Глава 5

Дерек

Ближе к вечеру мне удается все-таки немного остыть. Но стоит только вспомнить потасовку и поведение Мии, хочется сразу начать громко ругаться. Да она просто ненормальная какая-то! Мари, наверное, просто не видела ее истинного лица, раз считает “бедной-несчастной”.

Еще больше бесят мысли о том, что это я виноват в ее внезапном превращении в Халка. Да, может я где-то и перегнул, но начала-то все равно она. Касаюсь пальцами челюсти. Удар у нее что надо, конечно. А последний так вообще… Смотрю на штаны, все еще чувствуя дискомфорт. Чертова девица! Чтоб ее!

Снова в гостиной звонит телефон. За этот час уже десятый раз, наверное. Мелодия такая противная, что руки сами тянутся к ушам. Ну когда же это закончится? Сегодня что, день испытаний моей нервной системы? Какого черта Мия не может выйти и забрать свой мобильник?

Открываю дверь и заглядываю в гостиную. Этот визжащий аппарат валяется возле окна, а такое ощущение, что висит прямо над головой.

— Мия! Забери свой чертов телефон! — Совесть дает подзатыльник за гневный тон. Эта дамочка имеет надо мной огромную власть. Продолжаю так же громко, но уже не так агрессивно, — Мия, забери свой телефон, пожалуйста. Тебе звонят весь день. Обещаю, что буду у себя, когда ты выйдешь.

Ответа нет. Срываюсь с места и хватаю вновь разрывающийся мобильник. “Мама” —светится имя на экране.

— Мия, звонит твоя мама, — подхожу ближе к двери ее спальни.

Звонок прекращается, и я пытаюсь услышать признаки жизни в комнате. Ничего. Ни шорохов, ни шагов. Сердце начинает ускорять ритм, а по рукам пробегает мерзкий холодок.

— Мия, ты там? — сопровождаю вопрос стуком в дверь. — Мия! — удары становятся громче, как и голос. — Мия, открой немедленно! Слышишь меня?!

Что, черт возьми, происходит? Почему она не открывает? Дергаю ручку. Заперто. Что если с ней что-то случилось или… Так стоп, никаких дурных мыслей. Осматриваю тонкую межкомнатную дверь и делаю шаг назад. Думаю, удара ногой будет достаточно. Слышу щелчок замка и бросаюсь снова вперед.

Мия протягивает руку, опираясь второй о стену. Медленно отдаю телефон, пытаясь понять, что с ней не так. Спутанные фиолетовые прядки прилипли к мокрому лбу и щекам. Пальчики, коснувшиеся моей ладони горячие, как угли. Ее глаза спрятаны за опущенными веками, а тело чуть качается из стороны в сторону.

Дотрагиваюсь до ее лба, и девушка сначала дергается как от удара, но потом облегченно опускает плечи на выдохе. Да у нее жар. Моя рука по сравнению с ее кожей просто ледышка.

Мия отталкивает мою ладонь и собирается закрыть дверь. С легкостью предотвращаю эту попытку. Хватка у девушки совсем слабая, а ведь утром сил было хоть отбавляй. Но сейчас ей очень хреново. И я не могу оставить ее одну в таком состоянии.

— Тебе плохо? Вызвать врача? — спрашиваю мягко.

Мия легко качает головой, продолжая тянуть дверь на себя.

— Мия, у тебя очень высокая температура, нужно показаться врачу.

Снова качает головой.

— Да что же ты такая проблемная, — тяжело вздыхаю и шагаю вперед, поднимая девушку на руки.

Сейчас она словно тряпичная кукла: совсем не сопротивляется и весит столько же. Укладываю Мию в постель, но тут же поднимаю обратно. Сюда что, вылили ведро воды? Черт. Ну не на пол же ее класть.

— Мия, — зову я, опуская соседку на диван в гостиной. Она с трудом открывает глаза, из уголков которых катятся слезы. Стираю пальцами горячие капли. — Все будет хорошо, слышишь?

