Глава восемнадцатая

Диана

Ночь длилась бесконечно долго... Казалось, утро не наступит никогда. Несколько раз срывалась поехать или позвонить узнать, что и как с Ником. Брат останавливал тем, что в случае необходимости они сами свяжутся с ним, поэтому старалась не отходить от него ни на шаг в страхе пропустить звонок из больницы. Родителям решили сообщить утром о происшествии, в надежде, что появятся положительные изменения.

Со слов Паши нападавших было трое и, невзирая на частичное описание одежды, сведения о приблизительном росте — опознание конкретных лиц уходило в тупик. Сотрудники органов развили бурную деятельность по горячим следам. И даже привезли собаку из породы немецкой овчарки, прочесывали место нападения и близлежащую территорию.

Не обращая внимания на позднее время, перевалившее за полночь, Женя обзванивал все квартиры, разыскивая случайных свидетелей проходивших мимо, очевидцев наблюдавших с балкона и владельцев гаражей, которые расположены на месте преступления. Прожив всего немногим больше месяца в доме, кроме нескольких бабушек и Паши с его мамой ни с кем познакомиться не успела. Открывать многие боялись, ругались через дверь или выползали сонные в пижамах и бормотали что попало, но совсем не то, о чем их собственно спрашивали.

— Весь вечер провела у телевизора, никуда не выходила, — не сразу открывшая дверь соседка со второго этажа, проснулась и оживилась от полученной информации, — А в новостях такое показывали сегодня, такое... Ох-хо-хо... ну и дела. Оказывается, до конца года конец света произойдет! Ой, да вы уже и сами, наверное в курсе, вам же докладывают по внутренней связи. Так я ж знала...

— Подскажите нам лучше, гражданочка, — перебил Женя приготовившуюся к апокалипсису женщину, — Где проживают владельцы гаражей?

— Да повсюду эти гады! Понаставили тут, а у нас не спросили! А как же озеленение? Так вам же не до того, уж сколько заявлений писали-писали, с ног сбились бегать в участок.

— У кого должны были спросить? — брат от непрерывного тарахтения запутался в ее болтовне.

— Как это у кого! — выпучила глазища главная активистка, — Ответственного комитета по дому, понятное дело.

— С этим мы позже разберемся, — остановил он неугомонную соседку, — Диктуйте номера квартир, — и приготовился записывать. Только приходилось каждый раз ее поторапливать, иначе мы бы бесконечно выслушивали всю биографию каждого, не дойдя и до половины.

Всего в доме одиннадцать этажей и нам не раз потом попадались похожие экземпляры. Лишь на пятом замаячил проблеск в беспутных ответах. Вышла к нам дама средних лет, в голубом пеньюаре. Осмотрев Женьку с головы до ног, томно поинтересовалась, в чем собственно дело. Так вот оказывается, в момент нападения она находилась на лоджии и пусть немного, но видела все своими глазами.

Из дельной информации женщина только указала направление, в котором скрылись преступники. Авто видно не было. В конце я не выдержала и задала вертевшийся на языке вопрос: «Почему же вы не вызвали полицию? Ведь вы стали невольным свидетелем неравного нападения». Ответ женщины резанул по ушам: «Я не лезу туда, где лично меня ситуация не касается».

И так тяжело на душе, а после ее слов стало еще и противно. Да, конечно, каждый человек имеет право на свое мнение. Но разве может кто-то гарантировать то, что не окажется завтра в чужой шкуре? Я верю в теорию бумеранга, особенно той части, в которой добро возвращается, пусть даже в ином обличии...

Поднявшись на одиннадцатый этаж, Женя заметно приуныл, но сдаваться не собирался. Между этажами бормотал себе под нос, что не упустит уродов, нароет улики. В тот момент я не могла разделить с ним рвение, во что бы то ни стало напасть на след, найти и наказать виновных. В другой ситуации я могла вести себя активнее, жаждать расправы для отморозков. Но сейчас единственное чего мне хотелось — это спасения моего ангела. А все остальное воспринималось, как сопутствующие и не самые важные вещи.

Прислонилась к стене, и прикрыла глаза, мысленно представляя, как Ник очнулся и у нас опять хорошо.

— Диана, ты слышишь? — встрепенулась на звук своего имени.

Брат так тихо беседовал с мужчиной в семейных красных трусах и набитой тату на весь круглый живот, что не стала даже прислушиваться. Тем более и смысла особого не видела, почти все твердили одно и то же: готовили еду, смотрели телик, лазили в социальных сетях, резались в компьютерные игры, читали книгу, учили с детьми уроки, спали и так через одного. Только в двух квартирах отличились вечерним времяпровождением. В одной из них отмечали День рождения, а в другой — поминки.

— Нет, я задумалась, — вопросительно уставилась на него.

— Мы нашли клад! — чуть ли не радостно объявил мой личный сыщик. Совсем с ума сошел, пришла ко мне первая мысль. Три часа ночи как-никак, переутомление сказывается.

