Глава 27. Сестра

Они появились на рассвете.

Без предупреждения, просто вышли из тумана, который окутывал горные склоны после холодной ночи. Двое. Высокие, стройные, с серебристыми волосами, струящимися до пояса. Их кожа светилась в утреннем полумраке, а зелёные глаза, как весенняя листва, были точь-в-точь как у Лиары.

Стража на внешней стене заметила их не сразу. А когда заметила, то замешкалась. С одной стороны, приказ короля был однозначен: чужаков, приближающихся к замку без дозволения, задерживать или убивать на месте. С другой эти чужаки были явно не людьми и не гномами. Они были… Как она. Как та, что сидела в восточной башне. И стрелять в существ, похожих на ту, кого король объявил неприкосновенной, стражники не решились.

— Стоять! — крикнул начальник караула, старый орк по имени Грог, натягивая лук — Кто вы такие? Что вам нужно?

Одна из нимф выступила вперёд. Она была выше своей спутницы, и её прекрасное и надменное лицо выражало холодное презрение. В руке она держала посох из белого дерева, увитый плющом.

— Я Амариллис, дочь Сильфиры, сестра Лиары, — произнесла она, и её голос, мелодичный и чистый, разнёсся над стенами — Мы пришли за своей сестрой. Вы держите её в плену. Отдайте её и мы уйдём с миром. Если нет, то пеняйте на себя.

Грог выругался сквозь зубы. Этого ещё не хватало. Он послал одного из караульных к королю, а сам остался на стене, пытаясь выиграть время.

— У нас нет пленницы, — сказал он, что было почти правдой — Здесь живёт нимфа, но она не пленница. Она свободна.

— Свободна? — Амариллис рассмеялась холодно и презрительно — Среди орков? Вы, варвары, которые наверняка заковали её в браслет и держали в клетке? Вы называете это свободой?

Грог не нашёлся что ответить. К счастью, в этот момент на стену поднялся король.

Гор'тах не спал уже вторую ночь. После освобождения Лиары и её песни, ожививившей землю, его мучили тревожные и тяжёлые мысли. Он знал, что этот момент настанет. Знал, что её народ будет искать её. Но не думал, что так скоро.

Он вышел на стену без короны, без доспехов, в простой кожаной куртке. Его лицо было мрачным, но спокойным. Он оглядел нимф, стоящих у подножия стены, и внутри у него всё сжалось. Они были прекрасны. Не так, как Лиара, её красота была живой и тёплой. А иначе. Холодной, отстранённой, словно высеченной из лунного света.

— Я король Гор'тах, — сказал он, и его голос прозвучал глухо, но твёрдо — Ваша сестра здесь. Она жива и здорова. И она не пленница.

— Мы хотим видеть её, — потребовала Амариллис — Сейчас же.

Король колебался. Он мог бы отказать. Мог бы выставить стражу, запереть ворота, приготовиться к бою. Но он знал: Лиара никогда не простила бы ему войны с её народом. И он не хотел сражаться с её сёстрами.

— Хорошо, — сказал он — Вы войдёте в замок. Без оружия. Под мою ответственность. Но запомните: если вы попытаетесь причинить вред моим людям, я забуду, что вы сёстры той, кто спасла мне жизнь.

Ворота открылись.

Лиара узнала обо всём от Гарры. Травница ворвалась в покои, запыхавшаяся, с круглыми от изумления глазами.

— Там… Там… — она пыталась отдышаться — Там твои! Нимфы! Две! У ворот! Требуют тебя!

Лиара уронила книгу, которую читала. Сердце забилось где-то в горле. Сёстры. Они нашли её. После всех этих дней. После всего, что случилось.

Она бросилась к двери, но на пороге остановилась. Что она им скажет? Как объяснит? Они пришли спасать её, думая, что она в плену. А она… Она не хотела, чтобы её спасали.

Она спустилась во двор.

Внутренний двор был полон орков. Они стояли вдоль стен, молчаливые, напряжённые, с оружием наготове. В центре, напротив друг друга, стояли две группы: король с несколькими советниками, включая Груна и Фарга, и две нимфы.

Лиара увидела их и её дыхание перехватило.

Амариллис. Её старшая сестра. Та, что учила её танцевать в лунном свете. Та, что заплетала ей волосы перед ритуалами. Та, что обещала всегда защищать её.

И рядом с ней Ирис, младшая из трёх сестёр. Совсем юная, едва достигшая зрелости. Её глаза были полны слёз.

— Лиара! — воскликнула Ирис и бросилась к ней.

Они обнялись и на мгновение Лиара забыла обо всём. О замке, об орках, о войне. Она была дома, в объятиях сестры, пахнущей лесом и росой. Ирис плакала, уткнувшись ей в плечо, и её слёзы были тёплыми и живыми.

— Мы искали тебя, — шептала она — Мы думали, ты погибла. Мама места себе не находит. Как ты здесь выжила? Как ты…

Она отстранилась и посмотрела на Лиару, и вдруг заметила то, чего не увидела сразу. На Лиаре не было браслета. На её лице не было страха. И она стояла не как пленница, а как хозяйка.

