Глава 13

– Пап? А ты чего здесь? – искренне удивилась Фрося, когда вошла в свою уютную квартиру.

Отец, скупо улыбаясь, подпирал плечом дверь кухни. В руках Лев Виткинчук держал кружку с крепким чаем.

– Не рада отца видеть, дочь? – хмыкнул родитель. – Вот, заскочил навестить. Узнать, что да как.

– Пап, да брось, – рассмеялась Фрося и чмокнула отца в щеку. – Ты ведь все обо мне знаешь. Все у меня хорошо.

– Знаю я твое «хорошо», – проворчал папа. – До самого утра торчал здесь, так никто и не выгнал. Борзота, а не молодежь.

– Пап! – смутилась Фрося, понимая, что отцу прекрасно известно, кто именно ночевал в ее квартире. Впрочем, никого кроме Тихона Фрося и не впустила бы.

– Что «пап»? Испортил мне ребенка, засранец, – ворчал отец, – чай пить будешь?

– Буду, – кивнула Фрося и, перестав улыбаться, вздохнула. – Па, ты только меня правильно пойми, ладно? Можешь сделать так, чтобы Тихона сегодня не пустили сюда?

– Чего? Он что, обидел тебя? Силой? Принуждал? Я ж ему...! – взвился отец.

– Нет, пап! Ты что?! Совсем нет! Я люблю его! – торопливо заговорила Фрося, обнимая отца за широкие плечи.

– Тогда ни хрена не понятно, – пробормотал Виткинчук. – Или это в воспитательных целях?

– Типа того, – кивнула Фрося. – А ты оставайся у меня ночевать, а? Я на завтрак приготовлю твою любимую кашу.

– Ну если только ради каши, – рассмеялся папа. – Но ужин, я так понимаю, придется мне готовить самому?

– Естественно, – рассмеялась Фрося. – Мне к занятиям готовиться нужно.

– Лады. Хоть накормлю тебя по-человечески, – фыркнул отец.

Фрося умчалась в комнату, переодеться. Лев вынул телефон из кармана и усмехнулся. Нет, ну настырный же пацан. Фигня, конечно, и не таких ломали. Жаль, что нельзя по-старинке. Во-первых, Тиша Ирбис сын человека, которого Лева Виткинчук безгранично уважал и имел общие дела. Во-вторых, Лев прекрасно знал, что дочка действительно любит этого обормота. Потому Виткинчук понимал, что слишком вмешиваться в отношения дочи и пацана Ирбиса не стоит. Разве что только на сегодня.

* * *

– Чего надо?

Тихона прям-таки воротило от этого вопроса. Чего ему надо? Не «чего», а «кого»! И Ирбис понимал, что дядя Лева полностью контролирует ситуацию. А брать крепость штурмом, просто для разговора с Рыжиком – не выходило. На телефон девчонка не отвечала. Сообщения не читала. Даже к окну не подходила.

И в чем Тихон провинился? Не понятно.

– Дядь Лева, ну десять минут дайте, а? Пару слов скажу и свалю.

– Говори, я все по буквам передам, – невозмутимо изрек мужчина.

Тихон уже медленно начинал беситься. А ведь еще утром свято верил в то, что все, закончились его страдания по Рыжику на расстоянии. Теперь можно в любой момент подойти и обнять-поцеловать. И что в итоге? В итоге Тихон Ирбис оббивает порог жилого комплекса, в котором на верхнем этаже располагалась квартира Фроси. А его, Тихона, даже клифтам не пускают.

Охренеть просто!

– Дядь Лева, ну будьте человеком, а, – вздохнул Ирбис.

– Да спит она, – мужчина хмуро поскреб затылок и вновь скрестил руки на груди. – Утром приходи. Так и быть, замолвлю за тебя словечко. Или нет. По настроению гляну.

– Спит? – эхом повторил Ирбис и как-то тоскливо стало. Он же размечтался, что этой ночью Фрося будет у него ночевать. И спать они будут в его постели. И не просто спать. Ему же дико не хватает ее теперь. Так соскучился, что рычать охота.

– Спит, – кивнул дядя Лева. – И пока моя дочь спит, вот тебе совет: держи баб своих подальше от моей малышки. Усек?

– Да каких баб, дядь Лева?! – искренне возмутился Ирбис. – Я вашу дочь люблю. Мне никто не нужен!

