Глава 10. "Ожидание"

Четыре дня! Еще целых четыре дня! Еще, всего четыре дня! Всего то, там четыре дня? Ай, как я продержусь четыре дня? До того, как мой муж вернется домой, осталось четыре дня!!!

Дома все хорошо, дети в порядке и никто не болеет, родители живы и здоровы — это главное, а вот на работу я хожу, как в тыл к врагу — это плохо.

Гравецкий конечно пыл свой поумерил, после того, как я ему в нос заехала, конечно не нарочно, но, как показывает практика — оказалось к месту. А главное, как четко получилось. Сама себе не нарадуюсь, что руками размахиваю на пример ветряной мельницы.

Горецкий же из себя джентельмена стал строить. Двери открывает, сам письма на подпись принесет, даже снял половину документации и раскидал по замам, дабы облегчить мою нагрузку. Было, конечно, вызвал в выходной, сам ушел и меня одну в кабинете оставил. Сказал, что уедет и не будет мне надоедать. Как же, поверю я в его благие намерения.

Но и одна я не была, рядом крутился охранник и три раза поднимался на мой этаж, интересовался «все ли у меня в порядке?» Хороший парень, сегодня с четырех его смена, домой пойду — поблагодарю.

А, что делать дальше с работой, решу, когда Суворов приплывет. И домой я иду, а не еду, потому что лень было машину забрать из ремонта. Она там оказалась, потому что все четыре колеса спустило или же их спустили. Мне остается лишь гадать над этой вопросом. Как говорится, за правильный ответ полцарства, за предположение, почему не работала видеокамера на парковке — вторую половину.

— Екатерина Николаевна, я домой. Вы остаетесь?

— О, Гриша — ты мой рыцарь и временный спутник до автобусной остановки. Иду.

Сворачиваю файлы, собираю свои вещи, закрываю кабинет и бегу к лифту.

— Что нового у нас в свете? Я с бумажками целый день, в интернет выйти времени не хватает.

— Как обычно, взятки, коррупция, террористы и повышение цен на бензин.

— Точно, может не забирать машину из ремонта, а вернуться к любимым маршруткам? И быстрее и экономнее будет.

— Не знаю, Екатерина Николаевна, я бы от крутой тачки не отказался.

— И я отвыкла пешком ходить. Ленище, ваще-ваще.

Открылись двери и я, ищу взглядом человека в форме охранника. Ищу, но не вижу.

За столом сидит совершенно другой человек, которого я до этого ни разу здесь не наблюдала.

Надо спросить.

— Где Вострецов?

— А вам зачем?

— Нужно, так где?

— Уволился вчера, говорят по собственному.

— Или это одна из версий?

— Не понял?!

Машу рукой и ничего не говорю. Есть подозрения, что к увольнению Вострецова, приложил руку Гравецкий. Просто видела я, как он отреагировал на вмешательство дежурного в тот день. И в выходной они столкнулись в дверях. Надо подумать над этим.

— Гриш, ты давай езжай, а я прогуляюсь.

— Опять?

— Не опять, а снова. Правда, скоро ходить разучусь, все на машине и на машине езжу. До завтра.

— До свидания, и, будьте осторожны.

— Спасибо, буду.

И иду привычным маршрутом. Далеко конечно, но весна и погода прекрасная. Возможно устану и получится уснуть раньше, чем в три утра. Как в последние ночи.

***

— Достала. Достала, достала. Моя сестрица меня переплюнула, чокнувшись на чужом мужике.

Гравецкий, только что общался с сестрой, которая к немалому удивлению брата, серьезно заинтересовалась мужем Кати. С тех пор, как увидела фотографии Суворовых, ни о чем другом думать не может. Узнала, в какой порт причаливает лайнер с капитаном Суворовым, взяла билет на самолет и улетела.

Все о чем думал он сам, сводилось к одной конкретной женщине. Гравецкий считал, что было бы не плохо, если у сестры все получится. Пусть сестра уберет Суворова с дороги, а я буду рядом в трудную минуту и приду на помощь.

своей новой жертве, Гравецкий, испытывал разные чувства, от желания наслаждаться ее телом, он до зуда во всем теле хотел видеть наполненные мольбой глаза, когда она осознает, что он и только он может решать, что же с ней будет дальше.

По плану у мужчины всегда было для начала привлечь внимание женщины, подсыпать в выпивку легкий наркотик и увезти в надежное место. Последняя ну, ни как не хотела облегчать ему задачу. До нее были другие, но с ними было на много проще. Их он находил в клубах, поил и увозил. Катя же была общественным человеком и заметной фигурой, исчезновение которой не останется незамеченным. И рискуя всем, Гравецкий шел к своей цели.

Когда улетел в Англию, мечтал перестать думать о ней, но получилось совсем наоборот. Катя стала для него навязчивой идеей, и чем больше она сопротивлялась, тем сильнее ему хотелось ее сломать.

Потеряв терпение, Гравецкий решительно прошел к сейфу и вытащил пистолет. Он понимал, чем все может для него кончиться, но попробовав однажды запретное, ни у каждого получится во время остановиться.