— Ты… Ты свободна? — прошептала Ирис.

Лиара кивнула.

— Тогда почему ты не вернулась домой?!

Вопрос прозвучал, как удар хлыста. Его задала не Ирис, а Амариллис. Старшая сестра подошла ближе, и её лицо было холодным, как зимнее небо.

— Почему ты не вернулась? — повторила она — Твоя магия свободна. Ты больше не в цепях. Ты могла уйти в любой момент. Почему ты здесь?

Лиара молчала.

Амариллис перевела взгляд на короля, и в её глазах вспыхнула ненависть.

— Это он, — сказала она — Это чудовище. Он что-то сделал с тобой. Околдовал. Запугал. Заставил тебя поверить, что ты должна остаться.

— Нет, — произнесла Лиара.

Одно слово. Первое слово, которое она сказала вслух за всё время своего плена. Её голос прозвучал тихо, но отчётливо.

Амариллис замерла. Ирис уставилась на неё, раскрыв рот. Даже король, стоявший в стороне, вздрогнул, услышав её голос.

— Что? — переспросила Амариллис.

— Нет, — повторила Лиара, и теперь её голос звучал твёрже — Он не чудовище. Он не околдовал меня. Я осталась по своей воле.

Тишина. Такая глубокая, что было слышно, как ветер шумит в траве за стенами замка.

— Ты… Говоришь правду? — прошептала Ирис.

— Да, — сказала Лиара — Я говорю правду.

Амариллис отступила на шаг. Её лицо, только что полное праведного гнева, теперь выражало смятение. Она смотрела на сестру и не узнавала её.

— Но тогда почему? — спросила она, и в её голосе зазвенела горечь.

— Он не держал меня силой. Ну, сначала держал. Но потом отпустил. Я могла уйти. Я решила остаться. — ответила Лиара.

— Почему?

Лиара посмотрела на короля. Он стоял в стороне, и его лицо было неподвижным, как маска. Но в золотых и усталых глазах она увидела всё: страх, надежду, любовь.

— Потому что я люблю его, — сказала она.

Эти слова упали в тишину, как камень в воду. Амариллис побледнела. Ирис ахнула. Орки, стоявшие вдоль стен, зашептались, но никто не посмел вмешаться.

— Ты… Любишь? — Амариллис произнесла это слово так, словно оно было ядовитым — Орка? Варвара? Того, кто похитил тебя и держал в клетке?

— Того, кто спас мне жизнь, — возразила Лиара — Того, кто защищал меня от своего Совета, от империи, от собственных вождей. Того, кто рисковал королевством ради меня. Того, кто плакал у камина, рассказывая о своём детстве. Ты не знаешь его, Амариллис. Ты видишь только шрамы и клыки. А я вижу его сердце.

Амариллис молчала. Её лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию. Она пришла спасать сестру, а нашла чужую женщину, которая говорила на языке врага и защищала его.

— Мама будет в отчаянии, — сказала она наконец — Она ждёт тебя дома. Она молилась за тебя каждый день. А ты… Ты предала нас.

— Я не предавала, — тихо сказала Лиара — Я просто выбрала свой путь. Как вы когда-то выбрали свой.

Амариллис покачала головой.

— Ты не понимаешь. Ты не можешь быть с ним. Это… Это противоестественно. Орк и нимфа. Такого не было никогда. Наши народы враги.

— Значит, пришло время это изменить, — ответила Лиара.

Амариллис долго смотрела на неё. Потом перевела взгляд на короля.

— Если ты когда-нибудь причинишь ей боль, — сказала она, и её голос был холоден, как лёд, — я вернусь. И приведу с собой всех сестёр. И от твоего замка не останется камня на камне. Ты понял меня?

— Понял, — ответил Гор'тах.

Амариллис кивнула. Потом повернулась и пошла к воротам, не попрощавшись. Ирис задержалась на мгновение. Она быстро и крепко обняла Лиару, и прошептала ей на ухо:

— Я не понимаю тебя. Но я люблю тебя. Возвращайся домой когда-нибудь. Мама ждёт.

И побежала догонять старшую сестру.

Ворота закрылись за ними. Лиара стояла посреди двора, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Она знала, что этот разговор будет трудным. Но реальность оказалась ещё тяжелее. Её сестра назвала её предательницей. Её мать будет в отчаянии.

Но она сказала правду. Впервые за всё время, полную правду. И эта правда сделала её свободной.

Король подошёл к ней осторожно, как всегда.

— Ты говорила, — сказал он, и в его голосе было благоговение — Ты говорила.

— Да, — ответила она — Я говорила.

— И ты сказала, что любишь меня.

— Да.

Он долго молчал. А потом улыбнулся не криво, не сдержанно, а открыто и радостно, как ребёнок.

— Я ждал этого всю жизнь, — сказал он — Твоих слов. Твоего голоса. Тебя.

И впервые за всё время она улыбнулась ему в ответ не полуулыбкой, не намёком. А настоящей, тёплой, живой улыбкой.

Сёстры ушли. Но она осталась. И теперь, когда она произнесла эти слова вслух, её выбор стал окончательным.