Глава 17

Лиам

Вернувшись в класс, я тут же привлек всеобщее внимание. Но мне нужна только одна девушка с ярко-голубыми глазами. Моя девушка.

— Ну что ж, у вас есть еще двадцать минут, и будем заканчивать, сегодня я отпущу вас раньше.

Некоторые остались довольны, некоторые — не очень, особенно женская половина. Знали бы они, как сильно меня раздражают их взгляды и глупые предположения, которые они говорят якобы "тихо". Моя единственная выглядела немного растеряно, поэтому я подошел её успокоить.

— А где Крис? — тут же шепотом спросила она.

— Он не вернется, — мягко ответил я.

— Его забрали в полицию?

Она выглядела обеспокоенной и напуганной. Я хотел прижать её к себе и успокоить всеми возможными способами, но слишком много посторонних взглядов наблюдало за нами, а ей это не нравится.

— Позже, — прошептал одними губами и вернулся к столу.

Кажется, я только что придумал отличный план, как остаться с ней наедине. Чтобы не пялиться на нее в открытую и не привлекать лишнего внимания, приходилось время от времени смотреть на остальных. Вон та блондинка якобы случайно испачкала глиной огромный вырез на груди и сейчас тщательно оттирает её, прикусив нижнюю губу. Это было бы сексуально, если бы не так явно и наигранно. А вон та высокая худорбышка решила слепить мужской член и водит по нему вверх-вниз, смотря прямо на меня. Господи, меня сейчас стошнит…

Чувство необузданной злости, исходящее изнутри, заставило повернуть голову в сторону Келли. Она смотрела то на меня, то на студентку, а поняв, что я перехватил её взгляд, тут же отвернулась. Ревнует. Не стоит, милая, я весь только твой. Позже ты все поймешь.

Я смотрел на нее и думал, как она пережила все то, что случилось в её жизни? Она неплохо держится. Поступила в университет, нашла друзей, пытается жить дальше. Но что у нее в голове? Уверен, все мировоззрение перевернулось с ног на голову. Какой она была раньше? Веселой, смешной, беззаботной? Сейчас она грустная. Даже когда улыбается или смеется, в этих голубых глазах столько печали и скорби. Я изменю это. Не знаю как, но верю, не всё еще потеряно, она снова будет счастливой.

— Мистер Фальконе? — прервал мои раздумья паренек со второй парты.

— Да?

— Я уже закончил. Можно идти домой?

— Конечно, поставьте свою работу на стенд и можете идти. Оценки за работы объявлю на следующем занятии. Все закругляемся, — обратился я к остальным.

Услышав шепот некоторых девушек, которые запланировали остаться последними, решил в корне пресечь все глупые надежды и попытки.

— Мисс Джонсон, а вас я бы попросил задержаться.

Келли оторвалась от своей работы и непонимающе уставилась на меня.

— Опа, а чего это он страшилку оставляет? — "тихо" послышалось с другого конца класса.

— Ты заметила, что он на нее весь урок пялится?

— Вот повезло, и чем это они будут заниматься…

Спокойно, только не кипятись, они всего лишь глупые дети.

— Профессор Тетчер поручила дать вам дополнительное задание, — быстро пояснил я, отвлекая внимание на себя.

— Угу, задание…

— Хотела бы я получить от него задание…

Иногда я ненавижу свой совершенный слух. Келли старалась не обращать внимания на смешки и шепот со всех сторон и погрузилась в работу. Я наблюдал за ней и не мог не заметить, с какой страстью она занимается любимым делом. Казалось, она полностью погружается в свои мысли и не замечает ничего вокруг. Думаю, это одна из тех немногих вещей, которые доставляют ей радость в жизни.

Потихоньку студенты стали выставлять свои скульптуры на стенд, убирать рабочие места и расходиться. Остались только три самые настырные девицы, которые никак не хотели уходить и делали вид, что работа еще не закончена. Когда Келли поставила свою работу и сняла фартук, я не выдержал.

— Девушки, пожалуйста, покиньте помещение.

— Ох, мистер Фальконе, мне нужно еще минут пятнадцать, — томно произнесла одна из них.

— Вы можете начинать при нас, — поддержала другая.

— Спасибо, я и без вас разберусь, когда начать, — мой тон больше не был приветливым.

Волк бушевал внутри, и я злился. До них, наконец, дошло, что со мной лучше не шутить, и они начали молча собирать вещи. Келли немного удивилась резкой смене моего тона, но, в то же время, я почувствовал её радость. Ей было приятно, что я поставил их на место. Думаю, она даже сама не понимает своих чувств, не пытается прислушаться к ним.

Когда за последней из девушек закрылась дверь, Келли подошла ко мне.

— Что ты…

Я резко встал, прикрыл ей губы указательным пальцем и кивнул в сторону двери. Коварные девицы стояли и подслушивали.

— Итак, мисс Джонсон, — начал, подмигнув малышке. Я заметил, как заколотилось её сердце и сбилось дыхание от моей близости. Я волную её точно так же, как и Крис. — Садитесь за стол, переписывайте задание из моего блокнота. Тут два листа.

— О, так много, — подыграла Келли.

