Глава 21

Арон

Семейный совет.

Каждое воскресенье.

Это такая же традиция, как утром и перед сном говорить “люблю тебя”, как один раз в неделю вместе готовить ужин, накрывать на стол, а потом вместе убирать, как активный семейный досуг на свежем воздухе, и культурная программа, тоже совместная.

- Ну и где носит этого оболтуса? - дед ставит чашку на блюдце и недовольно хмурится на часы.

Николас поехал за машиной, и безбожно опаздывает.

А скоро заявится жених с…дочерью, эта бесстыдница точно приедет, и будет глазки в пол опускать, строить из себя невинную курочку.

Аппетитную курочку.

Сексуальную.

Вкусную.

- Семейный совет откладывать нельзя, - отпиваю чай. - Начнем. Николас подъедет.

- С каких пор ты распоряжаешься, Арон, - дед встает, и кресло покачивается за его спиной. Он шагает к окну и оддергивает штору, выглядывает на улицу.

Он молчит, и все молчат.

Переглядываемся с Виктором. Тот едва заметно усмехается, и всегда так делает, когда дед меня осаживает.

Мы выросли давно, а соперничество осталось, как в школе, у нас разница в два года всего, но все же я старше.

И Виктор это принимает с трудом.

- Так, ладно, - дед отходит от окна. - Регина, налей еще чаю. Начинаем. С Николаса я потом спрошу, где этот паршивец прохлаждался. Арон.

- В пятницу выгирал дело, как всегда, - хмыкаю и кошусь на Виктора. - В понедельник еще раз встречаюсь с доверителями. Пока не знаю. Они мне не нравятся.

- Ясно, - дед одобрительно кивает, поднимает чашку. - Виктор, - переводит он взгляд на моего брата.

Жую печенье и слушаю. Как он вяло рассказывает о своем провале. Как встретил Тину в баре, и та своей ревностью сорвала ему операцию.

Невеста у него красивая. Но все таки, семье она не представлена до сих пор. И это плохо, Виктор дело похерил из-за “какой-то там бабы” - так скажет ему сейчас дед.

Ем печенье, запиваю чаем.

Улыбаюсь.

Это он еще не знает про эпопею с их тачками, хитрая мелкая зараза их ведь из-под носа увела.

Как так можно.

Качаюсь в кресле и смотрю на часы.

Алиса скоро приедет.

Улыбаюсь еще шире, когда слушаю новости мамы и тети.

Виктор под столом наступает мне на ногу.

Кошусь на него. Без слов друг друга понимаем, я качаю головой.

Нет, то, что мы знаем про сводную малышку - такое на семейный совет не выносится. Поэтому продолжается болтовня о планировании бюджета и покупках, я медленно допиваю чай.

Николаса до сих пор нет, и дед встает из кресла чернее тучи.

Влетит младшему.

Где его, правда, черти носят, давно должен был вернуться.

- Регина, гостей пора встречать, - дед первым выходит из кабинета.

- Так, я накрываю на стол, - мама волнуется, краснеет, повод такой важный.

Ведь это уже не гости, Александр и Алиса практически члены семьи.

- Я не понял, - Виктор толкает меня в бок, вместе выходим в коридор, оттуда прогулочным шагом идем в гостиную. - Почему не сказал про красотку?

- Вот так, при всех, при матери, - поднимаю бровь. - Виктор, так дела не решаются.

- Лучше позволить путане перевезти свои вещи в наш дом, - соглашается брат.

- Я сказал, - по слогам доношу до него мысль, - сами разберемся.

- Совет для того и собирается, - брат заходит в гостиную, голоса не понижает, злится, - мы все говорим друг другу правду. А ты умолчал.

- Чего ты бесишься? - нагоняю его, останавливаюсь напротив. - Что я решение принял?

- Что ты ни с кем это решение не обсудил.

- А ты бы как сделал?

Смотрим друг на друга, я читаю по глазам.

Имел бы он право - не пустил бы крошку в наш дом сейчас. Чтобы этим же вечером на свою квартиру забрать.

Этого ему хочется.

Но так не будет.

За окном негромким гудком сигналит машина. Подхожу ближе и вижу на улице грузовик с вещами, и впереди машину Александра.

Ну вот и все.

- Приехали, - докладываю вслух. - Встречать пора. Виктор, - оглядываюсь на брата. - Все по плану, расслабься. Игра продолжается.

Николас

Поднимаю солнечные очки на глаза, походу что-то со стеклами, ибо вид впереди открывается дивный.

