Глава 40

– Орехов, мне надо уехать, срочно. Я предупреждаю, придется угнать твою машину, впрочем, я уже ее угнал. Прошу, присмотри за Лаурой и скажи своей рыжей, чтобы притормозила курсы, там одно занятие осталось, но мне край как нужно уехать.

Корнеев, нарушая правила, выезжал из города на трассу, прижимая плечом телефон к уху, разговаривал с другом. Все было хорошо три дня, на четвертый его собранный из яркой мозаики мир начал рассыпаться.

А как все было хорошо – впервые за его сознательную жизнь. Все рамки, барьеры, которые Лев поставил себе сам, благополучно рухнули к ногам сексуальной, милой, славной, прекрасной блондинки с красивым именем Лаура.

– Гена, ты слышишь меня?

– Слышу, но я не могу, я не в городе.

– Где ты?

– Не в городе и не один, зефирка твоя сама справится, не маленькая, позвони сам и все объясни, а у меня тут проблема.

– Гена, черт! Какие у тебя могут быть проблемы? Мясо не завезли? Самогон закончился?

– Очень смешно. А я тебя предупреждал, что твой директор – крыса, да еще дамочка эта истеричная, она, кстати…

– Алло! Алло, Ген!

Связь прервалась, Лев посмотрел на экран телефона, сеть не ловила, отключился, бросил телефон. Путь до столицы был не близким, сотовое покрытие оператора было не везде, с этим приходилось мириться. Сейчас до соседнего города, там аэропорт, самолет, перелет, снова дорога.

Но больше всего Корнеева волновало не сообщение управляющего банком о переводах денег с его счетов на другие, совершенно посторонние. И даже не то, что два его ресторана вчера были закрыты после проверки «Роспотребнадзором». А то, что он уехал, ничего не объяснив Лауре, и сейчас она не отвечала на звонки.

Сердцем чувствовал: происходит что-то неладное, а вот сделать ничего не мог. Это раздражало, а еще Лев этим отъездом показал себя не с лучшей стороны в глазах девушки. Лаура может накрутить черт-те что, она такая.

Снова взял телефон, связи все так же не было, набрал сообщение, прочитал его, стер, набрал новое, отправил. Она должна прочесть и все понять, зефирка умная девочка.

«Пришлось уехать. Срочные дела. Как доберусь, позвоню. Целую».

Сухо, конечно, словами не передать, что Лев чувствовал к Лауре, но главное было то, как он себя чувствовал рядом с ней. И дело уже не в сексе, все за короткое время зашло слишком далеко, и Лев не хотел останавливаться. Он обязательно заберет девушку в Москву, она будет его вдохновлять, и Корнеев обязательно сделает торт «Молочная девочка» новым десертом своих кондитерских.

Эта мысль даже вызвала улыбку за последний час. А дальше были пробки на подъезде к аэропорту, кое-как удалось купить билет на ближайший рейс, все как с цепи сорвались, мечтали посетить столицу жарким летом. Перелет с кричащим все два часа ребенком и уже новыми пробками по месту прибытия.

Телефон, как назло, сел, а зарядное устройство Лев не нашел в сумке, наверное, забыл у Лауры, пришлось просить у таксиста. Когда смартфон хоть немного ожил, посыпались уведомления о пропущенных звонках, а потом и сами разговоры с управляющими ресторанами и банком.

Злость накрывала с головой, и все эти проблемы были делом рук того человека, которому он когда-то поверил. Но один бы Ефремов не справился, нужны связи, деньги, Галич не поехала бы просто так неизвестно куда. У Льва были две кандидатуры под подозрением – конкуренты по сладкому бизнесу, у которых все шло не так удачно, как у Корнеева.

Архипов и Власов – сто процентов, это они. Компаньоны с сетью кофеен и кондитерскими, Лев хорошо так им перекрывает кислород своими ценами, политикой, ассортиментом и качеством. Тот критик, которому Корнеев дал по лицу, их засланный казачок, а Макар – исполнитель задуманного.

Почему озарение приходит так поздно? А ведь Макар сам послал его в провинцию, советовал спрятаться, остыть, подумать, отвлечься. И вот пока он там отвлекался почти три недели, бухал с Ореховым, вел курсы и влюблялся в Лауру, дома происходили глобальные перемены.

