Глава 12

— Влада, — Босс зовет меня.

Он приподнимается, утягивая меня вслед за собой, но наручники не дают ему разогнуться полностью.

— Я в порядке, — я отзываюсь и отрываю лицо от его груди.

Коротко оглядываюсь по сторонам, убеждаясь, что в зале больше никого нет, и смотрю на Босса. Вижу кровь на его лице и шумно выдыхаю, чтобы хоть как-то сбросить эмоции.

— Ты можешь достать ключ? — он говорит спокойно и размеренно, будто не уверен, что я хорошо его слышу. — Он там на столе… за твоей спиной.

— Да, — я киваю.

Только вот тело плохо слушается. Я неожиданно узнаю, что пока способна лишь на заторможенные смазанные движения. Но я делаю, что он попросил, и беру маленький ключ, который ублюдок оставил на стеклянном столике.

— Это будет не быстро, — я честно признаюсь Боссу, закусывая нижнюю губу.

У меня дрожат пальцы и ключ пляшет из стороны в сторону. Я опускаюсь на колени рядом с диваном и зажимаю пальцами наручники, чтобы вставить ключ в отверстие. С третьей попытки мне удается нырнуть в замочную скважину и сделать чертов оборот.

— Готово, — я ослабляю одно кольцо вокруг запястья Олега и замечаю красную зверскую полоску на его коже.

Он стесал кожу в кровь, пытаясь вырваться.

— Иди сюда.

Босс обнимает меня за плечи и подтягивает на диван. Он по привычке проходит ладонями по своим карманам, но у него нет ни оружия, ни телефона. Правда, в них вскоре отпадает нужда. Потому что, наконец, наступает момент, когда приезжает помощь. Сперва рычат моторы больших машин, а потом хлопают двери и стучат мужские ботинки. Вокруг оказываются люди Босса, несколько колец силы и власти.

Я впервые в жизни рада видеть жесткие лица охраны. Рада понимать, что все они вооружены и отлично обучены.

— Кто дал адрес? — бросает Олег грубо.

— Кай…

— Это Кай, — я шепчу почти синхронно с охранником. — Он вызвал подмогу, он специально тянул время…

— Я разберусь.

— Он не предатель.

Меня кто-то подхватывает на руки и я, к своему облегчению, узнаю Арса. Он смотрит на меня с немым вопросом, на что я киваю и не имею ничего против его сильных рук. Я вряд ли смогу идти, я вообще не хочу уходить от Босса. Хотя прекрасно понимаю, что ему сейчас нужно решить сотню проблем и закрыть другую сотню вопросов.

Ему объявили войну. Я ни черта не знаю, за что ведется торг и почему такими методами, но запах крови висит в воздухе. Я снова думаю о Кае, который сейчас далеко и ведет опасную игру. Надеюсь, он понимает, что делает, ведь у него должен быть план…

Хотя нет! Кай и план? Так разве бывает?!

Боже…

— Я принесу воды, — говорит Арс, когда привозит меня в дом Босса.

Он смотрит на меня с легко читаемой жалостью. Я догадываюсь, что он не знает, что со мной произошло, а по моему заторможенному состоянию предполагает самое худшее. Я ведь легко отделалась… Очень легко. Даже странно, почему так, а не намного грязнее.

— Спасибо, — я благодарю его и беру стакан с водой.

— Может, еще что? Врач должен скоро…

— Врач?

— Я вызвал.

— Не надо, Арс.

— Ты не видишь себя со стороны. И мало ли, — он хмурится, подбирая слова. — Лучше, если тебя посмотрит специалист.

— Меня не насиловали, — я отвечаю на вопрос, который он так и не решился задать. — Я беспокоюсь за Кая и Босса, поэтому я бледная. Просто дай мне успокоительное.

— Да, сейчас.

Арс ненадолго отлучается и возвращается с пластинкой.

— Ты знаешь, кто это был? Кто посмел напасть на него?

— Босс разберется.