Мой красавец Роллс Ройс. Мирно стоит под деревом.

И фары выбиты, вместо окон дыры, а рядом…

Возится какая-то шпана.

- Эй, салаги, - хлопаю дверью такси и вываливаюсь в пожухлую траву. Наблюдаю, как один, в красной кепке козырьком назад, снимает уже второе колесо и с каждым шагом охереваю.

Берегов совсем не видят. Они бы хоть на номера посмотрели, придурки малолетние.

Под мои аплодисменты пацаны понимают, что пора остановиться. И отойти от моей тачки. Один, щуплый, уже бежать собирается.

Второй медлительный. Его-то и хватаю за капюшон красной ветровки и от души встряхиваю.

- Вы оборзели что ли? - встряхиваю ещё раз, ребром ладони сбиваю кепку с его макушки. - Какого хера?

- А чево? Твоя м-машина? - мямлит он и озирается по сторонам в поисках дружка, который уже дёру дал. - Слышь, мы ни при чем.

Он смотрит на меня, и с таким лицом клятвы дают, а я, Николас Рождественский, несколько лет в актерской среде кручусь…и верю.

- А кто причём? - спрашиваю спокойно, и пацан, не ожидавший такой быстрой смены моего настроения выпаливает:

- Так тёлка твоя. В смысле девушка. Невеста, - сам себя перебивает он и ерзает. - Отпусти, расскажу.

Отпускаю его капюшон.

Тот, пошатнувшись, выпрямляется.

- Идём мы с Димоном, - рассказывает он и поправляет ветровку. - А Димон козел, - парень оглядывется. - Загасился, кидала. Я ему…

- Ну!

- Да. Идём мы с Димоном, а вон там дальше, - машет он рукой в сторону пригорка, - поля, картошка растет. Мы там ее копаем.

- Воруете.

- Потихоньку. И вот. Идём мы с Димоном. И видим. Классная тачка стоит, как в журналах. А рядом девка. То есть невеста твоя. С палкой. Ну и короче, по тачке твоей херачит, со всех сторон. Нас увидела, и говорит. Мол, ребят, заработать хотите?

- А вы захотели, - хмыкаю.

- Да, - он наклоняется, поднимает кепку и отряхивает козырек от земли. - Она нам и предлагает. - Держите ключи. Там в багажнике все найдете. Чем колеса снять, чем начинку из салона выцарапать. Жених, говорит, козел. Я у него Феррари просила. А он мне вонючий Роллс Ройс подарил. Вот. Мне, говорит, этого добра не надо. Раздевайте машину и быстрее валите. Ну а мы с Димоном чё?

- А вы с Димоном придурки, - отвечаю на вопрос и смотрю на свою машину.

В моем окружении полно взбалмошных дам, которые неразумно обижаются на поговорку: прошла любовь, и помидоры завяли.

Но…

Есть одна лапушка…

- Девчонка как выглядела? - поворачиваюсь на парня. - Блондинка?

- Да. Мелкая такая.

Усмехаюсь.

- И где она?

- Вон туда почапала, - парень показывает на поворот, со всех сторон окружённый деревьями. - На площадку к таксерикам.

- Давно?

- Ну…- он тоже смотрит на мою машину. - Два колеса спустя.

- Ясно, - снова хватаю пацана за капюшон, - значит так. Задание вам с Димоном. За машиной следите. Вернусь и денег дам. На мешок картошки. Усёк? Если с машиной что-то случится найду и уши оторву.

Отталкиваю его и возвращаюсь к такси.

- До стоянки.

Водитель усмехается в усы.

Слышал по-любому. Какой мне подарочек в невесты достался.

Еду и тоже улыбаюсь, я эту вандалку сейчас сам раздену и задницу надеру, это ж надо быть такой борзой.

Роллс Ройс у меня вонючий.

Ферарри ей подавай.

Выруливаем на стоянку такси. Открываю окно и высматриваю знакомую стройную фигурку, взглядом ищу длинные светлые волосы…

А натыкаюсь на сочную попку, туго обтянутую синими джинсами. Хозяйка попки скрывается в салоне такси, за ней хлопает дверь.

Смеюсь в голос.

Нет уж.

Не покатит.

Машину мне расколотила и по делам поехала, умница.

- Давай вон тому Ниссану наперерез, - говорю водителю и откидываюсь в кресле.

Готовься, лапушка, тебя ждёт трепка.

Алиса

- В отделение ДПС, - говорю водителю и рассаживаюсь в кресле.