— Да, я немного вас задержу.

— Не страшно.

За дверью послышался шепот. Они решили, что ничего интересного Келли не ждет и начали отдаляться.

— Всё, ушли.

— Как ты можешь быть уверен? — шепотом спросила она.

— У меня хороший слух.

Она недоверчиво фыркнула и вновь посмотрела на меня. Ничего, скоро и не в такое поверишь.

— Так что с Крисом? Его забрали копы? У него проблемы? — занервничала моя девочка.

Я подошел вплотную, нависая и вдыхая сладкий аромат. Рука медленно потянулась к её, и я несильно сжал маленькую ладошку.

— С ним все хорошо, милая, не волнуйся.

Меня, наверно, никогда не перестанет забавлять её реакция. Она застыла, словно статуя, и округлила глаза. Мне не хотелось давить, как это сделал Крис сегодня в парке, но, черт, эти мягкие розовые губы так просят к ним прикоснуться.

— Он поцеловал тебя сегодня. Тебе понравилось?

— Ты видел? — пискнула она.

Я мог почувствовать, как она переживает, боится меня расстроить и разочаровать.

— Да. Так понравилось?

— Я… не хотела этого. Он просто…

— Знаю. Крис не спросил твоего разрешения. Но не ври, Келли, тебе хотелось.

— Нет, — упрямо ответила она.

Но расширенные зрачки, учащенное дыхание и нахлынувшее возбуждение сказали об обратном. Она хотела тогда и хочет сейчас.

— Я тоже тебя поцелую.

— Что?

Я не дал ей времени обдумать. Может, это и нечестно с моей стороны, но она бы никогда не призналась в своих желаниях. Она стыдится и боится их. Уверенно положил руку на её затылок и притянул. Она все еще была напряжена, но, с первым прикосновением наших губ, размякла в моих объятиях. Знаю, потом она будет все отрицать. Но сейчас, всего на пару секунд, позволила себе не задумываться о причинах и последствиях, а просто насладиться желаемым. Я скользнул в расслабленные приоткрытые губы, и она стала несмело отвечать мне. Импульсы наслаждения пробежались по всему телу, отдавая прямиком в член. Как же я хочу её. Держать в руках нежное хрупкое тело, целовать каждый сантиметр, каждый шрам, любить до безумия. Моя девочка, с каждой секундой мои чувства крепнут, и я уже не в силах отказаться от неё. Она моя, и я буду любить её до конца своих дней.

Одной рукой крепко прижимал её к себе, а второй начал ласкать спину, ребра, не удержался и накрыл упругую грудь. Она идеально помещалась в моей ладони, а когда несильно сжал её, из сладких уст моей девочки вырвался длинный стон удовольствия. А затем, будто услышав свой голос со стороны, она пришла в себя и резко отстранилась. Я не стал её удерживать, не хотел пугать. Может так и лучше, мне действительно надо остыть.

— Что ты… Зачем ты это сделал? — нервозно спросила она, прикрывая губы ладонью.

— Потому что очень хотел, — серьезно ответил, глядя прямо в испуганные глаза. — Очень сильно. И я знаю, ты тоже хотела.

— Я не…

— Не спорь со мной. Я чувствую тебя, так же как и ты меня, — снова приблизился и положил руки ей на шею. — Прислушайся к себе. Можешь не произносить это вслух, но хотя бы признайся сама себе, тебе ведь понравилось.

Она прикрыла глаза, и чувства нежности и страсти вновь вспыхнули в груди.

— Я ощущаю то же самое, Келли, — прошептал над ушком, посылая мурашки по коже. Очень ласково прикоснулся губами к скуле, опустился ниже на покрасневшую щечку, еще ниже к шее, а затем слегка прикусил мочку уха. Она вновь расслабилась, вновь позволила мне доминировать. Я отступил на полшага назад и присел на стол. Притянул её за руки и уместил между своих ног. Черт, в эту секунду больше всего на свете мечтал, чтобы мы были без одежды. Она смотрела на меня испуганно и немного потерянно. Но когда я улыбнулся ей и заглянул в голубые глаза, страх сменился непониманием. Она не верила, что кто-то может заинтересоваться ею. Думаю, это последствия аварии. Теперь у нее занижена самооценка, и она не считает себя достойной внимания. Медленно провел по её глубокому шраму от виска почти до самой губы и прошептал:

— Этот шрам ничего не значит для меня, Келли.

Зря я напомнил ей об этом. Она тут же вырвалась из моих объятий и отошла подальше.

— Ага, конечно, — саркастично произнесла она, хватая свою сумку с парты.

— Келли, подожди…

— Знаете, мистер Фальконе, — на этом месте она скорчила смешную рожицу, — между преподавателем и студентом не может быть никаких отношений.

Развернувшись, она гордо зашагала прочь. Я поймал её за руку у самой двери и, не поворачивая к себе, прошептал:

— Я на замене.

Не видел, но смог почувствовать её легкую улыбку и небольшой зародыш надежды в душе. Она вышла, так и не взглянув на меня, но я все равно остался доволен. Ничего, Рим тоже не за один день строился, а я своего обязательно добьюсь.