Глава 43

– Да все нормально, ты красавчик. Не веришь? Да любая баба в нашей деревне тебе даст.

Три пары глаз смотрели на Льва, он сам стоял в центре гостиной, устланной и увешанной коврами, со старомодной стенкой и сервизами с хрусталем внутри серванта.

– Жених, вот как есть жених, – это уже сказал хозяин дома, Толян.

Тот, что был с косматой бородой и лысиной – его звали Колян, одобрительно показал большой палец и предложил снова выпить. Мужики поддержали, ушли на кухню, а Лев остался созерцать себя в большом потертом зеркале.

Отражение удручало и веселило одновременно. На нем были широкие брюки, когда-то белая рубашка и пиджак. Кроссовки он оставил свои, отказавшись от предложенных модельных лакированных туфель Анатолия.

– Лева, иди к нам, надо выпить на дорожку.

– Я, пожалуй, откажусь.

– Это ты зря, за Федькино здоровье – это святое.

Пить не хотелось, но от трех друзей – Коляна, Толяна и Вована – отделаться было трудно, да и выручили они его.

А все началось лишь пару часов назад, хотя казалось, что прошел целый день. Лев ехал к Лауре, долго, муторно, подбирал в уме слова, которые девушка должна выслушать и все понять.

Три недели Корнеев разгребал дерьмо, что оставил после себя его коммерческий директор и, как он считал, близкий друг Макар Ефремов. Который, кстати, скрылся, просто пропал с внушительной суммой – его, Корнеева, денег.

На Макара было заведено уголовное дело, правоохранительные органы занимались его поиском. Лев улаживал дела в кафе и закрытых ресторанах, бумажная волокита занимала много сил и времени. А открытая вражда и грязные приемы от конкурентов Архипова и Власова вытягивали много энергии.

Николь приехала лишь раз – за своими вещами, глаза были закрыты черными очками, она молча забрала вещи и уехала. Льву было неинтересно, что с ней, как она живет, путь сама отвечает за свои поступки, а не за счет других.

Но это было все поправимо, покоя не давала Лаура, ее отсутствие, угрызения совести, что он чем-то обидел девушку. Душа рвалась к ней, хотелось обнять, прижать к себе, почувствовать и никогда больше не отпускать.

Но чтобы доехать до своей прекрасной Лауры, нужно было пройти почти квест. Долгая дорога, странная цыганка, а потом спасательная операция с местными мужиками. Оказывается, один из них упал у реки с обрыва, сломал руку и сам не мог выбраться.

Пришлось помочь горемыке Федору, вытянуть тросом на своем внедорожнике, потому что его товарищи были лишь на велосипедах. Затем отвезти его в соседнее село к фельдшеру, так как местный ушел в запой два дня назад и обещал из него выйти через три.

На обратном пути уже стемнело, Лев свернул не туда, заехал в болото. И тут началось интересное, пришлось посадить Анатолия за руль и самому толкать машину. Внедорожник выбрался, но Лев был в грязи с головы до ног.

И вот он, чистый и нарядный, в костюме с чужого плеча, но в фирменных мокрых кроссовках, был готов идти к любимой, каяться во всех смертных грехах и просить прощения.

– Братан, давай на дорожку, для храбрости, по стопочке, Лаурка – она девка горячая, может и по хребту дать, если не повезет. Мамка у нее суровая, директриса школьная, чуть из восьмого класса меня не выгнала.

Лев скептически посмотрел на лысого и бородатого Николая, он бы ему дал лет за сорок, а оказывается, они почти ровесники. Пришлось выпить, выказать уважение «братанам». Потом вышли на улицу, звезды светили ярко, воздух был чистым – не то что в городе.

– Так, значит, Лева, идешь по улице прямо, первый поворот налево твой.

– Нет, я не хочу налево, – алкоголь немного ударил в голову, придал смелости.

– Это ты молодец, это я тебя хвалю, – Анатолий одобрительно хлопнул по плечу. – Повернешь налево, там до конца и сразу справа дом большой из красного кирпича.

– Держи, пригодится. А может, бутылочку дать? Ну, так сказать, за свиданьице бахнете.

Вован сунул в руки выдернутые с корнем из клумбы цветы, белые астры, как никогда, шли к образу жениха Корнеева.

– Спасибо, ребята. Ну, я пойду.

– Может, проводить тебя, Лева?

– Не стоит, вы тут за тачкой присмотрите, утром заберу, – Лев махнул букетом в сторону грязного внедорожника и пошел в указанном направлении.

Лауре не спалось. Да и как тут заснешь, когда новости о собственном положении ошарашили и в первое время даже ввели в ступор. Девушка минут десять просто смотрела на две яркие полоски на тесте и не могла пошевелиться.

Нет, ну а что она хотела? Что после сексуального марафона, который у них был со Львом, она так просто отделается, что его сперматозоиды не прорвутся к яйцеклетке, а она их не примет? Ха-ха три раза.

Что, теперь у Корнеева будет два ребенка?

Ну уж нет, своего Лаура не отдаст ни за что! Да она ему даже не скажет о нем, родит, воспитает, откроет свой бизнес, будет самой счастливой и встретит еще хорошего мужчину. Вот после этой мысли захотелось плакать, но Лаура пошла доедать картошку. Аппетит проснулся зверский, не иначе наследник царя зверей начал требовать пищи.