Настроение приподнятое, стоит только представить рожу младшего Рождественского, когда он на свою тачку посмотрит - и сразу улыбаться начинаю.

Жаль, конечно, машину, такая красавица.

Но вина целиком и полностью лежит на хозяине.

Ник ведь такой…лапушка был там, на крыше, когда так ухаживал за мной, укрывал пледом, трепался про чудесный вид сверху и другие крыши мира, на которых он успел побывать.

А я уши развесила до пола, каждое слово ловила с открытым ртом.

- Ой, - хватаюсь за ручку двери, когда водитель лихо сворачивает на дорогу в город. Исподлобья кошусь на него.

Уже немолодой, в очках в черной оправе, расслабленно развалился в кресле и лениво рулит одной рукой. На панели валяется пачка крепких сигарет, и в салоне висит стойкий запах дыма.

Он гонит по прямой и жуёт жвачку.

На всякий случай пристегиваюсь, вид у него, как у Спиди-гонщика, если не придет к финишу первым - это по его репутации бомбанет.

Отвлекаюсь на музыку телефона. Принимаю звонок Вики и поправляю шишку из волос на макушке.

- Еду за машиной, - докладываю подруге. - Возьму документ о возврате, а потом на штрафстоянку.

- Ты говорила, у тебя стекла там нет? - подруга зевает в трубку. Ясно - только глаза продрала.

- Да, поэтому потом нужно в сервис, - машинально нащупываю в рюкзаке кошелек и кусаю губы.

Папиной карточкой я пользоваться больше не собиралась. Но нельзя же с выбитым стеклом ездить, так я окажусь на месте Рождественских, мою малышку на первой же стоянке угонят.

- Перед сервисом заедь за мной, - командует Вика. - Я как раз соберусь.

- Ладно, - морщу лоб, - но тогда поедем ко мне ночевать, - отрезаю.

Это отличный план. Даже если папа скажет “живо к Рождественским”, я отвечу, что мы с Викой дома готовимся к парам на завтра.

- А что, кстати, с братьями? - оживляется подруга. - Ты…

Ее голос заглушает пронзительный гудок клаксона. Морщусь, и мы с водителем одновременно смотрим в зеркала.

Нам на хвост пристроилась иномарка представительского класса, на крыше шашечки такси.

- Чё, бл*ть, надо, - под нос себе матерится водитель.

А я щурюсь в зеркало.

В салоне два человека, и за рулём сидит усатый мужик.

А пассажир…

Они выруливают на обгон, и я роняю телефон на коврик, слишком знакомые черные волосы и ухмылочка на губах.

Мой водитель от неожиданности сбавил скорость, уставился на коллегу. Тот знаком показывает ему прижаться к обочине.

- Боже, - цепляюсь в ручку двери и смотрю на этого наглеца Ника, у него такое хищное лицо, что я сразу понимаю - знает.

И пацанов тех застукал, когда они у его машины терлись, и обо мне они растрепали.

Зачем я представилась невестой, сказала бы, что я актриса…бывшая любовница…что угодно.

- Не останавливайтесь! - выкрикиваю, когда водитель уже почти тормозит. - Езжайте вперёд!

В моем голосе мольба и надежда.

Но этот прием не срабатывает.

- Колесо, говорят, у меня спустило, - поясняет водитель. - Проверить надо.

И съезжает на обочину.

На секунду обречённо прикрываю глаза. Распахиваю ресницы, и вижу - машина Ника паркуется впереди нас.

Нет. Нет.

Он же убьет меня.

Водитель выбирается на улицу, колеса проверять.

Подхватываю телефон с коврика, пихаю в карман. Прижимаю рюкзак к животу и выскакиваю из машины.

- Куда спешим, лапушка, - слышу насмешливый вопрос Ника, ловлю его полыхнувший черный взгляд. - Сказать мне ничего не хочешь, невеста?

Припускаю вдоль обочины.

Бегу, как трусливый заяц от волка, в ушах ветер свистит. Знаю, что Рождественские не из тех мужчин, кто будет за девушками гоняться и победно оглядываюсь.

И тут же спотыкаюсь, и едва не падаю, когда в нескольких метрах от меня замечаю крупную фигуру Ника. Синие рваные джинсы, светлая рубашка навыпуск, зачесаные назад полурастрепанные волосы….

Ник - это не вальяжный медведь Арон. И не рассекающий на Бентли суровый Виктор.

Николас Рождественский - это младший капризный обаятельный и влюбчивый мужчина.

И он бежит за мной.