Хорошо, что управляющий банком пошел навстречу, принял его после закрытия банка и притормозил переводы денег, заподозрив неладное, зная Корнеева не первый год. Подозрения подтвердились, это Макар выводил деньги на левые счета, обкрадывал нагло, некрасиво, при этом разрушая с таким упорством и трудом построенный бизнес.

Домой снова ехал на такси, уставший, расстроенный. Постоянно набирал Лауру, но она теперь не только не отвечала, а была вне зоны действия сети, как и Орехов, девушка даже сообщение его не прочла. Приходилось только догадываться, что там происходило в ее хорошенькой головке и до чего она додумалась.

Сердце и душа рвались к ней, Лев не сказал главные слова, что любит ее. Да, впервые в жизни, в тридцать три года мужчина был влюблен. И неважно было, какой у девушки размер, подходит ли она под выдуманные и навязанные обществом стандарты и параметры. Лаура невероятная, настоящая, немного забавная, но даже подумать о том, что он будет жить без ее улыбки, без игривого взгляда, Лев уже не мог.

Домой приехал уже ближе к полуночи, открыл дверь и удивился пробивающемуся из гостиной свету. Тихо положил ключи, поставил сумку, прошел вперед. Единственная, кто могла быть в его квартире – это Николь, здесь было много ее вещей, девушка постепенно занимала пространство, намекая, что она готова для более серьезных отношений. Лев был готов уже сделать этот шаг, совершив огромную ошибку.

– Нет, Макар, я сказала, что у меня нет настроения, я еще плохо себя чувствую. Что ты от меня хочешь? Может быть, тебе напомнить, что ты обещал? И не надо так со мной разговаривать, все, мне некогда!

Девушка оборвала разговор, Лев слышал, как она выругалась, а сам задумался. А ведь Николь в кабинете Орехова появилась вместе с Макаром, а тот лишь молчал и странно улыбался.

– Так что обещал тебе Макар?

– Ой, господи, Лева, ты напугал меня! Ты вернулся? Я так рада!

Кузнецова правда была в шоке, она не ожидала увидеть мужчину так быстро. Неужели он, увидев ее фото с двумя полосками на тесте, так быстро примчался? Николь нервничала под строгим и внимательным взглядом Льва, выглядел он уставшим: под глазами темные круги, отросшая борода, лохматый.

– Что тебе обещал Макар?

– Лев, о чем ты, я не понимаю? А ты видел фото, что я тебе отправила?

– Не отвлекайся от вопроса.

Николь действительно что-то присылала, но Корнеев не смотрел, не до нее было. А вот подслушанный разговор, случайно брошенные фразы начали складываться в его голове в нужную картинку. Николь кинулась в спальню, вернулась оттуда с маленькой коробкой, протянула Льву.

– Мне не нужны подарки. Я просил ответить на вопрос, а после уйти из моей квартиры, оставив ключи, вещи я соберу и завезу тебе сам. Мы расстаемся.

Николь дернулась, как от удара, на глаза навернулись слезы, она так и стояла с протянутой рукой.

– Лев… как… как ты мог? Ты изменил мне, просто с какой-то девкой, я все простила, потому что люблю тебя, очень сильно люблю и готова на все. Возьми, открой и посмотри, а потом уже гони меня.

То были слезы обиды, Николь слишком много времени потратила на этого мужчину, чтобы сейчас уйти просто так, брошенной, униженной, выкинутой из хорошей жизни.

– Что это? Ты знаешь, я не люблю сюрпризы.

– Открой.

Лев выдернул коробку из рук, откинул крышку, нужно было быстрее со всем покончить, даже если она ничего не скажет, он разберется во всем сам, но с Николь все кончено. Пусть грубо и нетактично, иначе он сейчас не хочет.

– Что это? – Лев смотрел на узкую полоску картона и ничего не понимал.

– Это тест на беременность. Я беременна, Лев.

– Беременна?

– Да, это твой ребенок, я узнала пару дней назад.

Николь вытерла слезы, подошла ближе, понимая, что от того, как Лев отреагирует, зависит ее будущее. То, к чему она стремилась и о чем мечтала.