Молчи обо мне — Глава пятнадцатая: Холостяк

Глава пятнадцатая: Холостяк

Мы собираемся домой только после десяти. Уже поздно и темно, но мы до последнего тянем время. Просто молча изредка посматриваем друг на друга, понимая: оставим себе еще немного этих выходных. Подальше от людей, от суеты, от работы и телефонов.

У меня давно не было таких выходных. У нас обоих. Ночь с субботы на воскресенье мы буквально не спим: наслаждаемся друг другом. Мы занимаемся любовью, выдыхаем — и начинаем тупо трахаться. Потом валяемся в полном изнеможении, потом я просто убираю волосы с ее лица — и Женя перебирается на меня, седлая, словно сексуальную игрушку. И у нас случается секс. А утром, когда небо за окнами угрожающе серое и стонет ветер, мы, словно идем на личный рекорд — ебемся, как ненормальные. До криков, стонов, нервного Жениного смеха: «Не могу больше, просто умру…»

Спим до обеда, а когда я открываю глаза, Женя уже возится с одеждой и говорит, что теперь ее очередь за мной ухаживать. Даже не возражаю.

Остаток воскресенья мы просто убиваем время: едим, что-то друг другу рассказываем, смеемся, обсуждаем фильмы и музыку. Потом я мою машину, а Женя читает вслух какую-то идиотскую книгу. Я обливаю ее водой, и мы снова оказываемся в постели, на этот раз занимаясь любовью медленно, несколько часов подряд.

Ни один из нас не вспоминает о телефоне. А со мной такого давно не случалось.

Но все рано или поздно заканчивается, и мы, собрав вещи, возвращаемся.

По дороге Женя кутается в плед, долго ищет альтернативу рэпу, который я люблю слушать за рулем. И в итоге находит какую-то радиоволну со старьем. И как раз, когда я собираюсь выдать порцию язвительных комментариев по поводу того, какие мы древние, из динамиков раздается «Три белых коня» — и мы хором подпеваем знакомой с детства песне. Как два идиота.

Где-то тут нужно громко притормозить, напомнить себе, что это были просто выходные, а не начало чего-то. Я же не планировал продолжать. Хотел провести время с симпатичной женщиной без комплексов, посмотреть, не стошнит ли меня от ее вида за двое суток. Был уверен, что захочу поскорее вытолкать ее из своей жизни, а в итоге с ней оказалось легко и свободно. Никаких вопросов о нас, никаких планов на следующие выходные. Она просто позволяет этому случиться. Странно, потому что, хоть я и не подарок небес, но обычно женщины стараются сразу прибрать мою тушку к рукам.

Может быть, МДЖ понимает, что со мной так нельзя?

— Обожаю эту песню! — чуть не подпрыгивает Женя, когда из динамиков раздаются знакомые мотивы. Долго пытаюсь вспомнить, откуда они, но в итоге сдаюсь. — Это «Hungry Eyes»! Музыка из «Грязных танцев»! Ну, Артем, ты не мог не смотреть этот фильм!

Она не ждет мой ответ: подпевает и пытается двигать плечами в такт мелодии.

Такая… живая. Совсем другая женщина, не та, которую я забирал из маленькой необжитой студии в субботу утром. Мне приятно думать, что причина этой метаморфозы — я.

Я немного сбрасываю скорость, чтобы посматривать на эту артистку в образе.

Забавная. Смешная. С улыбкой до ушей и светящимися глазами.

И она не трахала мне мозги. Она читала мне книгу, вслух!

— Что ты делаешь, дурочка?

Я успеваю еще немного притормозить, когда Женя тупо перебирается ко мне на руки. Нависает сверху и поет куда-то мне в губы, пытаясь попасть в такт мелодии:

— Я смотрю на тебя, и не могу скрыть свой голодный взгляд… Я чувствую волшебство между тобой и мной…[1]

— Ненормальная, — я закрываю ей рот поцелуем. — Не делай так больше, а то врежемся во что-нибудь.

— Ты не дашь этому случиться, — сияет маленькая дурочка. — Правда?

Кажется, она имеет ввиду что-то совсем другое, но я все равно даю обещание.

Мы прощаемся около ее подъезда: Женя не предлагает зайти, да и на улице уже полночь, так что давно пора разбежаться. Но все же — она не трахала мне мозги. Так еще ни с кем не было.

— Жень, — окрикиваю я, когда МДЖ поднимается на крыльцо. — В четверг ничего не планируй.

— А что будет в четверг?

Она останавливается прямо под дождем и намокает за секунду. Точно ненормальная.

Я выхожу из машины, собираюсь затолкать ее под навес подъезда, но вместо этого снова теряюсь в ее объятиях.

— Мы идем в кино, дурочка.

— Сто лет не ходил в кино, — улыбается Женя. — Ты промок. Может быть…

Она прикусывает губу, и я уже готов сказать «да» и провести еще одну охеренную ночь, но телефон напоминает о себе настойчивой вибрацией. В это время суток?