– Вот и донеси эту мысль как-то основательно, – усмехнулся Виткинчук и медленно повернул свой телефон экраном к Ирбису. – Чтобы не было сомнений. А пока, знаешь ли, сваливай отсюда. Мне тоже спать пора.

Тихон, прищурившись, смотрел на мобильник Ржавого. А внутри закипала злоба. На Измайлову, за то, что прилипла к нему. На себя, за то, что повелся, как пацан. На Фросю за то, что футболит его, когда им нужно просто пообщаться, поговорить.

Хотя, Фрося не при чем, конечно.

– Донесу, – сурово пообещал Ирбис и ушел.

Лев Виткинчук смотрел пацану вслед. Тянуло заржать, такая недовольная физиономия была у Тихона Ирбиса. Ну да ничего, пацану будет полезно делом заняться.

* * *

Фрося смотрела на свой телефон. Сообщения от Тихона стали приходить реже.

А все равно девушка даже в руки не брала гаджет. Боялась, вдруг не сдержится и прочтет все, о чем Тихон ей написал. Но соблазн был огромным.

Вздохнув, Виткинчук перевернулась на другой бок. Глубокая ночь, а сна ни в одном глазу. И наутро рано вставать, ехать на занятия.

Нет, нужно посмотреть, что написал Тихон. Иначе ведь она не уснет до самого утра.

Фрося взяла телефон. Разблокировала. Около двадцати сообщений от Ирбиса. Два от Дашки. Еще одно, уже не просто фото, а текст – от Измайловой.

Фрося сразу удалила, не прочитав. Не станет она общаться с этой змеей. И слушать ее ложь тоже не будет.

Дарье ответит утром. А вот переписку с Ирбисом Фрося открыла и покраснела.

Ну вот, и как здесь спать дальше? Бесстыжий Ирбис! Совести у него, кажется, совсем нет. Хотя, не кажется. Действительно нет.

В самом последнем сообщении Тихон грозился приехать утром. Ладно, пусть приезжает. Упрямый ведь. И потом, для Фроси это была уже традиция, ездить по утрам в машине Тихона и пить кофе перед занятиями.

Убрав телефон, Фрося тут же уснула. И, кажется, ей даже не снился вредный Ирбис.

* * *

Утром Фрося накормила завтраком отца. А после вместе с грозным родителем вышла на улицу.

– Мог бы и проспать. Никто бы не обиделся, – проворчал папа, исподлобья глядя на приближающегося молодого человека.

Тиша Ирбис, как и всегда, выглядел превосходно. Распахнутое пальто, белоснежная рубашка и пиджак с галстуком. Идеальная прическа, дорогие часы на руке, сияющие чистотой ботинки – все было привычным.

А Фрося смутилась. Нет, она могла бы тоже щеголять в дизайнерских шмотках. Но предпочитала джинсы и пуховик. А Ирбис... Это просто Ирбис – всегда идеальный.

Хотя, Фрося вдруг вспомнила, что сутки назад идеальный Ирбис заявился к ней в дом без носков и трусов. Впрочем, отсутствие трусов Тихона ни капли не портило.

А Тихон все приближался. Отец о чем-то вполголоса ворчал. Фрося замерла. Знала, что Ирбиса ничто не остановит и не смутит.

А Фросе, вопреки здравому смыслу, жутко хотелось, чтобы Тихон прямо сейчас ее поцеловал.

– Доброе утро, дядя Лева, – заговорил Ирбис, остановившись в полуметре от Фроси, – я отвезу.

– Да я и сам справлюсь, – хмыкнул Виткинчук, однако Тихон, словно и не слышал фразы отца Фроси, перехватил лямки рюкзака Рыжика.

– Увидимся, дядь Лева, – так же спокойно попрощался Ирбис и перехватил Фросю под локоток.

Фрося молчала. Хотя, могла бы, конечно, возмутиться. По какому такому праву он тащит ее в свою машину?! Она же не вещь какая-нибудь! А вдруг ей не хочется ехать с Ирбисом!

Врет. Хочется, конечно... Всего хочется. И сердце затарахтело, как сумасшедшее.

– Вечером приеду, проверю, – изрек Виткинчук и хлопнул дверцей своей машины.

Тихон помог Фросе устроиться на переднем пассажирском кресле. Сам занял место водителя. И когда в салоне внедорожника повисла неловкая тишина, Фрося постаралась дышать спокойнее.

