Саша,

15 июля, суббота К родителям на выходные не поехал. Мама не пустила, как бы комично это не звучало. Позвонила и сказала, чтобы даже не думал к ним приезжать, если только не на отдых с Машенькой. Крышу мы доделали, а дальше с сараем отец сам справится. А ей внуки нужны, так что мне было приказано работать теперь в этом направлении. Сын я послушный, перечить маме не стал, и активно в этом направлении работал. Только, боюсь, в холостую, так как Маша таблетки принимала, или что-то там, я не знаю. Но сам процесс исполнялся неукоснительно. Только вот моя девочка грустила… Ласковая, отзывчивая, стонет, кончает, вроде всё нормально. Но в глазах что-то погасло. Вот и сейчас, просыпается в моих объятиях, прижимается ко мне сильнее, проводит пальчиками по руке, лежащей у нее на талии, не замечает, что не сплю. Водит в задумчивости пальчиком по простыне перед собой, как будто там кто-то лежит, вздыхает. Неужели думает о Мироне, он ей так запал в душу? Что же мне делать?.. – Доброе утро, маленькая, – тихо шепчу ей на ушко. Она от неожиданности слегка вздрагивает. – О чем печалишься? Она опять вздыхает, возвращает свою руку на мою, прижимает к своей талии, чтобы не смог убрать. – Саш, я неправильная какая-то… Ты мне так нравишься, мне так уютно с тобой. Хочу, чтобы ты всегда меня так обнимал… Но я… Не обижайся только, пожалуйста… Я Мирона вспоминаю постоянно. Понимаешь, тем утром… я проснулась вот так же. Ты меня обнимаешь, а с другой стороны он… И потом, в душе, я себя так волшебно чувствовала в ваших объятиях. Вы такие разные, но так друг друга дополняете. Как инь и янь, понимаешь? – Она отстраняется и ложится на спину. Смотрит мне в глаза. – Я бракованная, да? – и в глазах столько боли… Маленькая моя, я заберу всю эту боль себе, хорошо? Ты мне сейчас сердце в клочья разодрала своим признанием. Что я могу ответить?! Она подносит руку к моему лицу, проводит пальцами по губам, гладит щеку. Приподнимается и нежно целует. Отвечаю на поцелуй, закрыв глаза и отдаваясь чувствам. Да, ты не правильная девочка, не послушная девочка, но ты моя. Нужна, как воздух. Люблю такую, как есть. – Люблю тебя… – вслух озвучиваю свою мысль, – люблю такую неправильную. Не переживай, маленькая, я что-нибудь придумаю, обещаю тебе. Она смотрит на меня с такой благодарностью. Улыбается игриво. Я чувствую, как её тело покидает напряжённость. Обвила руками мою талию, потерлась животиком о член, находящийся в боевой готовности. Ненасытная. Я, кажется, пробудил сексуального вампира, готового выпить меня досуха. Посмотрим, кто кого, маленькая. Одним движением меняю позу, нависаю над ней, осторожно поднимаю ей ногу и закидываю себе на плечо. Медленно провожу ладонью по раскрывшейся киске. Сочная. Горячая. Выгибается мне навстречу. Ротик приоткрыла, задышала глубже. Подношу мокрые пальцы ей к губам. Обхватила ротиком, облизывает. Убираю руку, целую. Чувствую её вкус. С ума сводит. Не сдерживаюсь больше. Вхожу в неё по самые яйца. Стонет громко. Прижимается сильнее, как будто хочет ещё больше поглотить меня. Двигаюсь ритмично, каждым движением вырывая из её груди крики. – Да!.. Саша! А-ах! Быстрее… Еле сдерживаюсь, чтобы не кончить. Челюсть сводит. Двигаюсь быстрее. Закинул наверх её вторую ногу, свёл вместе, прижал к груди. Трахаю до упора, яйца о попку бьются. Во влагалище становится очень влажно. Сквиртует. Да, кончай, девочка! Так! Не выдерживаю и тоже выстреливаю в неё потоком спермы. Опять потоп устроили… Откидываюсь обессиленно на подушку рядом. Отдышаться не могу. Голова кругом. Как же от неё крышу сносит. Завтракаем молча. Потом гуляем по набережной. Кафе. Магазин. День подходит к концу, а я никак не могу решиться сделать то, что должен. Не для себя. Меня это убивает. Но если я хочу видеть синие глаза сияющими от счастья, мне нужно решиться. Карман жжет черная визитка. «ИнвестТрейд. Гараев Мирон.» Пока Маша отвлекается на покупки, беру в руки телефон и набираю номер: – Алло! Гараев слушает. – Привет. Это Саша. Я знаю, что пожалею об этом, но не мог бы ты приехать к Маше? В трубке долгое молчание, на заднем плане музыка, голоса… Мирон явно где-то развлекается. Я не дожидаюсь ответа и продолжаю: – Адрес сообщением выслал. Если решишься – приезжай сегодня. Один шанс. Отключаюсь. Я это сделал. Дальше всё зависит не от меня. Если Мирон не появится, я постараюсь сделать всё возможное, чтобы Маша о нем забыла. Идём домой. Как обычно, купили пиццу и пиво. Будем смотреть новый фильм. Говорят, очень романтичный. Не люблю такой формат, но поцелуи на фоне поцелуев на экране нравятся девочкам. А я хочу, чтобы моя девочка была счастлива. Устроились на диване. Включили ноут, запустили фильм. Маша улеглась головой мне на колени, глажу её непослушные волосы. Сам в ожидании. Придёт? Не придет? Боже, хоть бы не пришел… Звонок