На экране имя: Света. Я уверен, что это просто очередная попытка вызвать у меня приступ ностальгии, жалости, неуверенности в конце концов. Она всегда считала себя классной крутой телкой, достаточно эффектной и красивой, чтобы прогибать под себя любого мужика, тем более такого, как я, то есть — без выдающихся внешних данных. Так что не удивлюсь, если в ответ услышу, как она отлично не скучает в каком-то ночном клубе и вот-вот найдет мне замену. Как только выберет из длинного списка желающих. Все это мы тоже уже проходили. Удивительно, как много всего происходит между людьми всего за два года. И как кому-то удается прожить в браке пять, десять или — страшно представить — тридцать и больше лет? Быть все время с одной и той же женщиной, видеть только ее лицо в постели, заниматься сексом только с ней, смотреть, как на ней появится первые морщины…

Я точно не создан для семейной жизни, потому что даже секундная фантазия вызывает неприятный вкус во рту.

— Прости, у тебя, наверное, что-то важное… — Женя поднимается выше на крыльцо, виновато улыбается.

Кажется, почти слышу, как со скрипом закрываются створки ее раковины, и вместо улыбчивой беззаботной женщины передо мной снова Деловая леди, только мокрая и почему-то с поджатыми губами. Ладно, у нас еще будет возможность побыть вместе, а сейчас был просто импульс. Наверное, и к лучшему, что случился этот звонок и все встало на свои места.

— До четверга, — подмигиваю я, быстро возвращаюсь в машину и жду, пока дверь закроется за Жениной спиной.

Перезваниваю Светке, и она почти сразу берет трубку. Сначала что-то тараторит, даже невозможно разобрать что, но по звукам на заднем фоне и обрывочным голосам она как будто в поликлинике или в больнице. Хотя, какая, блядь, поликлиника в это время?

— Так, а ну закрыла рот! — Приходится рявкнуть, чтобы она перестала молоть языком. И, только дождавшись тишины и натужного скулежа в трубку, говорю: — А теперь спокойно и в двух словах: во что ты вляпалась?

Оказывается, она в травмпункте: возвращалась от клиентки, случайно споткнулась на ровном месте и сломала запястье. Грубо говоря, все это звучит как: «Артем, спасай, я почти умираю, а если ты снова окажешься жестокосердным уродом, то на том свете этот мерзкий поступок тебе зачтется у плохих парней».

Почему, блядь, мне все время «везет» вляпываться не в тех женщин? Куда с моего пути деваются самостоятельные взрослые умницы, которые спокойно вызывают такси, выпивают обезболивающие и укладываются спать вместо того, чтобы трепать мне нервы? Уверен, Женя сделала бы именно так.

Но за Светой я все-таки еду. Хер знает почему, но делаю это не ради нее, а для собственного душевного спокойствия. Не могу оставить женщину, когда она ревет и просит о помощи в первом часу ночи. Правда, приезжаю злой, как собака, потому что по дороге успеваю себя накрутить, не без оснований думая, что меня снова тупо разводят. Но на этот раз Света говорит правду: у нее действительно гипс, и дежурный врач показывает мне ее снимки. А когда я намекаю, что, если вдруг у них какой-то сговор, смотрит на меня как на идиота. Приходится тупо сунуть ему в карман и сказать Светке, чтобы шла в машину. Она видит, что я на взводе, и ведет себя тихо — хоть на это хватило мозгов.

Удивительно, какой классной кажется телка, пока с ней тупо хорошо, и в какую обузу она превращается, когда приходит время выставлять ее за порог.

— Артем, я…

— Просто. Молчи.

Я отвожу Светку на съемную квартиру, помогаю открыть дверь. Она чуть не плачет от благодарности, но все-таки сует мне список лекарств, которые нужно купить прямо сейчас. Я уступаю и прусь в ночную аптеку, до которой еще хрен знает сколько ехать всякими окольными путями и дворами.

— Тебе бы одежду высушить, — мнется в пороге Светка, когда я передаю увесистый пакет с кучей мазей и таблеток.

— Высушу, дома. Никуда не ходи, а то снова… случайно падешь.

Она безошибочно ловит мою язвительность — я даже вижу характерный злой блеск в глазах. Всегда нравилось, как она бесится, когда до ломоты в зубах хочет меня укусить, но вынуждена прикидываться «правильной телочкой». Но сегодня Света как будто искренне закрывает рот. Только кивает и соглашается, когда я вычитываю ее за ночные загулы, за то, что из-за нее я был вынужден уехать с важной деловой встречи. Она даже не встревает со своим обычным: «Я знаю, что за важные встречи у тебя ночью!»

— Мне так плохо без тебя… — Она плачет и безжалостно трет кулаком свои наращенные ресницы — лучшее свидетельство, что старается от всей души. — Я просто не могу… Мне плохо одной без тебя. Я спать не могу, есть не могу, у меня душа болит…

Я успеваю сделать шаг назад, когда Светка предпринимает попытку прибрать меня к рукам.

— Выпей таблетки, как врач написал, — бросаю скупо. Нужно валить пока она в образе раскаявшейся грешницы и на нее действует обезболивающий укол. — И ложись спать.

— У меня клиентки… — шмыгает носом Света.

Я достаю из кошелька несколько пятитысячных купюр и нарочно передаю не из рук в руки, а оставляю на столике в прихожей.

— Выздоравливай, Света.

Ухожу. На хрен. Подальше от этой женщины. Нужно бы научиться больше не реагировать на ее звонки и осознать, наконец, что эта женщина — уже не моя головная боль.

------------------------

[1] Оригинал: I look at you and I can't disguise

I've got hungry eyes