– Ты не делай так больше, Рыжик, – заговорил Тихон очень тихо, – Не нужно прятаться от меня. Как будто ты боишься меня. Боишься?

– Нет, – мотнула головой девушка.

– Не знаю, что наплела тебе Янка. У меня давно ни с кем и ничего. Я тебя люблю. Сильно, – продолжил говорить Тихон, а Фрося повернула к парню голову.

И все стало неважным. Все страхи, тревоги, сомнения. Все исчезло. Потому что разве можно чего-то бояться, когда на тебя так смотрят?

– Хочешь чаю, Тиша? – шепотом спросила Фрося.

– Очень хочу, Рыжик, – медленно протянув руку, Тихон погладил девичью щеку, – но тогда ты не попадешь в универ.

– Думаешь, меня исключат, если я и сегодня не приду на занятия? – Фрося говорила, а сама понимала, что щеки заливает густым румянцем. И ничего не может поделать с собой и с реакцией на Тихона Ирбиса. Разве можно устоять перед ним?

– Думаю, что я охренеть как соскучился за тобой, малышка, – прошептал Ирбис.

И как он оказался настолько близко? Фрося даже не заметила, чтобы Тихон двигался. Но парень был рядом, обнимал ее за плечи, жадно дышал в висок, гладил руками волосы, стянув шапку с рыжей шевелюры Фроси.

– Едем ко мне. И даже не спорь, Рыжик! – пробормотал Тихон прямо ей в губы.

Фрося могла лишь кивнуть. Да, вероятнее всего, у девушки слипся мозг от поцелуев этого парня. Но возражать ему Фрося не могла. Впрочем, и не хотела.

* * *

Нет, это девчонка сведет его с ума. Уже свела. Ночью Тихон думал, что умудрился накосячить и развалить отношения с любимой девушкой. А сейчас все вновь наладилось.

По дороге в свою квартиру, Тихон притормозил на светофоре и написал короткое сообщение Роберту. Друг подстрахует, Ирбис это знал. Понимал, конечно, что нельзя подставлять людей и устраивать внеочередной выходной. Но Тихон просто не мог отказаться от Рыжика. Дикая потребность сжигала душу и мозги.

– Я говорил, что люблю тебя? – деловито уточнил Тихон.

Фрося с румяными щеками, растрепанными волосами и сверкающим взглядом выглядела настолько прекрасно, что Ирбису хотелось уже бросить тачку, да пустить в ход не только руки. Рыжик соблазняла его одним лишь своим видом.

– Говорил, – потупив взор, ответила Фрося.

– Хорошо, – кивнул Ирбис.

Парень перехватил тонкие пальцы и поднес их к губам. Поцеловал. Сделал глубокий вдох.

Хорошо же, хорошо!

– Следи за дорогой, Тиша, иначе мы опять врежемся в сугроб, – поддела девчонка и негромко рассмеялась.

– Да там правда был олень! – наигранно возмутился Тихон, а потом подмигнул Фросе:

– Зато появился повод тебя поцеловать.

– Вот ты хитрый жук, Тиша! – посмеивалась Рыжик, а Ирбис и сам улыбался от уха до уха.

Тихон видел, что чем дальше они едут, тем больше смущается его девочка. А сам он ни хрена, к сожалению, не смущался. Его распирало от эмоций и желания побыстрее оказаться в квартире. Руками обнять любимую, прижать к себе, дышать ею и целовать, целовать, целовать...

Нет, так он точно врежется в чью-то тачку, если не сосредоточится на вождении.

Да и к чертям!

Тихон рванул тачку, увеличил скорость, потому что дорога на удивление была почти пустой. А вот на парковке свободных мест почти не было.

– Пойдем, Рыжик, – улыбнулся Ирбис, а Фрося еще больше смутилась и покраснела. – Ты чего? Боишься?

– Нет, не боюсь, – мотнула головой девчонка, – просто день же, а мы... ну сам понимаешь!

Тихон негромко рассмеялся. Какая же скромная у него девочка!

Ирбис, обняв Фросю за плечи, повел девушку к дверям комплекса. Терпения Тихона хватило ровно до лифта. И как только двери кабинки закрылись, парень взглянул на Рыжика.

– О, нет, Ирбис! – ее возмущение потонуло в жадном поцелуе.

Сначала неспешном и глубоком, а после – бешенном и откровенном. Тихон целовал любимую, позабыв о том, где они находятся. Он ведь дико соскучился. Места не мог себе найти, когда Фрося не ответила на его сообщения. Да и вообще! Нет, он решительно не может остановиться.