— Это я уже слышала. Арс, мне не помогут таблетки, если я останусь в неведении.

Я закидываю две пилюли в рот и жадно запиваю водой.

— Отнести тебя в спальню?

— Ты мастерски уходишь от ответов.

Я остаюсь в гостиной, только закутываюсь в мягкий плед и сторожу момент, когда вернется Олег. На высокие окна иногда льется свет фар, приезжают новые машины и становится ясно, что охрану усиливают. По другому не могло быть, ведь я застала столкновение больших денег. Я посматриваю на электронные часы и отсчитываю минуты, но вскоре замечаю появление Татьяны и высокого мужчины с чемоданчиком-аптечкой. Татьяна прогоняет его, поймав мой слезный взгляд, и подходит ко мне.

— Босс звонил мне, я всё знаю, — шепчет она, садясь рядом и обнимая мои ладони материнским теплом.

— Он в порядке?

— Конечно, — она отвечает так, словно он бессмертный. — Только давай сейчас думать о тебе, большие мальчики без нас разберутся.

Она ласково мне улыбается и проводит ладонью по волосам.

— Ты сильная, Влада, ты очень сильная.

— Нет… Я так боюсь за них обоих. А еще больше, что они не договорятся между собой, и столкнутся.

— Так, хватит, — Татьяна строго качает головой. — Эти мужчины живут столкновением, у них не кожа, а броня.

Она наклоняется, чтобы поцеловать меня в лоб, и снова улыбается, стараясь подбодрить. Я же признаюсь себе, что рада видеть именно Татьяну. Пусть я не могу ничего узнать у нее, она не Арс или боец из охраны, но мне становится легче дышать и вдруг кажется, что заснуть тоже получится.

Я успокаиваю себя самым главным, что произошло в том темном зале. Мы остались одни и Босс не успел никому позвонить, он не успел даже найти телефон, как приехали его люди. Кай не предатель, он вынужденно подыгрывал чужой стороне, но отослал адрес, чтобы охрана Босса приехала и спасла нас.

Я кручу эти мысли без остановки. Но решаю помочь Татьяне с домашними делами, чтобы хоть немного отвлечься. Получается скверно, я пару раз зависаю прямиком посреди кухни и только ласковые руки женщины помогают мне проснуться. Я чувствую себя малышкой рядом с ней, и мне это нравится. У меня ведь никогда не было мамы, я не знаю, что такое материнская забота и как это приятно оказаться в оберегающих женских объятиях. А Татьяна каждый раз притягивает меня к себе, когда замечает, как я беспокойно оглядываюсь на шорох или прислушиваюсь к шипению раций охраны.

— Все будет хорошо, — повторяет она как заклинание.

Я же примирительно улыбаюсь ей и обещаю не переживать так сильно.

— Сколько ты уже работаешь на Босса?

— Семь лет.

— Ого, — я могла догадаться, что Татьяна уже давно при нем, но цифра все равно меня впечатляет. — А с ним раньше кто-нибудь жил?

— Ты имеешь в виду женщину?

Я киваю и почему-то смущаюсь.

— Нет, Влада. Тебе первой удалось провернуть столь сложный фокус.

— А мать Кая…

Ой. Я запоздало прикусываю язык, понимая, что могла сказать лишнего. Я уже уяснила, что в окружении Босса никто не знает, что он его сын. Эта тайна оберегается и не обсуждается.

— Я знаю, — Татьяна кивает и проводит ладонями по моим плечам. — Босс сказал мне.

— Да?

— Наверное, мне одной. И то случайно. Я забыла достать пирог из духовки и вернулась, а он… уже расслабился.

Теперь очередь Татьяны смущаться и подбирать слова. Я догадываюсь, что она застала девочку из клуба, а может и не одну, потому что щеки женщины заливаются краской.

— Я сразу прошмыгнула на кухню, но он вышел ко мне. Как сейчас помню, навис над барной стойкой и долго смотрел на меня. Я не выдержала и спросила, что не так.

