Глава 13

Брюки, колготы, трусы… Он насилу ее раздел! А она ничего… Бледная гладкая кожа, без следов загара. Аккуратная упругая попка. Мазнул ватным тампоном, смоченным в спирте, быстро уколол.

— Часто с тобой такое случается?

— Бывает. Часы за операционным столом не проходят даром.

Василий промолчал, стягивая вниз брюки.

— Что ты делаешь? — возмутилась Света.

— Раздеваю тебя. Ты же не собираешься лежать во всем этом?

Света промолчала. Ей действительно было неудобно. Сам факт, что она улеглась в уличной одежде на чистую постель, вызывал кучу неприятных эмоций. Впрочем, боль перекрывала их все.

— А это еще зачем? — вновь запротестовала она, когда Василий потянул вверх ее водолазку.

— Все за тем же. Сейчас принесу тебе домашнее…

Света послушно помогла себя раздеть. Это было еще более странно, чем все, что происходило до этого. Она, в одном нижнем белье, перед абсолютно незнакомым мужчиной. Не то, чтобы Света стеснялась… Сколько лет она переодевалась в одной ординаторской с коллегами-мужчинами? Но вот, чтобы так… Это было впервые.

— Ложись, я тебя намажу мазью и укутаю. У тебя есть что-нибудь типа шерстяного платка?

Света указала на комод, в котором хранился специально купленный шерстяной пояс, удивляясь осведомленности мужчины в вопросе оказания медицинской помощи.

— У тебя, что, тоже спина больная? — наконец поинтересовалась она, когда мужчина вернулся и выдавил ей на поясницу щедрую порцию мази.

— Нет. Почему так решила? — переспросил Василий.

— Ты знаешь, что делать… Как помочь…

Мужчина рассмеялся у нее за спиной. Она не видела выражения его лица, но почему-то была уверена, что вряд ли оно было радостным.

— В вопросах оказания первой медицинской помощи я могу даже тебе составить конкуренцию, — нагло заявил он, растирая женскую спину.

— Почему? Тебя били? — прошептала Светлана. — Или намеренно причиняли увечья?

— Что со мной только ни делали, девочка, — прошептал Василий прямо ей в ухо. И тысячи мурашек побежали по ее коже от этих тихих слов. Его руки сместились, очертили упругие половинки попы, сжали их. Большой палец провел по прикрытой тонкими трусиками промежности. Света закрыла глаза и судорожно вздохнула.

— Хочешь? — прошептал Василий, опускаясь пальцем ниже, и надавливая на заветный бугорок.

— А ты? — Хриплый ответ, который просто выводит его из себя!

Он всегда хочет и всегда готов! Она сомневается?! Василий берет ее руку и кладет себе на пах.

— А ты как думаешь?

— Думаю, что у Алана все в порядке с потенцией. Впрочем, я сейчас общалась не с ним, — ответила женщина, резко отдергивая свою ладонь.

Мужчина встал с дивана и вышел из комнаты. Света осталась одна. Этот раунд, похоже, остался за ней. Хотя одному Богу было известно, чего ей это стоило. Он… Он трогал ее. Трогал с явным сексуальным подтекстом. Очередная проверка с его стороны? До сих пор не верит, что ей ничего от него не надо?

Света уснула, разморенная теплом, а проснулась от криков. Не сразу поняла, что случилось. Попыталась встать. Вовремя сделанный укол позволил ей это сделать. Василия опять одолевали кошмары.

— Я не хочу так… Не хочу так. Нет…

Тяжело вздохнула, опустилась рядом на постель. Сидеть она, пожалуй, не сможет. Прилегла на самый краешек, взяла мужчину за руку:

— Вася… Все хорошо. Тебя никто не обидит, — проговорила Светлана, поглаживая пальцами мужское запястье, на котором бешено бился пульс. — Это просто плохой сон. Ты в безопасности. Слышишь?

Василий вынырнул из пучины кошмара и резко открыл глаза. Светлана лежала напротив него и гладила его пальцы.

— Все хорошо, — шептала она. — Все будет хорошо.

Василий дышал, как рыба, выброшенная на берег. Зачастую бывало, что после таких кошмаров он не мог говорить. Физически пропадала такая возможность. Так было и сейчас. Он открывал и закрывал рот, но не издавал ни звука. А Светлане и не нужны были слова, чтобы понять всю глубину его ужаса. Он плескался в его черных колдовских глазах.

— Не можешь говорить, да? Ничего, Васенька… Ничего. Ты, главное, не переживай. Дыши глубоко. Вдох — выдох… Давай со мной вместе. Вдох — выдох… — Света бессвязно бормотала свои рекомендации и дышала вместе с ним. — Молодец. Это просто кошмар. Все плохое уже позади. Ты только не волнуйся и дыши глубже…

Минут через пятнадцать он более или менее пришел в себя. Светлана все так же лежала рядом и не сводила с него глаз. Их пальцы были переплетены. И это как будто удерживало его в реальности. Возможно, поэтому на этот раз кошмар не взял над ним верх.

— Почему ты стала врачом?

Да уж. Неожиданное начало разговора, учитывая то, что еще минуту назад он и вовсе не мог говорить.

— Потому что хотела помогать людям.