— Работа, — хрипит она.

— С ума сошла? От тебя прикуривать можно, — набираю номер скорой помощи, — никакой работы.

Врачи приезжают через пятнадцать минут и, сделав укол и выписав целый список лекарств и рекомендаций, оставляют нас снова вдвоем. Мое нервное напряжение на пределе. Я плох в таких вещах. Тем более, странно ухаживать и заботиться о малознакомом человеке, который еще и врезал тебе по яйцам не так уж давно. Но она… Мия выглядит такой хрупкой, беззащитной и маленькой. Дикий котенок, промокший под дождем все равно милый. Ты не можешь пройти мимо, даже зная, что он оставит тебе кучу царапин.

— Скоро станет легче, — глажу Мию по голове, устроившись рядом с ней на корточках. Робкий взгляд в котором теплится благодарность, отметает все попытки вернуться к равнодушию. — Я поменяю постель и потом отнесу тебя в спальню. Полежи пока здесь, хорошо? Не вставай.

Маленький кивок заставляет меня чуть расслабиться. Ну хоть раз со мной согласилась. Уже что-то.

Возвращаюсь в гостиную с комком грязного белья и застываю на пороге. Диван пуст. Какого… Слышу слив воды в ванной и облегченно выдыхаю. Черт, когда она уже перестанет пугать меня?

Мия нетвердой походкой направляется в свою спальню, абсолютно меня игнорируя. Похоже, сейчас она очень слаба. Зато, точно безвредна. Бросаю простыни и наволочки на диван и иду следом. Нужно удостовериться, что Мия доберется невредимой, потому что шагает она как по качающемуся кораблю. Да я прямо нянечка высшего разряда.

Мия

Мне нужно на работу. После укола становится немного легче, может, после душа и чая, станет еще хоть чуточку лучше.

Беру чистые вещи и собираюсь вернуться в ванную. Голова кажется чугунной, а глаза болят так, будто я час, не отрываясь, смотрела на солнце.

— И куда это ты собралась? — слышу мужской голос, словно через стекло.

Дерек стоит в дверном проеме, скрестив руки на груди. Точно, я и забыла что он здесь. Не отвечая на вопрос, двигаюсь к выходу из комнаты в надежде, что Дерек уйдет с дороги. Упираюсь носом в его грудь, понимая, что зря. Этот парень не отстает. И что ему надо?

Дерек хватает меня за плечи и отодвигает назад, заглядывая в глаза.

— Мия, ты не можешь никуда идти сейчас, — тяжело вздыхает, и бормочет что-то под нос. Похоже ругается, но я не уверена.

Пытаюсь разглядеть его выражение лица, но комната качается и я вместе с ней. Мысли плавают в кислоте, растворяясь прежде, чем удается разобрать хоть одну.

— Возвращайся в постель. Я съезжу за лекарствами и скоро вернусь, — Дерек ведет меня к кровати, придерживая за плечи, и помогает принять горизонтальное положение.

Запах свежего постельного белья пробивается даже сквозь заложенный нос. Он его поменял? Почему? Почему он вообще заботится обо мне?

— Где твои ключи? — спрашивает Дерек, но в ответ получает лишь мой удивленный взгляд. — Где твои ключи от квартиры? — повторяет свой вопрос четче, наклоняясь ко мне.

Слишком близко. Температура поднимается еще выше, и это уже не следствие болезни. Смотрю на тумбочку, где рядом с сумкой лежит связка ключей. Дерек забирает ее, кладет в карман и протягивает мой телефон.

— Позвони своему шефу и скажи, что заболела, — говорит строго. Сосед закатывает глаза, когда видит, что я не принимаю мобильник, и кладет его рядом со мной. — И матери перезвони, — идет к двери. — Я в аптеку и обратно. Очень тебя прошу, не вставай без необходимости. Не хватало тебе еще и покалечиться, — уходит, бурча что-то невнятное.

