Глава 40

Накануне вечером

Келли

— Пошли, я покажу тебе, если не веришь!

— А я говорю тебе, полярная звезда с другой стороны!

Крис коварно усмехнулся и, подхватив меня на руки, понес на балкон.

— Крис, полярная звезда действительно с другой стороны, — бросил Ли с кровати.

— Ну вот!

Он поставил меня на пол и обнял сзади.

— Хорошо, ты права, — прошептал он на ушко, обжигая горячим дыханием.

Мы так и стояли, обнявшись и любуясь непередаваемым видом.

— Ты любишь меня? — неожиданно спросил Крис.

— Конечно, — со всей искренностью ответила я.

— А Лиама?

— И Лиама. Очень сильно.

— Мы оборотни. Звери.

— Знаю. Но все равно люблю.

— Мы тебя уже никогда не отпустим, ты же понимаешь это, да?

Я хмыкнула и печально произнесла:

— "Никогда" — это всего лишь слово…

— У меня есть кое-что получше, чем просто слово.

Он протянул руку передо мной и разжал ладонь. Мое сердце заколотилось от волнения. В руке лежало маленькое обручальное кольцо.

— Келли, выходи за меня замуж, — прошептал он.

Я повернулась в его руках и непонимающе уставилась на Криса. Хотела что-то сказать, но он прижал указательный палец к моим губам и заговорил шепотом:

— Я хочу устроить Лиаму сюрприз.

Он открыл вторую ладонь, а там лежали еще два обручальных кольца побольше.

— Помнишь, я говорил, что у моего друга свадьба?

— Да.

— Она должна быть завтра. И… у меня.

Я ошарашено уставилась на него, но он быстро продолжил:

— Ты знаешь, как в Средневековье заключали брак? Родители договаривались о союзе еще до рождения детей, для них это был всего лишь договор, несущий свою выгоду.

— У оборотней тоже так? — удивилась я.

— Да. Меня и Камиллу решили поженить наши отцы. Наверно, мне бы пришлось это сделать, если бы судьба не послала мне спасение — тебя. Ты моя истинная пара, и никто не смеет оспорить наш союз. Завтра, в присутствии правящих семей всех стай и самых старых и мудрых волков, мы объявим всем о Тройственном союзе. Официально только я один смогу стать твоим мужем. У нас будет человеческий документ, который ты сможешь показать своему отцу и друзьям. А сразу после этого главный из старейшин проведет супружеский обряд Тройственного союза. Нам не дадут на это документ, но наш брак будет действителен для каждого оборотня. Поэтому завтра ты скажешь Ли, что поедешь к Аманде, а вместо этого я отвезу тебя к себе домой, ты оденешь подвенечное платье и будешь самой красивой невестой на свете. Выйдешь ко мне и скажешь "да"!

Мне не верилось, что это происходит на самом деле. Я была так безумно рада, но возникало столько вопросов.

— А почему нельзя сказать ему?

— Понимаешь, солнышко, он бета. Если мой отец или отец Камиллы что-то заподозрят и спросят Ли, он не сможет уйти от ответа или соврать альфам. Чем меньше людей знают об этом, тем ровнее все пройдет.

Я нахмурила брови, мне совсем не понятны взаимоотношения между оборотнями. Сколько всего мне еще предстоит узнать.

— А как же эта Камилла?

Я начинала чувствовать приступ ревности к этой особе.

— Это была её идея. Я сразу сказал ей, что у меня есть ты, и она предложила поменяться с тобой местами. Об этом знаем только мы втроем. Больше никто.

Он наблюдал за сменой выражения моего лица. Я то закусывала губы, то хмурила брови, прокручивая снова и снова его слова.

— Келли? — тихо позвал он. — Пожалуйста, осчастливь меня и соглашайся!

Я внимательно посмотрела в его любящие глаза и утвердительно кивнула.

— Да!

— Да! — радостно воскликнул он и тут же оглянулся на Лиама.

