укладываем рядом с собой.
И прижимая ее покрытую каплями пота спину к своей груди я думаю о том, что мне не хочется оставлять ее одну даже на час.
Но везти ее к Дамиру не вариант. Значит…
Значит мы должны уехать и вернуться как можно скорее!