Глава седьмая

О чем он говорит? Какой выбор? Я так растерялась, запуталась в собственных эмоциях, что с трудом могла понять его слова… Но он, похоже, и не ждал ответа. Властно обхватил меня за талию, притягивая к себе. Скользнул ладонью по кружеву бюстгальтера, сминая его. Сжимая грудь так, что я застонала и выгнулась в его руках.

Мои ладони упали на его грудь – иначе я бы просто не удержалась на ногах. Я вцепилась в рубашку, словно утопающий в соломинку. Верхняя пуговица не выдержала такого обращения – и отлетела. Это стало последней каплей. Всхлипнув, я принялась расстегивать на нем рубашку.

Гладкая кожа под моими пальцами. Я смотрела на него – и не верила, что это происходит со мной в действительности. Гладила его широкую грудь, любуясь перекатывающимися под кожей буграми мышц. Он расстегнул застежку бюстгальтера, отбрасывая его в сторону. Кто-то стащил с меня трусики, оставляя полностью обнаженной. Но это уже не смущало и не пугало меня. Это казалось очень… правильным.

Дэвид расстегнул брюки, сбросил их вместе с бельем. Жарко впился в мои губы, опускаясь на диван. Меня не нужно было понукать, я без слов поняла, чего он хочет. Встала на колени – и взяла его член в рот. Сразу, без всяких раздумий. Из его груди вырвался едва слышный стон, и это для меня лучшая музыка. Ему нравится то, что я делаю! Он так же сгорает от страсти, как и я… Закрываю глаза, полностью отдаваясь тому, что делаю…

Кто-то взял мои ладони, сжимавшие бедра Дэвида, потянул их на себя. Положил на что-то горячее, твердое… Я приоткрыла глаза: Эрон и Чарльз присоединились к нам. Сидят по обе стороны Дэвида на диване, уже полностью обнаженные. Именно их члены сейчас сжимают мои пальцы.

Внутри снова шевельнулось неприятие, отвращение к происходящему – и растаяло. Слушая тяжелое дыхание мужчин, прерывистое и взволнованное, я понимала, что это я доставляю им сейчас такое удовольствие, испытывая какую-то странную гордость. Даже ощутила легкое сожаление, когда все закончилось, и горячая сперма залила мои руки и хлынула в горло.

Не потому, что я так и не получила облегчения: тонкая, острая струна возбуждения внутри меня, наоборот, натянулась еще туже. Просто мне хотелось продлить этот миг. Продолжать чувствовать их плоть. Слышать стоны удовольствия, словно купаясь в этих звуках.

Но они не собираются этим ограничиваться. Сильные руки помогли мне подняться, повели за собой… Минута – и мы в роскошной спальне с огромной кроватью. Я по-прежнему была в объятиях Дэвида. Прижималась к его горячему телу. Тонула в его жарком поцелуе, таком глубоком, таком ослепительно-страстном. И чувствовала, как по моей коже скользят губы Чарльза и Эрона.

Босс откинулся на подушки, усаживая меня сверху. Боже… Он снова был возбужден! Словно и не было ослепительного оргазма. Словно буквально только что он не выплеснулся в мое горло. Прикосновение его твердой плоти словно зажгло меня. Я слегка приподнялась, впуская его в себя – и прикусила губу. Он был просто огромен. Куда больше, чем Эрон или Чарльз. Настолько, что первое время я пыталась быть осторожной, боясь боли.

Но осторожность не входила в его планы. Нахмурившись, Дэвид обхватил мои бедра. Толкнулся снизу со всей страстью, не давая отстраниться. Я вскрикнула, почувствовав, как он растягивает меня, входя на всю глубину. Если боль и была, возбуждение быстро смыло ее, и вскрики превратились в гортанные стоны. Полные такого откровенного, бесстыдного удовольствия, что я снова почувствовала, как заливаюсь краской. Эти мужчины словно превратили меня в одержимую похотью нимфоманку, готовую снова и снова нырять в волны экстаза.

Чьи-то руки заскользили по пояснице, чуть царапая кожу кончиками ногтей. Сильные пальцы вцепились в ягодицы, сминая их, тиская жестко и грубо, разводя в стороны. А потом эти пальцы проникли внутрь, атаковали маленькую тугую дырочку – и я выгнулась в приступе настолько острого удовольствия, что на мгновение у меня перехватило дыхание. Кажется, я просто забыла, как нужно дышать…

Пальцы врывались снова и снова, растягивая, подготавливая меня. Лоб покрылся испариной: я понимала, что он делает, и боялась того, что произойдет потом. Но не желала его останавливать. Словно заразилась их азартом и старалась не отстать в погоне за наслаждением. Быть рядом, с ними. Принимать с восторгом правила любой предложенной мне игры.