– Твой этаж, – сипло выдохнула Фрося, а Ирбис кивнул.

Парень стремительно потянул девушку за собой. Нет, слишком медленно! Ирбис подхватил Рыжика на руки и понесся по этажу.

Чертова дверь! Кто ее придумал? И замок! Да твою ж мать!

Тихону пришлось поставить Фросю на ноги, чтобы открыть дверной замок. Едва ли не ногой распахнув входную дверь в квартиру, Ирбис, наконец, выдохнул.

– Все, Рыжик, и хрен кто нам помешает! – пробормотал Тиша и жадно набросился на приоткрытые губы. Нежные, манящие, ласковые, любимые. Он дурел по ее поцелуям. По этой девчонке. По ее аромату. По тонким пальцам, что гладили его затылок.

– А тебе не кажется, Свет мой, что такими темпами у нас скоро появится внук? – раздался голос отца прямо за спиной Тихона.

– Или внучка, – вторила мама, а по голосу Тиша слышал, что мать смеется.

– Ой! – испуганно прямо в губы Ирбису пискнула Фрося.

– Спокойно, Рыжик, – вздохнул Тихон и, не переставая обнимать любимую девушку, обернулся к родителям: – А вы чего здесь?

– И тебе доброе утро, сынок! – посмеивалась мама.

– Мимо проезжали, – невозмутимо ответил отец.

* * *

– Милая, давай лучше я, – ласково заговорила мама Тихона, а Фрося ничего не могла поделать со своими непослушными трясущимися руками.

Чашки звякали на блюдцах, горячий чай едва не проливался на белоснежный фарфор. А. сама Фрося то бледнела, то краснела. Чувствовала девушка себя крайне неуютно и взволновано в одной комнате с Ирбисами. Еще день назад все было просто. Девушка спокойно называла маму Тихона тетей Светой и легко поддерживала беседы на любые темы. А сегодня…

Сейчас сидя напротив женщины за одним столом, Фрося жутко нервничала. И, как назло, Тихон с отцом ушли в соседнюю комнату, чтобы поговорить о важных делах без свидетелей.

– Да, конечно, – кивнула Фрося, пряча взгляд.

Светлозара Ирбис разлила чай по оставшимся чашкам и вернулась на свое место, придвинув стул ближе, чем хотела бы Фрося. Девушка ощутила, как ее пальцы накрыла женская теплая рука.

– Фросенька, думаешь, мы с Демидом против ваших отношений с Тихоном? – заговорила Ирбис. – Я вижу, как ты переживаешь. Это понятно. А еще я вижу, как мой сын смотрит на тебя. Как смотрел последние пару лет. Я очень переживала, что Тиша вспылит. Или ты влюбишься в другого, и тогда Тиша вспылит еще больше. Но все получилось. Сейчас я счастлива, что у вас все наладилось. Все ведь хорошо, Фросенька?

– Я... я не знаю, – растерялась Виткинчук.

– То есть ты не любишь моего сына? – все так же тепло улыбаясь, поинтересовалась тетушка Света.

– Как его можно не любить?! Он же…‚ - вспыхнула Фрося, а потом тише едва слышно шепнула, – Люблю, конечно. Очень.

– Значит, у вас все хорошо, – кивнула женщина и вновь сжала заледеневшие от волнения пальцы Фроси, – Сейчас мужчины обговорят все, что им нужно, и мы с Демидом поедем. Не будем вам мешать.

– Да вы не мешаете, теть Света! – искренне возразила Фрося.

– Мешают, мешают! – самоуверенный голос Тихона раздался крайне неожиданно. Фрося сидела спиной к дверям, потому не видела, как входит в комнату и приближается к ней Ирбис. – Все, предки, можете спокойно ехать по делам.

– Тиша! – негромко возмутилась Фрося, когда нахальный молодой человек по-собственнически обнял ее за плечи.

– Молчи, Рыжик, чета Ирбисов опаздывает по крайне важным делам, да, бать? – самоуверенно хмыкнул Тихон.

– Завтра приезжайте к нам на ужин, – подмигнула тетушка Света Фросе.

– Не смеем отказать, матушка, – пафосно произнес Ирбис, обнимая девушку одной рукой, а вторую убрал в карман брюк.