— А он?

— Спросил невпопад, что ему с ним делать. Я уточнила “с кем”, и он сказал “с сыном”. А потом рассказал, что Кай его, — Татьяна понижает голос до шепота, — хотя он не уверен до конца. Но мать Кая никогда не бывала в домах Босса, вообще рядом я ее не видела.

Татьяна прикладывает руки к груди и тяжело выдыхает.

— Я помню, как появился Кай. Он напугал меня в первую встречу.

— Что он сделал?

— Нет, ничего такого, — она качает головой. — Но вид у него был… Дикий, озлобленный. Будто ждал удара каждую секунду и озирался по сторонам. Видно было, что бедняге тяжело пришлось в жизни. Босс первое время с ним намучался.

— Они до сих пор тяжело ладят.

— Они оба упрямые и очень сильные, вот и воюют.

Татьяна всегда меня этим удивляла. Она говорит об опасных мужчинах, как о маленьких мальчиках, иногда вовсе несмышленых и запутавшихся. Она назвала Арса своим любимчиком, когда я чувствовала оторопь от его присутствия. Сейчас я тоже смотрю на Арса иначе, но тогда она поразила меня своим признанием.

Мы болтаем о разных мелочах, чтобы не думать о плохом. А вечер постепенно подкрадывается, в конце концов, мне приходится идти в спальню без новостей. Босс до сих пор не вернулся, Арс тоже исчез, так что здравствуй неизвестность. Но Татьяна дала мне таблетки для сна, поэтому шанс уснуть все-таки есть.

Я использую его после душа и ложусь на большую кровать. Только вот сны не обмануть так легко, и все страхи возвращаются ко мне в виде кошмаров. Я понимаю, что блуждаю по дурному сну, но не могу стряхнуть его прочь. А там снова темные комнаты с запахом табака, мужские гадкие усмешки и голос ублюдка, который обещает сделать меня своей.

Он зажимает меня в углу и лапает большими ручищами, забираясь под одежду. Я вырываюсь, бьюсь и рычу ему в лицо, но он лишь смеется и заводится сильнее. А потом дергает меня за плечо и заставляет развернуться.

— Нет! — я кричу так громко, что просыпаюсь.

— Влада…

Из темноты выплывает голос Босса, который вдруг оказывается рядом. Я понимаю, что это он коснулся моего плеча и что теперь он поспешно отодвинулся в сторону, испугавшись моей нервной реакции.

— Девочка, — произносит он мягче и присаживается на край кровати. — Это я.

— Олег, — я тянусь к нему и утыкаюсь лбом в его бедро. — Слава богу, ты цел.

Он накрывает мою голову широкой ладонью и осторожно поглаживает, прислушиваясь к моему дыханию. Я совсем запутала его, то тянусь к нему, то вскрикиваю. А если вспомнить то, что случилось в клубе, то клубок скручивается еще сильнее. И это сковывает Босса, он непривычно сдержан и прикасается ко мне, как к хрустальной.

— А как Кай? — я поднимаю лицо, но в комнате слишком темно, чтобы увидеть его глаза. — Что с ним?

— С ним всё будет хорошо.

— Будет? А сейчас?

Босс протягивает ко мне руки и приподнимает. Дает нам секунду, и когда понимает, что я не вырываюсь и не напрягаюсь от его касаний, усаживает к себе на колени. Я расслабляюсь в его сильных руках и поворачиваю голову так, чтобы дышать его крепким запахом. Он переоделся и на нем свежая рубашка, на которой нет следов одеколона, но уже проступает его мужской запах.

— Я всё улажу, — произносит он твердо. — И не дам случиться беде. Всё, хватит… Ты больше не будешь плакать.

— Я не плачу.

— Прости меня, — слова застревают в его горле, но он заставляет себя говорить, — что не смог защитить там.

— Олег, не надо…

— Я расквитаюсь за каждую секунду, которую ты там пережила.