Тот был в другом конце дома и смотрел на звезды. Крис снова повернулся ко мне и, счастливо улыбаясь, приблизился к моим губам.

— Моя жена, — прошептал он.

Я тихо засмеялась и поцеловала его. Неужели мои мечты действительно станут реальностью?

Свадьба

Крис

— Можете поцеловать невесту.

Я медленно поднял плотную фату, и всем стало видно, кто моя невеста. Келли. Черт, как хочется видеть лицо Лиама прямо сейчас. Быстро повернулся к нему и подмигнул. Он был в шоке, стоял с отвисшей челюстью. Но я чувствовал его необузданную радость и счастье. Вновь посмотрел на Келли и наклонился для поцелуя.

— Что это такое? — прогремело совсем рядом.

Ах, да… Я и забыл, что у нас есть зрители. Повернулся к своему отцу, с ненавистью смотрящего на меня, и окинул его насмешливым взглядом.

— Что именно, отец? Это, — я обвел взглядом всех присутствующих, — моя свадьба, а это — моя жена, Келли.

Повернулся к ней и, притянув ближе, припал к губам. Но насладиться поцелуем мне не дали. Отец дернул меня за руку, отрывая от неё. Лиам тут же оказался рядом, закрывая собой нашу девочку. Она была слегка напугана, и я возненавидел отца еще больше. Как он смеет портить нам праздник.

— Я запрещаю, — прогремел он. — Этот брак недействителен. Твоя невеста Камилла.

Я посмотрел на сидящего неподалеку Транса. Он казался спокойным, намного сдержаннее, чем мой отец. Но это только на первый взгляд. Он смотрел на меня испепеляюще, кулаки плотно сжаты, и прямо сейчас я чувствовал силу его альфы. Он был так зол, что все волки вокруг него вжали головы и затихли, ожидая бури.

— Не знаю, где ты взял эту… — по моему взгляду отец понял, что лучше подбирать выражения, и замялся, — девушку, но вся эта комедия не прокатит, Крис. Она не твоя жена. Стая никогда не примет её.

— Примет, — послышался хриплый голос со стороны гостей.

Верховный старейшина поднялся с места и размеренным шагом направился к алтарю. Отец нехотя, но уступил ему место и отошел в сторону. Старейшина взял меня за руку, а вторую протянул Келли. Она спряталась за спину Лиама, но тот одобряюще подтолкнул её, и она протянула ладонь. Когда он свел наши руки вместе, глянул на Ли, и тот, все поняв без слов, положил свою руку поверх наших.

— Потомок стаи Вуд, Крис, и потомок семьи Фальконе, Лиам, состоят в Тройственном союзе с человеческой девушкой, — громко и четко произнес он.

Многие гости удивленно охнули, остальные были шокированы, только близнецы Коул радостно засвистели. Я смотрел на Келли, искренне улыбаясь: все идет, как надо.

— Их союз священен и непоколебим, — после продолжительной паузы произнес старейшина. — Любому, кто посмеет помешать решению судьбы, в наказание — смерть.

Гости затихли, вслушиваясь в его слова, и, кажется, начали понимать, что теперь обратного пути нет.

— Ты, Вестон, — обратился старый волк к моему отцу. — Ты знал, что твой сын нашел истинную пару? Ты знаешь закон: если ты смел препятствовать судьбе, тебя ждет лишь одно наказание.

Отец был явно ошарашен таким поворотом событий, а я самодовольно улыбнулся Лиаму. Он спрашивал меня, почему нельзя просто по-тихому убрать его? А зачем марать руки, если это может сделать общество за нас по всем законам?

— Отвечай, — рыкнул на него старейшина.

— Я не знал, — проскрипел отец.

— Он врет, — тут же отозвался я, обращаясь в толпу. — Я говорил ему не раз, но он стал угрожать, что убьет мою истинную пару.

