Глава 1

Арон

“Завтра, в 19.00 официальная помолвка. Жених придет с дочерью на смотрины” - забиваю напоминалку в календарь и бросаю органайзер на стол.

- Телок давно вызвали? - Шведов тычет мизинцем в экран телефона и морщит лоб - время подсчитывает. - Надо было пять заказать, я с двумя люблю, - делится он подробностями. - А в сауне тем более.

Ерошу спадающую на лоб мокрую челку.

У меня завтра встреча с клиентом в половину седьмого. Если перенести на воскресенье, получится, что сдвинется другая встреча, на час примерно.

- Чё у них за сервис такой, час ждём. Я бы уже троих трахнул, пока они едут. Три бабы, три пещерки с сокровищами, - Шведов разражается хохотом.

Перевожу на него взгляд.

Крупный волосатый бык-осеменитель. На безымянном пальце обручальное кольцо. Оно тихо звякает об стакан, когда он виски отпивает.

Капли падают в черную бороду.

- Так, похер. Пока телки едут. Бомбану-ка я тост, - у него два переключателя в мозгах, бухло и бабы.

Он держит паузу.

И вываливает свою бомбу.

- За тебя, Рождественский! За лучшего адвоката в городе. За того, кто и Чикатило оправдает. За тебя, сукин ты сын! - надрывается мой будущий клиент.

- Кто тут сукин сын? - швыряю сырный шарик в его стакан. - Перепил - закуси, - откидываюсь на диване.

- Э-э…- Шведов щурится на плавающий в виски шарик.

С любопытством жду реакции.

Встанет и наваляет мне. Или стерпит.

Он ставит стакан обратно на стол.

- Че ты блин, братан. Я образно.

Стерпит.

Ясно. Так и думал.

- Давай без образов, - ладонью скрываю зевок. - Лучше по факту.

Тру глаз.

Не день, а мясорубка, я в ноль.

А сейчас финская парная, бамбуковые веники, и скоро подъедут девочки.

Девочек хочу, я месяц пахал, как хренов конь.

Завтра еще эта помолвка.

Час назад я и не знал, что мать всерьез замуж собралась. О таких событиях предупреждают заранее. В нашу семью нельзя дверь с ноги открыть и ввалиться с улицы, есть же традиции.

И жениха-то я видел, знаю его. Мозги на месте, раз в правительство пробирается, все у него схвачено, скоро усядется в хорошее кресло.

А вот что там за доченька у него?

Избалованная малолетка, наркоманка, мажорка, кто?

- А тост-то был песня, - партнёр Шведова уплетает шашлык. Похлопывает себя по голому круглому пузу. - Про твое утреннее слушание на каждом углу поют. Ай-на-нэ. Ай, молодца, Рождественский.

Сидит и словесно зад мне нализывает. И скалится.

Смотрю на голубую воду в бассейне и усмехаюсь.

Вообще, он прав, я всегда молодца.

Я ни разу не проиграл дело.

Главное не участие. Главное победа, иначе зачем жить. Пресно, мелко, без огня и азарта.

- Если ща не привезут шлюх, - Шведов разыскивает на столе чистый стакан. Плещет туда виски. - Пойду и натяну администраторшу.

- Мудрое решение, - киваю на его планы. - В твоём положении.

- Слышь, ты че такой нудный? Шутка-юмор, мля.

Он ржёт.

Зря.

Есть сказка. И конец ее зависит от меня.

А сказка такая. Жили-были четыре партнёра, крепко дружили, крутым бизнесом владели на паях. Потом один из них пропал без вести.

А остальные трое гуляют под прицелом ментов.

И вот они сидят в сауне на диване напротив.

Едят шашлык, виски хлещут.

И переговоры ведут.

Надеются.

Что я чистыми их вытащу из дерьма, ведь я лучший, ни одного дела не проиграл.

- Опа на! - радуется Шведов.

Поворачиваюсь на дверь.

Одна за другой в зал вплывают длинногие девочки в купальниках. Купальники цветные, а девочки одинаковые, унылые курицы, гарантия качества, мастерство в облаках и там же цифра мужиков, натянувших на хер этих сосок.

Хотя нет.

Последняя клёвая.

Взгляд невинный на пять с плюсом отрепетировала. Не подкопаешься.

Поверю сейчас, что она новенькая у них.

Она на ту девчонку похожа, с которой мы в дверях столкнулись, когда я покурить вышел.

Она смотрит на меня.

Я в трусах.

Она не краснеет, но вспыхнула, знаю, зажглась, я вижу и люблю когда так. Когда работа в удовольствие.

Сегодня и до утра я ее начальник.

И я не отъеб*сь, пока досуха меня не выжмет.

Глазами показываю на дверь в одну из комнат.

Она еле заметно улыбается. И послушно разворачивается попкой. Вместо купальника белая полоска ткани делит загорелые ягодицы.

- Ух, жара пошла. Потом тёлками махнемся, - мечтает Шведов и облизывает губы.

- Я своим не делюсь, - допиваю виски.

И оборачиваюсь на негромкий стук в дверь.

Алиса

- Черт, черт, черт! - на ходу выплевывает блондинка и несётся прямо на меня.

Она голая.

Вот совсем.

С подносом отшатываюсь в сторону. Бутылка кренится и валится на пол, бьётся.

В ступоре жду, что осколки сейчас по волшебству соберутся обратно.

Я видела этикетку.

И стоит эта прелесть, как…

В общем, нет у меня пока валютного счета в Швейцарском банке, не расплачусь.

А карточкой отца решила больше не пользоваться.

Стою за большой кадкой, из которой торчит лохматая пальма.