Сильная рука ухватила за подбородок. Прямо над собой я увидела возбужденный мужской член и с готовностью приняла его. Заскользила по нему губами. Прошлась языком вдоль каждой венки, выступающей на его поверхности. Поймала общий ритм, снова растворяясь в нем. Снова становясь частью этого огромного организма. Того, где сердца стучат в одном темпе, а в венах пылает общая страсть…

Пальцы выскользнули из меня, и я пронзительно вскрикнула, когда их сменил член. Теперь во мне были двое, и давление стало таким сильным, будто они хотели просто разорвать меня. Но по телу заскользили руки, успокаивая меня, подбадривая. Мужчины чуть замедлились, давая мне расслабиться, привыкнуть. Двинулись снова, осторожно, но не отвратимо.

Я почувствовала, что по лицу текут слезы, но даже не пыталась понять, что вызвало их. Боль осталась, просто отступила на дальний план. Стала менее острой. Словно создала фон, на котором наслаждение стало особенно ярким. Стыд притупился, но тоже никуда не исчез. Я словно вижу себя со стороны, растрепанную, раскрасневшуюся, безумную от страсти. Бьющуюся, извивающуюся в объятиях сразу трех мужчин – и совершенно счастливую от этого.

Новое движение – и новый калейдоскоп острых ощущений. Кожа становится настолько чувствительной, словно все тело – один оголенный нерв. Каждое прикосновение к нему растворяет меня в экстазе. Заставляет умирать от наслаждения… Я уже не понимаю, где нахожусь и что делаю. Я утратила себя, потеряла связь с реальностью. Только эмоции и чувства, только безумное желание, чтобы это не кончалось никогда.

Я подаюсь им навстречу. Требую большего, прошу взять меня стремительней, глубже. На немую просьбу мне отвечают низким, глубоким рычанием – и новым натиском сдвоенной страсти. Жестким, грубым… Как раз таким, как я сейчас хочу. И я не выдерживаю, кричу тонко и пронзительно, соскальзывая в пропасть оргазма. Теряюсь в его огненных сполохах, сгорая, как Феникс, и возрождаясь снова…

Член врывается в мои губы грубо, стремительно. Трахает меня без всякой жалости, так же, как там, внизу. В горло бьет соленый водопад, который я благодарно глотаю. Понимаю, что сил больше нет, что я полностью выжата – но держусь, продолжая плавиться в огне мужской страсти. Еще немного, еще… Хоть на секунду продлить это удовольствие – и снова вскрикиваю, изгибаясь дугой от новой волны экстаза. Чувствую последние толчки внутри себя, быстрые, жесткие. Слышу мужской стон – и соскальзываю в сон, больше похожий на беспамятство.

Не знаю, минуты проходят, часы или годы. Я прихожу в себя по-прежнему в объятиях Дэвида. Его рука лениво гладит мои волосы. Перебирает их, пропускает тяжелые пряди сквозь пальцы. На губах – уже знакомая полуулыбка. Но на этот раз в ней нет ни холода, ни язвительности. Братьев в постели нет – их негромкие голоса раздаются из гостиной. Я кусаю губы, пытаясь сдержать рвущийся наружу вопрос, но в конце концов не выдерживаю:

– Дэвид…

Он вопросительно смотрит на меня, продолжая ласкать волосы.

– Дэвид, мы еще придем сюда? Повторим это?

Ухмылка становится шире:

– Ненасытная девочка… Нет.

Я сдерживаю вздох и закрываю глаза. Ну, что же… Это слишком прекрасно, чтобы быть вечным… Жаль, конечно, что все закончилось так быстро, но я ничуть не жалею, что пережила это. Слезинка сбегает по щеке и… Ее осторожно стирают чьи-то губы. Я распахиваю глаза и смотрю в его лицо, теперь серьезное и задумчивое.

– Сюда мы точно не вернемся. Для четверых здесь слишком тесно. Завтра ты переезжаешь ко мне. А теперь спи, Линда. Нам всем нужно отдохнуть.

Я улыбаюсь ему, стараясь вложить в эту улыбку всю нежность, всю благодарность, которую испытываю сейчас, а потом набираюсь смелости и целую эти жесткие насмешливые губы:

– Спасибо, Дэвид.

Вместо ответа он покрепче прижимает меня к себе, словно на руках унося в волшебное царство сна.