— Думаешь, и мне сможешь помочь? — Еще один странный вопрос.

— Я тебе уже помогла, Василий. Ты — жив.

Они на мгновение замолчали. Было очень странно лежать на своей кровати, держа за руку постороннего мужчину, и не сводить с него глаз.

— Ты всегда в стрессовых ситуациях прячешься за маской Алана?

— Я так живу. Вся моя жизнь — это одна большая стрессовая ситуация, — почему-то разоткровенничался Василий. Потом резко осекся и замолчал. Да уж… Не привык парень разговаривать с кем-то.

— Насколько осознано ты разграничиваешь свое «я» и «я» Алана?

— Я на допросе?

— Нет. Просто хочу понимать тебя лучше.

— Зачем?

— Я уже объяснила тебе. А ты все время ищешь скрытые мотивы.

— А ты бы не искала на моем месте?

— Не знаю, Василий. Не знаю. Может быть, я бы и не выжила вовсе, если бы попала в такую ситуацию. Ты невероятно сильный.

Мужчина хмыкнул:

— Ага. Именно поэтому ты уже который раз видишь то, что видишь.

— У всех когда-нибудь наступает предел. В этом нет ничего постыдного.

Они опять замолчали. А потом он заговорил:

— Когда меня в первый раз изнасиловали, я боролся. И во второй. И когда меня отдали на растерзание толпе… — Света затаила дыхание и слушала, не в силах поверить в то, что он говорит! Он, Вася. Не Алан… — А потом я понял, что не могу. Наступил предел. Я не мог жить с осознанием того, что со мной происходит. Тогда в голове появился Алан. Я как бы отделил всю грязь происходящего от себя, настоящего. Как будто это меня и не касалось. Глупость, да?

— Нет. Не глупость. Если это помогло тебе сохранить свое «я»…

— Да уж… Сохранить…

Он опять замолчал. Молчала и Света, обдумывая происходящее. Не в силах до конца поверить, что Василий вообще решился на такой разговор. Доверился ей настолько. Или это очередной отвлекающий маневр? Такими темпами еще немного, и она сама станет параноиком. С другой стороны, если он действительно открылся, ей, наверное, тоже следовало сделать ответный шаг. Да только что она могла такого сокровенного ему поведать? Не было у нее никаких тайн. Если только…

— Эй… Ты куда? — удивился мужчина.

— Сейчас тебе кое-что покажу. Забыла совсем…

Света, кряхтя, встала со своего места и направилась в коридор. Достала из кармана куртки брошь. Залезла по лесенке на самую верхнюю полку в гардеробной, где у нее был организован самый настоящий архив. По датам быстро нашла нужный альбом. Вытащила его, пролистав страницы, убедилась, что то, что она ищет, на месте, и вернулась в спальню.

— Смотри, что я забрала из твоего укрытия.

Взгляд Василия застыл на броши в руках Светланы. Его бабочка… Мужчина не знал, зачем он ее купил. Увидел в маленькой ювелирной лавке во Франции, и не смог уйти. Это была тонкая ювелирная работа. Крылышки броши были подвижны. Они складывались, и тогда красивейшая бабочка превращалась в не очень красивую моль. Василий мог часами любоваться этим волшебным превращением. Эта брошь напоминала его самого… Уродство и красота. Две стороны одной медали.

— Рассказывай, где ты ее раздобыл? — поинтересовалась Светлана, отдавая брошь мужчине.

— Купил в одном магазинчике во Франции. Не знаю, зачем…

— Понравилась? — закусила губу Светлана. Василий изумленно уставился на нее. Что-то он не припоминал, чтобы она когда-нибудь была такой оживленной.

— Неплохая.

Света кивнула и раскрыла альбом:

— Смотри. Ничего не напоминает?

Василий перевел взгляд на раскрытый альбом, в котором были заботливо разложены карандашные наброски. Поднял на нее черный взгляд. Опять вернулся к эскизам. Перелистал весь альбом.

— Это ты рисовала? — наконец поинтересовался он.

— Угу, — кивнула Света. — Ты спрашивал, откуда у меня деньги… Забыла тебе сказать, что я имею небольшой процент от продажи ювелирных украшений. Я их создаю на бумаге, а папа воплощает в жизнь. Красиво, правда? — улыбнулась она.

— Красиво, — согласился мужчина и залип. На ее белозубой улыбке. На смеющихся глазах, которые, заметив его пристальный интерес, вмиг посерьезнели.

— Не ты один имеешь маски, Василий. У меня тоже два лица. Это, — Светлана сложила крылышки бабочки, — то, как меня видят окружающие. Это, — распрямила крылья вновь, — как вижу себя я.

Василий сразу понял, что она хотела сказать. Светлана ответила доверием на его доверие. Сравняла их. Протянула руку… Обнажила кусочек своей души, потому что он сделал то же самое. Порыв, которому он неизвестно почему поддался. Внутри что-то противно пискнуло, в душе поднялась волна. Чувства, которые он подавлял в себе всю сознательную жизнь, воспрянули и ринулись на волю. Он резко закрыл глаза, разрывая зрительный контакт. Вдохнул пару раз, чтобы укротить начинающуюся панику.

Света все поняла. Отступила к двери:

— Пойду, погрею поесть. Что-то мы совсем заболтались.