— Проходите, пожалуйста, — предложил мужчина и, распахнув настежь дверь, попятился внутрь.

За ним последовал Женя и махнул мне идти следом. В гости позвал первый жилец, но учитывая время ничего удивительного. И даже странно, что вообще пригласили.

— О чем ты говорил, не поняла? — больше не из чувства любопытства, а для личного понимания, зачем мы здесь поинтересовалась непонятными открытиями с кладом.

— Повезло нам — вот о чем! У Дмитрия Ивановича гараж как раз напротив места происшествия находится, — поймав мой взгляд из серии: ну и..., продолжил — Нет, не это главное. А то, что на гараже вверху камера наружного наблюдения висит замаскированная.

— Видео сохранилось все в порядке, — раздался голос Дмитрия Ивановича из дальней комнаты.

— Так-так посмотрим, — двинулся брат по коридору, я за ним. Но не успела дойти до нужной комнаты, как меня развернули обратно. — Иди, присядь в коридоре и жди, — скомандовал Женя.

— Но я тоже хочу посмотреть, — воспротивилась такому повороту. И да, мне нужно знать, как все произошло. Ведь записанное видео напрямую касается моего парня, а значит и меня. Поэтому прошла еще на пару шагов дальше.

— Нет! Иди куда сказал, — преградил путь, привычный к командованию майор.

Занял весь проход, выставив руки по сторонам. Причина его поведения дошла до меня немногим позже, но в тот момент я вообще плохо соображала, находясь как бы в нереальном мире. Умом понимаю, но верить отказываюсь.

— Зачем позвал тогда сюда?

— Не хотел одну среди ночи в подъезде оставлять, — подталкивая, притянул за руку к двери и усадил на стул.

— А потом покажешь? — окликнула его на расстоянии, не вставая с места.

— Конечно, с Ником посмотрите вместе, если скучно станет.

При упоминании об ангеле сердце сжалось, и дальше вести переговоры расхотелось. Продолжала сидеть в ожидании, раскачиваясь из стороны в сторону. Мысленно заставляла себя стать сильной, не раскисать, и прекратить плакать.

О чем они говорили расслышать не получалось, пару раз только Женька громко выругался. Вскоре вышел в коридор, приложив телефон к уху.

— Отправил тебе на почту видео, посмотри. Добавь четкости, и отформатируй. С утра начнем пробивать по базам. Окей, — отсоединился и направился на выход, прихватив меня.

— Удалять не буду, вдруг еще пригодится, — вышел нас провожать Дмитрий Иванович.

— Для подтверждения достоверности видео мы вас позже вызовем в участок. Не волнуйтесь — это простая формальность, — поспешил успокоить его Женя.

— Да что вы, мне же не трудно. Звоните в любое время, — добродушно отозвался сосед, — В молодости пару лет побегал в вашей шкуре, после армии. Знаю порядки.

В оставшихся двух квартирах никто не открыл, и мы вызвали лифт. На улице почти все разъехались. Остались только ребята, прибывшие в самом начале вместе с Женькой.

— Облазили все с фонариками, ничего не обнаружили. Зато Кекс пробежался вокруг и притащил в зубах оторванный кусок мужской куртки, по виду часть кармана. Передали на изучение криминальному эксперту, — из разговора поняла, что речь идет о собаке. Успела даже встретиться с четвероногой ищейкой, перед тем как мы отправились в долгий путь по квартирам. Кекс обнюхал меня, и присев на задние лапы внимательно посмотрел проницательным собачьим взглядом, словно понимая и сочувствуя моей боли.

— Мы тоже не с пустыми руками, — многозначительно произнес Женя, и ввел коллег в курс дела.

Затем они начали планировать с чего начнут расследование и кого необходимо подключить к розыску. Обо всем договорившись, ребята в форме залезли в машину и умчались на продолжение смены. А мы направились в сторону авто брата.

— Диана, давай все сначала. Еще раз вспомни: куда конкретно уходил Ник?

В прошлый раз нормально объяснить не смогла, то заикалась, то плакала. Сейчас после бессонной ночи накатила апатия, и эмоции притупились.

— Понимаешь, я ведь сильно не вникала в его работу. Месяц назад Ник начал настраивать на дому компьютеры, переустанавливать системы, вирусы устранять и тому подобное. И вот он отправился днем на очередной такой вызов, а потом...

— А еще какие-нибудь подробности о вчерашнем дне, — перебил он мои дальнейшие воспоминания, — Что говорил перед уходом?

— Хмм... вроде ничего особенного. Обронил только, что заказ поступил необычный и за него обещают много денег. Точный адрес не спрашивала, но на него же здесь напали...

— У меня пока две версии, и одни лишь домыслы, — подвел предварительный итог брат, не вдаваясь в подробности, — Вся надежда на то, что Ник придет в себя и прольет свет на произошедшее.