Прикрываю глаза, кладя руку на лоб. Своей температуры, конечно, не чувствую, но кажется я должна была уже давно сгореть заживо.

Мелодия мобильного режет тишину, вместе с черепной коробкой. Быстро поднимаю трубку, чтобы прекратить пытку.

— Лия, слава богу! Я уже начала волноваться и хотела звонить в полицию! — слышу взволнованный голос матери. — Доченька, напиши мне что случилось, ладно? Все, я отключаюсь.

Дрожащими пальцами набираю сообщение. Буквы расплываются, хорошо, что автокоррекция исправляет все ляпы.

“Прости. Забыла сумку с телефоном в прихожей, а сама спала весь день. Все хорошо. Не волнуйся.”

Сил исправить в очередной раз мать по поводу имени совсем нет, поэтому просто откладываю телефон, но он снова начинает звонить. Нужно срочно сменить мелодию. Эта просто ужасна.“Кейси”. Точно, я и забыла про нее. Сбрасываю вызов и тоже набираю сообщение.

“Кейс, я в порядке. Небольшой форс-мажор, но не волнуйся, все улажено. Созвонимся в другой раз.”

Даю себе пару минут передохнуть и набираю номер шефа. Услышав мой голос, он без колебаний говорит, что я могу оставаться дома, пока не поправляюсь. Тем более что понедельник и вторник мои законные выходные.

Ненадолго забываюсь в беспокойном сне, но то и дело прихожу в сознание. Боль в горле такая сильная, что хочется съесть пачку сливочного масла или выпить увлажняющего крема, чтобы смягчить его.

Что-то прохладное касается лба, принося небольшое облегчение. Приятно. Открываю глаза и вижу Дерека, склонившегося надо мной.

— Ну как ты? Можешь сесть? — хмурит брови, убирая ладонь.

Слышу его, но не могу понять сон это или реальность. Я знакома с галлюцинациями. Не так близко как с паническими атаками, но все же. Поэтому просто смотрю на парня, не моргая, и жду, когда он исчезнет.

— Мия, послушай, я ведь хочу помочь. Я тебя не обижу. Честно, — звучит реалистично. Хотя… После того, что было утром, что-то не очень верится в подобное…

Киваю и медленно принимаю сидячее положение. Дерек подкладывает подушку мне под спину и шуршит пакетом, извлекая коробочки разных размеров.

— Что хуже всего? — спрашивает, пытаясь разобрать название препарата в тусклом свете уличного фонаря, заглядывающего в окно.

Кладу руку на горло. Дерек понимающе кивает и начинает распаковывать лекарства.

— Сначала выпьешь антибиотики и жаропонижающее. Потом сироп для горла, — протягивает мне таблетки и открывает маленькую бутылку с водой.

Зажмуриваю глаза, глотая. Жидкость хоть и без газов, но все равно колет воспаленную поверхность.

— Больно? — спрашивает Дерек. Мне плохо видно выражение его лица, но голос… В нем явно слышится волнение.

Не может быть, что он искренне за меня переживает. Я вела себя просто ужасно, а он… Так просто не бывает.

Дерек наливает в мерную ложечку сироп и подносит к моим губам. Боязливо открываю рот и глотаю сладкую обволакивающую жидкость.

За мной так ухаживала только мама, и то это было давно. Слезы катятся из глаз, быстро испаряясь с горячей кожи. Чувствую себя очень уязвимой, но не могу их остановить. Это не боль или грусть, это просто благодарность.

— Спасибо, — тихо произношу я, стараясь все-таки успокоиться.

Дерек улыбается, обнажая ровный ряд белых зубов. Его клыки длиннее своих братьев, что делает улыбку особенно милой. Вспышка ярко озаряет комнату, будто кто-то невидимый сфотографировал этот момент на память. Мне бы хотелось иметь этот кадр.