А Фрося чувствовала смущение. Пусть и поговорили с мамой Тихона, все, так сказать, прояснили, а все равно девушке было непривычно все происходящее. Раньше все было проще, а сейчас, когда семья знает о том, что они с Тишей пара, ситуация усложнилась. Или это Фрося себя мысленно накручивает?

Провожая родителей Тихона, Фрося улыбалась и кивала. Тетя Света крепко обняла ее за плечи, шепнув на ухо:

– Я очень-очень рада, Фросенька!

– Спасибо, – выдохнула девушка в ответ, не зная, что еще сказать.

Когда за Ирбисами закрылась входная дверь, Фрося выдохнула. Дрожать и трястись она перестала. А вот щеки все еще горели смущением.

– На чем мы там остановились, Рыжик? – жарко шепнул Тихон ей на ухо.

– Тиша! Прекрати! У меня руки до сих пор трясутся! – возмутилась Фрося.

– Видишь, я довожу тебя до дрожи, малышка, – весело усмехнулся Ирбис, но распускать рук не перестал, умудрился забраться под девичий свитер ловкими пальцами.

– Ты доводишь меня до бешенства, малыш! – фыркнула Фрося и возмутилась еще громче, когда Тихон подхватил ее на руки. – Тиша! Нужно посуду убрать! Там чашки!

– Никуда твои чашки не денутся, любимая, – хмыкнул Ирбис и внес Фросю в спальню.

– Я скучал. А ты? Скучала? Признавайся!

– Тихон Демидович! – попыталась быть строгой Фрося, но сдалась, когда властный и требовательный рот прижался к ее губам.

– Я не расслышал твой положительный ответ, любимая, – жадно целуя Фросю, выдохнул Ирбис.

– Скучала..., – очень тихо ответила девушка.

– Ну вот, очень правильные вещи говоришь, Рыжик, – улыбался Тихон.

Фрося замерла, обхватив голову Ирбиса ладонями. Горящий взгляд парня пускал по ее венам жидкий огонь. И Фрося готова была сдаться, раствориться в этих глазах, в том удовольствии, что обещал ей любимый.

И совсем некстати в затуманенной эмоциями и чувствами голове возник вопрос. Или, наоборот, очень кстати возник. Вот только ответ на него означал бы многое. Например, Тихон подтвердил бы то, что здесь, в этой квартире, в этой постели уже были девушки до Фроси. Ирбис уже... спал здесь с ними, занимался сексом.

Виткинчук мысленно повторяла себе, что так нужно. Что без этого никуда. Что вопрос контрацепции очень важен, потому что рожать в девятнадцать лет Фрося была не готова.

– Тиша, у тебя ведь есть... презервативы..., – последнее слово девушка едва слышно выдохнула, то ли смутилась, то ли растерялась.

– Ух черт, малышка, – вздохнул Ирбис, – забыл совсем. Обещал же купить.

Фрося не поняла толком, обрадовалась она, или огорчилась. Но ляпнула прежде, чем подумала.

– Кончились? Разве ты не хранишь столь стратегически важный аксессуар в прикроватной тумбочке? – выдала Фрося, и голос показался ей противным, столько ревности и сарказма было в нем.

– Хочешь правду, Рыжик? Можешь мне не верить, это твое право, – спустя минуту, на протяжении которой Тихон всматривался в глаза Фроси долгим проницательным взглядом, – Здесь, в этой квартире никого не было. Родня не считается. А я уже говорил тебе, что ни с кем не спал давно. Как понял, что у меня к тебе не просто симпатия. У меня в голове что-то замкнуло, Рыжик. Закоротило. Я четко помню тот день. Твой день рождения.

– А как же... Ты же постоянно с кем-то был, когда мы по клубам ходили все вместе. И… Тиша! Ты мне врешь! – возмутилась Фрося.

– Зачем? Чтобы затащить тебя в постель? Угу, – фыркнул Ирбис, а Фрося поняла, что уже лежит в кровати Тихона, а он нависает над ней, придавив собой.

– Не врешь? – уточнила девушка, но ответ уже знала. – И здесь никого кроме меня?

– Я тебя люблю, – вместо ответа пробормотал Тихон, скользя приоткрытым ртом по скуле, виску, спускаясь ниже к шее. – И ты меня любишь. Я знаю.

Фраза вышла настолько самоуверенной, что Фрося задохнулась. И прикуса язык, чтобы не сознаться в своих чувствах. Перебьется! Не станет она говорить. Не поддастся на провокацию хитрого Ирбиса.