Спать легла рано, точнее, просто легла, но усталость сморила, снилось что-то тревожное, нехорошее. Проснулась резко, от стука, села, напряглась. Время на экране телефона было первый час ночи, а стук то замолкал, то вновь возобновлялся.

Девушка встала, прошла в прихожую, поднялась на цыпочки, открыла верхний узкий шкаф антресолей, достала отцовское ружье. Гостей Лаура не ждала, а в такое время добрые люди без предупреждения в гости не приходят. Прислушалась, кто-то топтался на крыльце, жаль, что собаки у них не было, мать считала, что держать животное на цепи – это зверство.

Не включая свет, медленно повернула замок, резко распахнула дверь и наставила на незваного гостя ствол.

– А ну, поднял руки и лег мордой в пол! Кому сказала?! Мордой в пол, живо!

– Лау…

– На пол!

Не ожидал Корнеев такого приема, машинально поднял руки, вцепившись в лохматый букет, дар речи пропал. Алкоголь при виде направленного в грудь ствола выветрился, а мужчина рухнул на пол, как велела девушка. Что еще было делать? А его предупреждали о крутом нраве Лауры. Сейчас она ему не хребет переломает, а мозг вынесет.

– Кто такой?

– Это я… Лаура, это я… Лев.

Анисимова думала пять секунд, опустила оружие, включила свет. Мужчина, лежавший у ее ног, внешне на супер-мега-крутого столичного шефа походил мало. Разве что от местного населения его отличали фирменные кроссовки и модная стрижка.

– Лаура, это точно я. Я приехал к тебе, – Лев попытался встать, но был остановлен.

– И зачем ты приехал?

Послышался щелчок, Лаура снова взяла ружье. Нет, она не собиралась растекаться жидкой кашицей лишь от того, что ее возлюбленный приехал. Нужно было сейчас расставить все точки над i, выяснить отношения, ну а то, что ствол в ее руках, так это хорошо.

– К тебе приехал, поговорить.

– Говори и проваливай, тебя здесь никто не ждал.

– Лаур, ты чего? – Лев снова хотел встать, но только повернул голову и посмотрел снизу вверх на свою секси-зефирку, которая сейчас была дикой кошкой.

– А того! Я тебе не такая, как ты думаешь. Если ты приехал развлечься, то не выйдет, катись к силиконовой кукле, и рожайте там детей. Моих тебе не видать!

– О чем ты говоришь? У меня нет никаких детей от Николь. Она не от меня беременна, я вообще не знаю, где она. И опусти ружье, у вас такая мода – всех с ним встречать?

Лев осмелел, поднялся, машинально отряхая брюки и пиджак, все еще держа в руках белые астры. Лауре понадобилось несколько секунд, чтобы переварить информацию, моргнула, убрала оружие, а потом громко засмеялась, рассматривая модный образ Льва.

– И совсем не смешно.

– Очень смешно, ты бы себя видел. Господи, я сейчас лопну от смеха.

– Я видел.

Лаура смеялась, как ненормальная, нервы были на пределе, она была так рада видеть Льва и слышать то, что он сказал. А когда мужчина протянул ей букет астр, замолчала, кусая губы, смотря в глаза любимого.

– Лаура, я долго ехал и много думал.

– И?

– Ехал и хотел сказать…

– Что?

– Не перебивай.

– Не буду.

– Прости меня. За все. Орехов сказал, что ты не хочешь меня видеть, но я приехал. Прости, что поздно.

– Это все?

Лаура, затаив дыхание, прижимая к груди цветы, слушала Льва и ждала тех самых заветных слов, что ждет любая девушка, но их все не было.

– Я виноват, я обижал тебя, я оскорблял, считая, что ты совсем мне не подходишь. Но потом, когда узнал, нет, точнее, я понял это сразу, но сопротивлялся. Ты особенная. Ты моя. Ты для меня. Я люблю тебя.

Слова давались с трудом, Лев никогда никому не говорил такое, но последние фразы принесли облегчение и были чистой правдой.

– Ну… не знаю.

– И это все, что ты можешь сказать? Я валялся у твоих ног под дулом ружья, я чуть не описался от страха, да я поседел, наверное, за эти минуты. А ты не знаешь, что сказать на признание в любви?

– Костюм у тебя классный.

Лаура сдерживала себя, ей хотелось кинуться на шею Льву, зацеловать его, сказать, что она его тоже любит и что она уже не одна.

– И все?

– Ты скоро станешь отцом.

– Нет, я не стану.

– Станешь, – девушка подошла ближе.

– Стану? – Лев нахмурился, сердце забилось чаще.

– Да. И еще…

– Что еще?

– Я люблю тебя.

– Черт, Лаура! Это правда? Правда?

– Конечно, правда.

Лев прижимает девушку к себе, вот оно – то самое чувство, которое должно быть, когда любимая женщина говорит тебе, что у вас скоро будет ребенок. Это чистое, концентрированное счастье, смешанное с эйфорией.

– Подожди.

– Что?

Лев отрывается от губ любимой, падает на одно колено. Он стал другим человеком, эта девушка научила его любить и ценить. Лев ни за что больше не отпустит ее от себя и не потеряет.

– Раз уж я уже валялся у твоих ног и одет, как жених, хочу спросить сразу. Станешь моей женой? Ты согласна?

– Да, да, конечно, согласна! И расскажи, как на тебе оказался этот костюм?

– О, это длинная и очень страшная история.

– Люблю страшные истории.

– А меня?

– Тебя больше.