— Надо же, ты и так умеешь? Я уже думал, плюнешь в меня этим сиропом, — усмехается он и ерошит мои и без этого спутанные волосы.

Жест успокаивает и еще больше заставляет расчувствоваться. Успокойся, Мия. Хватит. Беру себя в руки, останавливая соленый поток. Ну хоть иногда этот голос говорит полезные вещи.

— Отдыхай. Я зайду через пару часов проведать тебя, — произносит Дерек вставая. — Если что, просто позови меня, ладно? — уходит, не дожидаясь ответа.

Болезненные чувства утраты и грусти заполняют грудную клетку. Наверное, жар повредил мою аппаратуру, отвечающую за ненависть к людям. Потому что этого парня я точно не смогу ненавидеть.

Дерек

Звонок мобильного раздается в самом разгаре золушкиных трудов.

— Привет, — отвечаю я, запуская стиральную машину.

— Привет, Дерек, — голос Мари немного взволнованный, — ты дома?

— Да.

— А Мия?

Почему-то упоминание о ней вызывает чувство неловкости. Это еще что? Я не сделал ничего такого…

— Да. Вроде дома, — говорю неуверенно, — а что?

— Завтра у нее выходной, и я хотела забежать повидаться после учебы. Она не отвечает на смс и я подумала… — вздыхает. — Пустяки, просто переволновалась.

Она и представить не может, как я тут переволновался…

— Мия немного приболела, сейчас спит. Так что… думаю, она будет рада тебе завтра. Проведаешь ее, — выдаю как можно беспечней. Не хочу, чтобы Мари еще больше переживала, но и врать тоже.

— Заболела? Что с ней? Может приехать сейчас?

Уже начинаю жалеть, что рассказал ей.

— Простуда. Сейчас ей лучше, — стараюсь успокоить подругу. — Мы вызывали врачей, лекарства я купил, поэтому…

— Дерек… — тон ее голоса, какой-то странный, — вы… ты… врачи… — запинается.

— Мари, сконцентрируйся и составь предложение. Я тебя не понимаю, — провожу рукой по лицу. Как же я устал. Девушки — машины по выкачиванию энергии.

— Вы все-таки познакомились? — медленно проговаривает Мари.

Вспоминаю наше сегодняшнее знакомство с Мией. Все синяки и царапины начинают ныть, подтверждая, что все это было на самом деле.

— Можно и так сказать…

— Дерек, надеюсь, ты вел себя, как и обещал, и…

А вот это перебор. Мари защищает ее, не зная, что эта девчонка представляет из себя на самом деле.

— Да она… — мерзкий привкус на языке не дает мне закончить. Я что пятилетняя девочка, чтобы жаловаться? — Мари, все хорошо, тебе не о чем волноваться. Прости, мне нужно идти.

— Да, конечно. Дерек, спасибо, что позаботился о ней, — произносит Мари ласково.

Вижу маленькое заплаканное личико с огромными грустными серыми глазами, в которых явно читается благодарность.

— Не нужно благодарить меня. Так бы каждый поступил, — отмахиваюсь, встряхивая головой, чтобы прогнать видение.

— Ладно, — слышу в голосе улыбку. — Увидимся завтра.

— Может быть, я работаю часов до восьми.

— Ох, ясно… — практически слышу, как мысли Мари кружатся в голове. — Ну пока, — прощается поспешно и с какой-то чересчур веселой интонацией.

— Пока, — отвечаю я, но в трубке уже слышатся короткие гудки.

Ну и что это было в конце? Что она задумала? Надеюсь не… О нет! Это невозможно. Я и Мия? Это ее так воодушевило? Бред. Этого точно не будет. Никогда! Максимум, что между нами будет, так это дружба. Это в принципе мой максимум.