Стягиваю свитер. Кидаю на осколки и розовую лужицу шампанского. Кроссовкой задвигаю останки за горшок с пальмой.

Мне работа нужна. А не чтобы спустя десять минут метлой погнали со стажировки.

Вот получу первую зарплату и тогда рассчитаюсь.

Перед глазами вырастает голая блондинка.

- Ох, - вздрагиваю.

- Где все? - срывающимся от бега голосом спрашивает она. - За стойкой никого. Не видела админа? Ты на заказе? Презики дай. Срочно! - прикрикивает на меня.

- У меня нет.

- Как нет? - она поражается.

Оглядываю свои короткие черные шорты и белую майку.

Ехать никуда не хотела, но Вика настояла. Второпях собиралась, и думала, раздеваться не придется.

Поднимаю глаза.

Девица в нетерпении постукивает по полу голой пяткой.

Она меня за проститутку принимает что ли?

- А ты презики с собой не носишь? - кошусь на ее торчащие темные соски. Один чуть блестит, словно только что целовали.

- Ношу! Порвались!

- Все сразу? - невольно бросаю взгляд ниже, ей между ног.

Вдруг жаль становится эту девчонку, ведь мы с ней одного возраста, что там за орангутанг, если презервативы рвутся?

- Размер не подходит! - она вне себя, орет шепотом. - Натягиваю, а они рвутся! Чего уставилась? Дубину его видела?

- Слава богу нет. А что…- спотыкаюсь на вопросе.

Видела я его дубину.

Вижу прямо сейчас.

В коридоре показывается мужчина. Тот самый. С которым мы на улице столкнулись.

Он брюнет. И волосы на груди темные. Тело смуглое, литое, мышцы не бугрятся, как у качков, что пропадают в спортзале.

Но он так идёт. Широким шагом, но медленно, словно никуда не топопится, несёт себя, как бомбу.

Его походка расслаблена.

А он возбужден.

Очень сильно.

У него ниже пояса просто…дубина, это правда.

- Ни разу еще с таким мужиком не была, - делится биографией блондинка. Спиной к нему стоит, не видит его, а я глаз отвести не могу, наглядная картинка сопровождается рассказом. - Такой сразу на кровать толкнул…боксеры сдергивает, и я в осадок выпала…

Верю.

Я тоже в осадке стою. И понимаю, почему рвется защита. У человека член своей жизнью живет. Крупный, толстый.

Мужчина его рукой придерживает у основания. Бесстыдно ведёт кулаком по длине.

Так, будто…так, словно…

Словно хозяин успокаивает овчарку без намордника. Чтобы не кидалась.

- Блин, что делать-то? - нервничает блондинка. - А вон, приперлась эта тетка! - радуется она и босыми ногами шлепает по полу в сторону стойки.

Смотрю на голого гостя, он совсем близко. Во рту слюна собралась, сглатываю.

Что я делаю, черт возьми, куда пялюсь.

Встряхиваюсь и поднимаю глаза выше, по полоскому животу, по груди, к мужскому лицу.

К его губам.

Он ухмыляется.

И я опять засматриваюсь. Улыбка эта на удавку похожа, на поводок, ведь отвернуться не могу, и дышать нечем.

Он равняется со мной.

- А я тебя пропустил, - его голос густой, горячий и тягучий, как патока. Темный, как смог. - Твои подружки уже там, - широким плечом он ведет назад, в сторону зала, из которого вышел. Приближается еще на шаг.

- Боже. Какие подружки, - пячусь, я жар его кожи чувствую, он тут голый передо мной, я сама едва одета.

Видел бы меня сейчас папа.

Или образцовая семья будущих родственников.

С меня все оцепенение слетает.

- Мне работать надо, - сзади шею щекочут листья пальмы, пока я сдвигаюсь в сторону.

- Значит, наши желания совпадают, - рукой он упирается в стену, отрезая мне дорогу. Его глаза карие, почти черные, как пропасти. - Я тоже хочу. Чтобы ты как следует поработала. Сначала ртом. Здесь отсосешь мне?

Вздрагиваю.

Он меня в углу зажал, и разговаривает со мной, как с…той блондинкой.

- Ты не понял, - вспыхиваю и отбрасываю вежливость. Даже оттолкнуть его не могу, тогда его голой, покрытой волосами груди коснусь. - Это ошибка. Я здесь первый день, - объясняю. - На стажировке. Я не по вызову.

- Тогда давай вызову, - его тон совсем невозможный, меня от мурашек уже морозит. Он решил, что это игра какая-то, наклоняется ближе. - Как тебя зовут?

- Алиса, - имя само вырывается.

Он улыбается.

- Сколько хочешь за час, Алиса? - он моим именем смысл вопроса сглаживает. - Сверху того, что по прайсу, - хрипло выдыхает он мне в лицо душистым ароматом виски.

Ладонью упираюсь в его плечо, каменное, горячее.

Одергиваю руку.

Вокруг никого, даже та блондинка без трусов пропала. Я в таком глупом положении. А мне отчего так…жарко.

- Дай мне пройти, - вскидываю подбородок. - Тебя там обнаженная блондинка разыскивает. С контрацептивами. По твоему делу как раз.

- Пусть, - он перехватывает мою руку. Пальцы сжимаются на моем запястье.

- То есть, - дергаюсь. - Слушай, отпусти меня, - вырываюсь. - Иди к ней.

- Нет, - говорит он отрывисто, уверенно. За шею притягивает к себе вплотную, широкой ладонью сдавливает мою челюсть. - Я не хочу ее. Я хочу тебя.