Диана

Прислонилась к раскидистому клену сбоку от центрального входа в учебное заведение, откинув назад голову. Обзор просматривался достаточно хорошо. То и дело входили и выходили студенты. Диана, успокойся и перестань вести себя как истеричка. Зачем накручивать, до того как...

Что за ...? Почувствовала застилающую пелену на глазах. На всякий случай сильно ущипнула сама себя за плечо. Зажмурилась и открыла веки. Не помогло! Ник вышел, обнимая за талию... Катю. Ту самую, которая была в театре! Но как? Как? Он же... мы ведь... Разве бывает так больно? Закрыла рот рукой, прикусив указательный палец. Может это еще и не значит... но дальше пришел дополнительный ответ, как по заказу для непонятливых дурочек.

Они направлялись прямо и совершенно не смотрели по сторонам, таким образом, я осталась незамеченной. Где-то посередине двора, Катя приподнялась на носочки и поцеловала моего Ника. Точно повторив мои прошлые заигрывания с ангелом. Он обнял ее в ответ и склонил голову. А мой ли он?

Пришла добавляющая новую порцию боли истина: уже нет... уже нет... нет! Присела или скорее сползла спиной по бугристому стволу вниз и осталась на корточках, уронив лицо в коленях. Истерика, которая и так накрывала от непонимания, теперь прорвалась, будто лавина неуемно и мощно. Со слезами выходила моя надежда на любовь, на счастье, боль, обида, злость, ненависть... и в конце жалость, и старое ставшее родным чувство — пустоты и несправедливости.

В сумке разрывался телефон. Потом отвечу не сейчас. Через всхлипы пыталась разговаривать, но сумка не понимала и звук не смолкал.

— Диана? — послышался звонкий голос над головой. Это меня, что ли?

Меньше всего в данный момент хотелось видеть кого-либо. Подняла голову и встретилась глазами с Аленой. Отлично! Вместо того чтобы забраться в машину и там уже страдать, расселась под деревом, причем незаметно для себя с корточек переместилась на попу.

— Нет, ты ошиблась. Меня зовут Кукла, — отвернулась в надежде, что она пойдет себе, куда шла.

— Что ты говоришь такое, милая? — опустилась она рядом со мной, примостившись в светлых брюках.

Мне не видно себя со стороны. Но скорей всего, дело плохо, о чем можно судить по перепуганному взгляду Алены и тому, как она гладит меня по головке, словно маленькую девочку.

— Один поиграл — бросил. Другие хотят продать подороже. Я — никто! — что ж мне не жалко прояснить, а то все думают, только в фильмах богатые страдают, — Вот ты сидишь здесь рядом, якобы жалеешь и все такое... А потом бац и нож в спину воткнешь. Хочешь, платиновую карточку отдам? Прости, не понимаю, о чем говорю, — почувствовала, что перегнула палку, смутилась и еще больше заплакала.

— Успокойся. Почти ничего не разобрала. Кроме одного самого важного. Во всем виноват Ник!

— Нет-нет не во всем. Это я такой родилась и...

— Проехали тему, — перебила она, — Видела гада с Катькой. Вот же дрянь и он хорош, кабель. А я-то думала, глядя на него какой же положительный парень кому-то достанется.

— Не мне, — пискнула надрывно и вновь залилась слезами.

— И что мне с тобой делать горемыкой? — покачала участливо головой Алена, закусив губу.

— Брось, не парься, — ответила ей и закрыла лицо руками.

— Окей! — хлопнула она себя по коленям и встала на ноги, — Бригаду по чрезвычайным ситуациям только вызову, дождусь их и помашу тебе ручкой в окно бобика.

— Какого еще бобика? И не надо никого вызывать! — истерика резко прекратилась от такого непонятного для меня поворота.

— Так машина бригады в народе называется. Насчет вызова, тут уж не обижайся. Как сознательная гражданка приму меры. А то, что ж получается? Девушка сидит на земле, в истерике бьется. Того и глядишь сердечный приступ накроет. И я такая мимо прошла, и глазом не моргнула. Уже не говоря, о том, что ты моя знакомая к тому же.

— Все-все встаю, — осторожно поднялась на трясущиеся ноги.