Стою возле двери минут пять и не решаюсь войти. Молоко уже скоро остынет, а я все торможу. Черт. Здоровый мужик, а боюсь девчонки в три раза меньше себя. Не то чтобы прям боюсь, конечно. Просто… Не знаю что делать.

В последний раз я себя так беспомощно чувствовал, когда Мари болела ангиной, лет семь назад. Крис отправился за лекарствами, оставив меня приглядеть за ней. Я готов был душу продать, чтобы не видеть, как она мучается. Боль близких людей всегда хочется принять на себя.

Это я о Мари, не о Мие, конечно…

Вхожу в комнату и оставляю дверь открытой, чтобы не было так темно. Опускаюсь рядом с кроватью на корточки и смотрю на спящую девушку. А она милая. Словно фарфоровая куколка. Вздернутый носик и маленькие пухлые губки. Темные ресницы выделяются на фоне бледной кожи и светлых волос. Глаза закрыты, но я помню какого они цвета. Жидкое серебро.

Мия морщит нос под моим пристальным взглядом. Прихожу в себя, отклоняясь от девушки. Ну и что это было?

— Мия, — зову я тихо, боясь напугать. — Мия, нужно выпить лекарства, — осторожно провожу пальцами по ее лбу, убирая прилипшую прядь. Фиолетовый? Что за дуреха?

Мия распахивает глаза и, втягивая в себя слишком много воздуха, начинает кашлять.

— Прости, — отодвигаюсь от нее еще дальше, — я не хотел напугать тебя.

Успокаиваясь, Мия снова поднимает на меня взгляд, но уже без страха и паники.

— Нужно измерить температуру. И вот… — протягиваю стакан, — молоко, мед и сливочное масло. Помогает от боли в горле.

Ее глаза начинают блестеть от слез, и мне самому становиться немного больно. Но это какая-то приятная боль.

— Так, — креплю электронный градусник к ее лбу, — пей давай. Потом еще раз сироп и снова можешь спать.

Мия делает несколько глотков и улыбается, качая головой.

— Не думала, что после нашей драки, ты станешь так заботиться обо мне, — тихо произносит она.

— А я не думал, что ты знаешь столько слов, — усмехаюсь. — И чтобы ты знала, я профессиональный боксер, так что утренний инцидент нельзя назвать настоящей дракой.

— Я бы не стала называть себя профессионалом, после такого позорного проигрыша, — прячет улыбку в стакане, но ямочка на левой щеке выдает ее.

А Мия остра на словцо. Удивительно для девушки, которая… Обычно молчит.

— Так значит, ты говоришь, — этот факт никак не хочет укладываться в моих мыслях. Она говорит, но скрывает это. Зачем?

Мия сразу меняется в лице. Стискивает челюсть и сводит брови к переносице. Становится напряженной и серьезной. Она коротко кивает, смотря мне прямо в глаза.

— Почему тогда… — останавливаюсь. Да какого черта я творю? — Прости. Это не мое дело, верно? — снимаю градусник и забираю пустой стакан из ее рук. — Отлично. Температура почти спала, — смотрю на маленький горящий экран. — Теперь выпей сироп и ложись дальше спать. Завтра будет уже гораздо лучше.

Еще раз кивает, опуская глаза. Ну и что это? Только что была серьезной и уверенной, а теперь выглядит расстроенной и несчастной.

— Мия, — стараюсь подобрать правильные слова. — Я не осуждаю тебя. Это твоя жизнь. Никто не вправе указывать, как тебе ее жить, — встаю и направляюсь к выходу. Чувство беспокойства за эту маленькую девочку железной цепью охватывает горло. Оборачиваюсь, останавливаясь возле двери. — Если что, я дома. Будет что нужно, зови. Спокойной ночи.

— Спасибо, Дерек. Спокойной ночи, — нежный мягкий голос сейчас приправлен хрипотцой, но все равно отзывается эхом внутри меня.

Странная девушка, странная реакция, странные чувства…