Страх и мольба слабых, были для него, как наркотик, без которого он не мог долго обходиться. И с каждым разом хотелось все больше и лучше.

***

Диана Рерих ходила по палубе и считала минуты до конца вахты капитана Суворова. Два дня назад она подстроила их знакомство, но дальше этого у нее продвинуться не получалось. Просто подойти к нему было не возможно из-за его вечной занятости, а остальное время он проводил в спортзале или с командой.

Кокетливые улыбки и откровенные наряды, с помощью которых женщина хотела привлечь к себе внимание капитана, остались им не замеченными. В отличии от многих других отдыхающих мужчины, как и свободные от работы матросы, они стали уделять ей в два раза больше внимания. Что Диану только раздражало. Все они ей были ни к чему.

В запасе всего четыре дня и терпение женщины давно подходило к концу.

Обезумев от досады, что так ничего и не добилась, Диана решила проникнуть в капитанскую каюту и застать Суворова врасплох. Возможно, так будет легче пробиться сквозь его мрачную ауру, что окружала его с недавнего времени.

***

— Я на сегодня все.

— До завтра?

— Не уверен. Мы через несколько часов входим в порт. Планирую отлучиться, командование на время перейдет к Кузнецову. Не получиться вовремя вернуться, корабль поведет Игорь Владимирович.

— Что-то важное?

— Да.

— Ясно, давай помогу.

Протягиваю руки и наш корабельный тренер, он же мой друг на протяжении нескольких лет, помог развязать шнурки на моих перчатках.

— Спасибо.

Перчатки в сумку, толстовку на плечи, душ приму в каюте. Надо собираться. Еще вчера решил поговорить с Русланом по поводу Гравецкого. Узнал, что на него лежат два заявления, но по причине отсутствия доказательств, предъявить пока нечего. Валеев сообщил, что за Гравецким следят и в курсе того, что он преследует мою жену. Когда услышал это — ругался я долго. Почему столько народа в курсе, а толку нет? Помимо этого, на Гравецкого оформлен ночной клуб, где сейчас ведет проверку налоговая.

Знаю, что Руслан будет охранять Катю, как никто другой, но оставаться в стороне и просто ждать, что будет, не могу. Утром переговорил с начальством, объясняя причину ситуации семейными обстоятельствами. Из порта еду в аэропорт и самолетом до дома. Надеюсь, все будет в порядке и возможно, я вернусь на корабль. О другом варианте стараюсь не думать.

— Андрей Алексеевич? Вас девушка спрашивала, такая высокая и симпатичная.

— Когда?

Только бы не та самая Диана, с которой я познакомился на днях. При первой встрече не разглядел в ней охотницу. Но с каждым разом, когда мы пересекались на корабле, я просматривал ее насквозь. Женщина поставила себе цель и совсем не собиралась сдаваться. Я не первый год в море и таких как она, за милю могу рассмотреть. Вот только этого мне и не хватало.

— Полчаса назад. Потом исчезла, а куда пошла, не видел.

Сержант уходит, а я захожу к себе. Сразу иду в душ, позже надо подняться на мостик и, еще раз все обсудить с Кузнецовым. Только бы ничего не сорвалось и я, нормально добрался до дома. С Катей надо поговорить и успокоиться. Руслан заверил, что все под контролем, но мне нужно самому убедиться. Как же хочется быстрее оказаться дома.

Обмотавшись полотенцем, иду к компьютеру. Звонок и спустя пять томительных минут ожидания, на экране появляется удивленное, но довольное лицо Котенка.

— Привет, мой хороший. С чего такой подарок?

Указывает в мою сторону острым коготком.

— Привет.

Все, я спокоен и смогу нормально дожить до того момента, как окажусь дома. Катя бодра, острит и улыбается, а это главное.

— Ты говорил, что у нас сегодня не получится поговорить.

— Не хотел травить себе душу, но не удержался. Не рада меня видеть?

Откидываюсь на спинку кресла выставив на показ голую грудь с каплями воды.

— Мм, дай подумать.

Поднимает руки вверх и потягивается, дразнит чуть распахнутым халатиком и распускает волосы. Знает, как мне нравится перебирать ее длинные пряди и накручивать их на пальцы.

— И?

У моих поздний вечер, за окном почти темно, а свет от экрана делает ее кожу почти прозрачной. Я к ней не прикасался целую вечность и жду не дождусь, когда буду рядом.

— Я рада. Но буду на много счастливее, когда смогу увидеть тебя рядом.

— Только увидеть?

— Потрогать, поцеловать и обнять. Я ужасно соскучилась. Приезжай быстрее.

— Это не совсем от меня зависит.

Вру. Все как раз зависит от меня. Стоит сменить работу и я всегда буду рядом.

— Понимаю. Сейчас, подожди.

Катя исчезает на мгновение, а я улавливаю чуть заметный запах женских духов. Оглядываюсь по каюте, но ни кого не вижу, да и в дверь не стучал ни кто. Иллюминатор закрыт, а запах не исчезает Странно..

— Ау, Суворов, ты чего застыл?

— А? Нет, все нормально, что у тебя там?