— Если первая версия о том, что напали отморозки, ну там попросили прикурить, а он не слышал и не обратил внимания, или еще как-то прицепились, тогда какая вторая? — изначально и до сих пор думала исключительно о наркоманах и прочей нечисти. Поэтому о чем-то другом и подумать не могла.

— На видео нападение не выглядело случайным. Троица затаилась и поджидала конкретно Ника, — шокировал меня новыми подробностями, — В связи с открывшимися новыми фактами пока всю информацию о состоянии Ника держим в тайне. Все согласовывать со мной. Поняла?

— Да-да поняла, только поехали поскорее в больницу, — заерзала на сидении от нетерпения. На нервной почве начало морозить и зуб на зуб не попадал, так трясло.

Тронулись к моему облегчению и, оставляя за спиной рассвет, понеслись навстречу неизвестности. Настраивалась только на улучшение, но иногда скрипучий голосок нашептывал, а что если... доводя до колючих мурашек и холодного пота. Отгоняла наглого пессимиста и продолжала верить, верить... верить.

В ранний час жизнь в больнице уже кипела вовсю. На первом этаже сновали туда-сюда сотрудники в белых халатах и разноцветных медицинских костюмах, под кабинетами собирались очереди. Но мы миновали все отделения, представ перед огромной бронированной дверью с надписью: «Реанимация. Посторонним вход воспрещен».

Брат позвонил в звонок сбоку двери и взял меня за руку.

— Диана, спокойно выслушай доктора. Соберись! — в ответ я только кивнула, волнение нарастало со скоростью звука.

Только хотела сама нажать вызов еще раз, створка открылась и к нам вышла медсестра. Услышав имя больного, попросила подождать врача и скрылась обратно за дверью.

— Вы родственники поступившего к нам сегодня парня? — показался вскоре пожилой доктор в коридоре с бейджиком «заведующий отделением реанимации».

— Вот гражданская жена Никиты, — заранее Женя предупредил меня, что будем так представляться, просто любимых девушек всерьез здесь никто не воспринимает, — А я расследую дело по факту нападения, — тут же достал удостоверение и показал врачу.

За соседней дверью находился кабинет заведующего, и нам пришлось войти внутрь. Проигнорировала предложение присесть, напряженно ожидая вердикта медицинского светилы.

— Что ж новостей хороших у меня для вас нет, — пожал плечами доктор, усаживаясь за стол. И я почувствовала, как сердце замедлило ход и начало останавливаться... тук... тук....... тууук...

— Ой, держите ее, держите, — голоса различались смутно, потолок сравнялся с полом, появилось ненадолго ощущение легкости и спокойствия.

Вонючий едкий запах, исходящий от клочка ваты вернул меня на землю. Открыла глаза и поняла, что лежу на кушетке, стоявшей в кабинете, а надо мной склонились Женя с доктором.

— Ник... он... — прошептала пересохшими губами.

— Пока все еще в коме, — не дал мне договорить врач, — Провели операцию, устранили последствия внутричерепной гематомы. Сделали все, что могли, остается ждать положительной динамики.

— Значит... он жив? — резко села, получив новый заряд головокружения.

— Как вам сказать... хмм... скорее наполовину, — мне стало ясно, что обнадеживать в самом страшном отделении никто не станет.

— Прошу вас пустите меня к нему!

— Запрещены любые посещения, даже не просите, — тоном не принимающих каких-либо возражений остановил поток моих просьб врач, — Списки лекарств возьмете у медсестры и любую информацию о состоянии сможете получить круглосуточно.

Перевела отчаянный взгляд с врача на Женю. Как же так? Ведь я знаю, что Ник хотел бы чувствовать мое присутствие возле себя. Тем более верю в то, что люди в коме все понимают, только ответить не могут. Сколько еще у нас будут действовать устаревшие дурацкие правила?

— Никита выкарабкается, вот увидишь. Я верю в него! — постарался хоть немного приободрить меня брат.

— Пятьдесят на пятьдесят, — высказался напоследок добрый доктор и уставился в бумаги, окончив аудиенцию.

В коридоре присела на ближайший стул возле реанимации. Если внутрь попасть нельзя значит, буду находиться снаружи.

— Вставай, я отвезу тебя домой, — навис надо мной Женька.

— Нет. Мой дом теперь здесь, — отрицательно помотала головой. С места не сдвинусь, пока Ник не очнется.

— Позже еще подъедешь, — не отставал брат, снимая со спинки стула мою сумку, которую я захватила из дома перед отъездом.

— Пожалуйста, оставь меня, — резко выхватила обратно сумку, прижав плотно к себе. — Иди сам. Тебе пора на работу!

— Ладно, потом наберу, — сдался он, видимо понимая, что спорить бесполезно.

Когда Женя скрылся за поворотом, я постаралась максимально взять себя в руки и позвонила отчиму Ника. Пришлось рассказать все, как есть. Но буквально передавать слова доктора не стала, немного смягчила вердикт с посылом на то, что вот-вот придет в себя. Они тут же засобирались в аэропорт, не медля ни секунды.