в дверь. Пришел… Маша удивленно приподнимается. Она никого не ждала. – Я открою, – встаю с дивана и иду в прихожую. Открываю дверь. Мирон. В черной, наполовину расстегнутой рубашке, летних штанах. Чертов красавчик с обложки… – Мальчик по вызову прибыл, – тихо усмехается он. – Заходи. Делаю шаг в сторону, пропуская Мирона в квартиру. Маша видит, кто пришел и вскакивает с дивана. Я иду к ней, беру за руку и усаживаю обратно. Смотрит удивлённо то на меня, то на Мирона. – Маленькая, я хочу, чтобы ты была счастлива. Если тебе для этого нужен рядом Мирон, то пусть он будет, – тихо говорю я. Глаза Маши ещё больше расширяются от изумления, рот то открывается, то закрывается. Слов нет. Мирон разувается, подходит к нам и садится на диван с другой стороны от Маши. – Привет, солнышко! – улыбается он ей. – Мирон, ты как тут?.. – выговаривает Маша, запинаясь. – Я и сам не знаю, малыш. Не прогонишь? Маша отрицательно мотает головой. – А-а… мы тут фильм смотрим… хочешь с нами? – немного приходит в себя она. – Хочу. – кивает Мирон. И мне чертовски ясно, что он не про фильм говорит. – Только можно я лягу, а то мы весь день ходили, у меня ноги гудят. – уточняет Маша у Мирона. Он удивлённо оглядывает диван. Места, чтобы сидеть двоим мужчинам и лежать одной девушке на нем явно нет. Я усмехаюсь и помогаю Маше улечься так же, как она лежала раньше, головой на моих коленях. Ноги она аккуратно кладет на колени Мира. Тот задумчиво смотрит на них и спрашивает: – Хочешь, я тебе массаж сделаю? – А ты умеешь? – радостно восклицает Маша. – Научился, когда фитнесом занялся. В некоторые дни мне только самомассаж помогал с постели подняться, настолько мышцы забиты были. И он начинает вполне профессионально разминать Маше голеностоп. Она стонет, то-ли от боли, то-ли от удовольствия. Я наблюдаю за ней. Фильм благополучно забыт. Девочка, эти звуки очень заводят, как и твое выражение лица. Закончив массировать Маше вторую ногу, Мирон проводит рукой вверх по внутренней стороне бедра и останавливается у границы шортиков, которые она носит дома. Маша делает глубокий вдох и выгибает спину. Осмелев, Мир приподнимает её бедра и стягивает шортики вместе с трусами. Чуть сдвигает в сторону одну ногу, наклоняется и целует плоский животик. Медленно спускается поцелуем ниже, одновременно удобнее устраиваясь на диване и раздвигая Машины ноги ещё шире. Водит языком вокруг клитора. Медленно. Быстро. Опять медленно. Пальцы во влагалище двигаются в такт с языком. Каждое движение нежное. Чутко следит за реакцией Маши. Я так не могу. У меня башню сносит, и я перестаю себя контролировать. Вот о чем она говорила, не похожи, но дополняем… Штаны практически лопаются от давления изнутри, но чертовски не удобно что-либо делать. Мешает голова Маши. Стоически терплю. Запускаю руку ей под майку и сминаю упругую грудь с каменной горошиной соска. Ничего, маленькая, у нас вся ночь впереди… Маша громко стонет, конвульсивно пытается сжать бедра, но Мирон удерживает ей ноги широко разведенными и продолжает интенсивно работать языком, раздражая увеличившийся в размерах клитор. Маша пытается руками отстранить его, но я ловлю их и завожу ей за голову. Нет, маленькая, ещё рано… Она выгибается ещё сильнее. Короткая майка задирается, оголяя острые грудки. Глаза закрыты. Ротик открыт. Тяжело дышит. Громко стонет. Секундное напряжение и тело в моих руках обмякает. Щёчки розовые, выражение блаженства на лице. Вот теперь всё. Мирон останавливается, поднимает голову и смотрит на результат своего труда. Молодец, постарался, возьми пирожок с полки. Маша приходит в себя, ойкает и бежит в ванную. Замок щёлкнул. – Учти, только секс, и только в моем присутствии. – тихо говорю я. – Посмотрим, – отвечает Мир, нагло глядя мне в глаза. – Я на ней женится хотел…– зачем-то произношу я. – А теперь не хочешь? – Не знаю я. Ты вот какого хрена нарисовался? – Так ты сам позвал, – хохотнул Мирон. – Мог бы не приезжать… – Мог бы… А знаешь, ведь когда ты позвонил, я в клубе был, пытался телку снять, чтобы забыть ту ночь. Но никто не цепляет…Перед глазами это чудо стоит, глазищами синими хлопает. Я сначала не поверил твоим словам, а как сообщение с адресом увидел, то на автомате в машину запрыгнул и приехал. – Поздравляю! Ты запал на мою женщину! – Пошел на хрен… – тихо проворчал в ответ Мирон, – Зачем позвал то? – Она грустила. Не говорила, но видно было, что ей плохо. Ну я и спросил… Знаешь, что она мне ответила? Что по тебе скучает. Что мы с тобой как, блять, инь и янь, дополняем друг друга. Шибанутая… Но я люблю её. Хочу, чтобы она счастлива была. А она хочет тебя. В дополнение ко мне! – я заржал, как конь. Встаю с дивана, достаю из холодильника банку пива. – Хочешь? – Давай, – соглашается Мирон. Сидим, пьем пиво и ждём, когда Маша выйдет из ванной. Вроде как, перемирие…