— Смотри, осталось всего три дня и ты приплывешь ко мне. И тогда я тебя свяжу, спрячу в нашей комнате и никуда не отпущу.

— Согласен на все. Спокойной ночи.

— Уже? Нет, отметь у себя тоже. И, спокойной ночи, дорогой.

Обмен воздушными поцелуями и я отключаюсь. Поднимаюсь из кресла и сталкиваюсь с Дианой. На мне одно полотенце, девушка же вообще стоит в почти прозрачном платье. Значит аромат духов мне не почудился и у меня действительно гостья.

— Как вы сюда попали?

— Вошла.

Тихий шелестящий голос и прямой решительный взгляд. Были конечно заинтересованные мной женщины, но ни одна из них не пробиралась в мою каюту.

— Тогда и выход сама найдешь.

Не считаю нужным после ее вторжения разговаривать с ней вежливо. Иду к шкафу и достаю свои вещи. Надо одеться и идти наверх.

— Выгоняешь? А, что если я не уйду?

— Я уйду, и нет проблем.

Эта женщина передвигается совсем бесшумно. Я и не заметил. Как она подошла и прижалась к моей спине.

— Не гони, пожалуйста.

Сам не понял как развернулся так быстро, отодвинул ее от себя и наклонился к ее лицу.

— Нет.

Хочу, что бы она раз и навсегда уяснила это для себя. Иначе разговаривать придется по-другому.

— Верный? Зря. Думаешь, все так же верны, как и ты? Ошибаешься капитан, таких, как ты единицы. И от этого вы все сильнее притягиваете к себе. Ваша наивная вера в могущество настоящей любви, ваше преклонение и уважение к ней, к чему они, если так легко может все ухнуть?

— О чем ты?

Взгляд ее стал стекленеть и говорила она все монотоннее.

— Все вы, кто верит в любовь, заранее обречены на страдание. Зачем, зачем мучиться, когда можно просто получать удовольствие?

— Не понимаю, зачем ты все это мне говоришь?

Продолжаю смотреть в ее глаза, просто не могу отвернуться. Половину слов не разбираю, руки скользят с ее плеч и шум появляется в голове. Гипноз? Как такое возможно? Я проверялся несколько раз начиная с училища и ни у кого не получалось ввести меня в транс.

— Просто слушай мой голос, слушай.

Стою под прицелом ее глаз и не могу шевельнуться. Получается только проклинать стоящую передо мной женщину и себя самого. Откуда свалилась на мою голову эта ведьма?30f6fc

Ведьма, точно! На краю сознания мелькает образ маленькой девочки, которая колола себе палец, чтобы не уснуть под сказки бабы Яги. Анютке очень нравилась эта сказка и мы перечитывали ее много раз. В моей руке был карандаш. Я его не успел кинуть на стол, когда вставал. Деревянными непослушными пальцами поворачиваю стержень и вдавливаю в ладонь. Ничего не чувствую, но с каждым нажимом в голове проясняется. Получилось немного рассеять взгляд и вернуть внимание.

— Ты здесь, со мной, ты самый счастливый на свете.

— Точно, но это не твоя заслуга.

Прищурив глаза пользуюсь ее замешательством и разворачиваю лицом к стене.

— Кто такая и почему гипноз?

— А ты сильный. Давай поговорим, у меня к тебе есть предложение, у меня много денег и связей. Мы с тобой можем потратить всю оставшуюся жизнь, путешествуя по свету, и не заботиться ни о чем.

— Мне не надо чужих денег и я не хочу тратить зря свою жизнь. Я посвящаю ее своей семье, мне есть о ком заботиться. И это на много важнее для меня, чем твое предложение. Кто ты?

— Я выбрала тебя, смирись.

— Ненормальная.

У меня нет времени разговаривать с ней, я и так потратил слишком много. Выволакиваю ее из каюты и закрываю дверь. Кому рассказать не поверят. Возвращаюсь к оставленной одежде и замечаю, как с руки капает кровь.

— Черт те что.

Нет, этот выход в море не очень удачный.

***

— Руслан Маратович? Последние сводки по Гравецкому.

— Заходи, Позолотин. Что там?

— Двадцать минут назад, он говорил по скайпу с той женщиной. Вы были правы — они работают сообща. Только у каждого своя цель.

— Поясни.

— Ему нужна Суворова, а ей нужен сам Суворов. Вот так.

— Твою мать, гребаные извращенцы.

— Согласен. Что прикажите предпринять?

Валеев потер руками лицо и устало вздохнул.

— Продолжайте следить, как только появится новая информация, сразу ко мне.

— Так точно. Разрешите идти?

— Идите.

Руслан достал из ящика стола очередную бутылку минералки и открыл ее. Дело о маньяке калечащем психику женщин перешло к нему два месяца назад. Но за то время новых жертв не было. За прошедшие же две недели, в полицию поступило два заявления, но ни одного доказательства пока нет. И, что было самым главным и странным в этом деле, так это то, что две последние жертвы были очень похожи на Катю.

— Вот ведь родственнички, что ж вы у меня такие популярные, а?

Отпив из горлышка минералку, майор стал разрабатывать план по поимке особо важного преступника.