В толпе послышались возмущенные охи. Задержал на секунду взгляд на матери. Она закрыла рот руками и в неверии уставилась на отца. Да, она очень далека от того, что творится в нашей семье. Хотя это не её вина, волчицы ничего не решают, они нужны лишь для продолжения потомства. Так всегда учил меня отец. И, признаться, раньше я так и думал, пока не встретил Келли. Я люблю её и очень ценю, она лучшее, что произошло со мной в жизни, никому не позволю обидеть.

— А два дня назад её пытались убить, и нам лишь чудом удалось спасти её, — добавил я и перевел многозначительный взгляд на старейшину.

Он немного подумал, медленно повернулся к толпе и переглянулся с остальными старейшинами. Их всего пятеро, трое из них утвердительно кивнули. Все знали, что это значит, и я учуял гнилой запах страха отца.

— Вестон Вуд, решением Совета ты приговорен к смертной казни. Исполнение приговора произойдет сегодня в полночь.

К отцу тут же подошли исполнители и, схватив его под руки, потащили в дом, в тот подвал, где недавно он держал меня.

Все молча наблюдали за происходящим. Отец не сопротивлялся, не пытался бороться или бежать. Лишь смотрел на меня с безграничной ненавистью и злобой. Мне кажется, он не до конца осознает, что происходит. Или думает, его дружок Виктор все уладит. Но Транс сидел с невозмутимым лицом и даже не смотрел на него — он улыбался. Хищно, точно как сумасшедший, смотря прямо мне в глаза. Я знаю, о чем он думает. Я оказался умнее, обвел его вокруг пальца, шах и мат. Теперь он видит во мне достойного соперника. Ответил ему точно такой же самоуверенной улыбкой, показывая, что моя стая теперь ему не достанется.

— Правящим альфой стаи Вуд Совет назначает Криса Вуда, — громко и четко произнес старейшина. — Если кто-то желает оспорить это право, объявите об этом сейчас.

Это официальная часть: если кто-то хочет занять мое место, должен заявить об этом при свидетелях и вызвать на честный поединок. Бой на смерть. Я обвел взглядом толпу и задержался на Трансе. Давай, это твой шанс заполучить мою стаю. Но он лишь сильнее оскалился в хищной улыбке. Это не его метод, он у нас аристократ, не любит пачкать руки в крови. Но я знал, на этом он не остановится, будет действовать тихо и подло.

— Ну что ж, раз так, — подал голос старый волк, — тогда сегодня мы все будем праздновать двойное событие.

Он повернулся к нам и хитро глянул на меня.

— Поздравляю!

— Спасибо, дед, — улыбнулся я ему.

— Дед? — подала голос Келли.

Кажется, она слегка шокирована происходящим. Ну да, не совсем стандартная свадьба.

— По линии матери Криса, — подмигнул ей старейшина.

Лиам засиял и хотел уже высказать мне всё, что обо мне думает, но его перебила моя мать. Она бросилась мне в объятия и сквозь слезы стала оправдываться.

— Прости меня, Крис. Я не знала…

— Все хорошо, мам. Я со всем сам разобрался. Все теперь будет хорошо.

Она отстранилась от меня и, утерев слезы, посмотрела на Келли.

— Познакомься, это моя пара.

Келли смущенно протянула руку, но моя мать всегда была чересчур эмоциональна, поэтому сжала её в крепких объятиях, не контролируя свою силу.

— Полегче, — улыбнулся Лиам и притянул Келли к себе.

— Добро пожаловать в семью. Я так надеюсь, что с тобой мой мальчик будет счастлив. И Лиам тоже.

— Так и будет, — заверил Ли и нежно поцеловал нашу девочку.

Отовсюду послышались радостные крики и поздравления. По одному к нам стали подходить гости, поздравляя. Наверно, не найдется волка, который жалел бы о моем отце — он был ничтожеством.

Лишь Виктор Транс тихо подошел к столику, забрал свои бумаги и, бросив напоследок хищный взгляд, покинул мой дом.