Раскрыла сумку в поисках салфеток и зеркальца. Алена поняла мои намерения и сама порылась в сумочном беспорядке, вытянув вначале маленькое зеркало, затем и упаковку салфеток. При осмотре себя красивой стало понятно: я — панда. Или типа того. Ведь тушь размазалась неравномерно, да еще и перемазалась с пылью. Возможно, выпачкала руки об землю или дерево, а потом закрывала лицо. Неважно, что да как. Главное — салфетки особо не помогали. Черный цвет практически ушел, местами превратившись в серый. Красное припухшее лицо, стало еще ярче от интенсивного стирания. Вздохнула, обреченно посочувствовав несчастному отражению.

— Диана, пойдем со мной, — предложила Алена которая, по всей видимости, взяла надо мной опеку и в покое оставлять не собиралась, — Живу рядом, практически напротив.

— Спасибо, но я домой. Там моя машина, — махнула рукой в сторону парковки.

— Как ты сможешь управлять в таком состоянии? Успокоишься и поедешь, — взяла меня под руку и потянула в другом направлении от стоянки.

Только хотела отказаться в настойчивой форме, но сил на препирательства не осталось, да и безразлично как-то стало, куда и зачем идти.

— Да, наверное, — все же смирилась со своей участью гостьи, чувствую себя неважно, если не сказать хуже.

— Вот и договорились, — заметно повеселела рыжеволосая замена бобика.

Всю дорогу Алена пыталась отвлекать меня историями и рассказами о неизвестных для меня людях. Слушала в пол уха и сразу теряла нить разговора. Состояние апатии все глубже проникало в меня, утяжеляя голову.

На внутреннее убранство квартиры совершенно не обратила внимания. И через пять минут после прихода, сидела на кухне с полной чашкой мятного чая.

Постепенно успокоилась. Истерика уступила место заторможенности и безразличию. Совсем не сопротивлялась, когда Алена надумала привести в порядок мое лицо. Вначале пришлось потерпеть обжигающие ледяные кубики для протирки, которые она долго водила туда-сюда ото лба до подбородка, пока я не взмолилась о пощаде. После получила маску с ароматом каких-то водорослей, запашок не из приятных, даже затошнило немного. И напоследок легкий крем.

— Всего за час привели тебя в нормальный вид, — довольно хмыкнула косметолог-любитель и подала мне настольное зеркало.

Отражение если не порадовало, то и не расстроило. Краснота и припухлость ушла, но остался некий отпечаток горя и печали. Так будто пережила душевную травму. Хотя если подумать то, как еще назвать мой случай? Любимый парень бросил ради другой девушки. Да еще и той самой кикиморы... А если ради приличной и доброй то что, не жалко? Подстрекнула изнутри сама себя. Представила с другой, типа Алены или Вики, и поняла — легче бы не стало. Все та же боль и обида...

— Спасибо тебе. Теперь и на улице не стыдно появиться, — последовала в коридор на выход.

— Завтра я устрою этому сукиному сыну, — со злостью произнесла моя новая подруга.

— Прошу, не надо, — одно лишь напоминание и глаза опять на мокром месте.

— Я бы точно отомстила парочке! Давай, придумаем что-нибудь такое изощренное и ужасное... — прищурила глазки рыжая и опасная мстительница в предвкушении.

— И что изменится? — не дала ей закончить, перебив мечты о создаваемом орудии мести. — Еще больше стану думать о нем и его новой возлюбленной. Для меня лучше попытаться забыть и отвлечься, — как забыть и чем отвлечься спорный вопрос, но я вида не показала. Старалась выглядеть, как девушка, у которой все под контролем.

— Хочешь, познакомлю с кем-нибудь? Клин клином здорово помогает! На себе проверила, — засветилась счастливой озорной улыбкой, — Полтора года назад так и познакомилась со своим парнем. Уже и не помню, кого забыть тогда хотела, но спасибо Леву получила. А он у меня самый лучший!

— О нет, спасибо. Перерыв мне не помешает, — отмахнулась от предложения, не в силах представить себя с кем-то другим.

— Как знаешь... Если скучно станет — обращайся. У моего парня много холостых друзей, — крикнула мне вдогонку, прикрывая входную дверь.