Глава 43. Страх

Мы разговаривали недолго. Сяо Лань явно чувствовала себя некомфортно. Поэтому я не стала ее задерживать и быстро отпустила, узнав все что происходило в поместье. 

Кроме новости о том, что Се Юнь вернул себе права наследника и отчужденности между семьей генерала и военного министра, ничего особо важного больше не было. Но и это давало пищу для размышлений.

Почему Се Юнь портил отношения с дядей? Разве они не были за одно и не служили второму принцу? 

Поразмышлять об этом не успела. Пришел новый слуга и принес еду. 

Он молча поставил поднос на стол и почтительно поклонился. Я мельком взглянула на блюда — горячий рис, тушёные овощи, рыбный бульон и маленькая тарелочка с фруктами.

— Госпожа, если вам что-то нужно, позовите, — слуга не поднимал глаз, говорил тихо, но поспешно, будто не хотел задерживаться в моей комнате дольше, чем необходимо.

Я поджала губы.

— Постой.

Он замер, но я увидела, как напряглись его плечи.

— Кто готовил эту еду?

— Повара на кухне, госпожа.

— А кто приказал тебе принести её мне?

— Старший господин, — голос слуги чуть дрогнул.

Се Юнь. Конечно.

Вздохнув, я перевела взгляд на поднос. Всё выглядело вполне обычно, даже аппетитно. Желудок непрошено заурчал. Все-таки есть я и правда хотела. 

Слуга, не дождавшись новых приказов, чуть поклонился и быстро вышел.

Я смотрела на дверь ещё несколько секунд, потом осторожно придвинула к себе миску с рисом. Подцепила несколько зёрен палочками и посмотрела на них.

Вроде самая обычная еда. Желудок еще раз заурчал. 

Сдавшись, я всё-таки сделала несколько глотков супа. Съела весь рис и немного тушенных овощей. Затем походила по комнате, умылась, обтерлась тряпкой и переоделась. 

Теперь можно было подумать о том, что творилось в поместье. 

Что задумал Се Юнь? Разве он не должен помогать злодеям? 

Почему он вдруг решил отдалиться от военного министра? Неужели перестал подчиняться второму принцу?

Я нахмурилась, сев на край кровати. Если бы я не знала Се Юня, то подумала бы, что он, наконец, решил встать на сторону добра. Но я знала историю его персонажа. Он не мог просто так взять и изменится. Или мог? Возможно ли настолько изменить свою судьбу, что из злодея стать хорошим человеком?

Сомнительно.

Скорее всего здесь был какой-то умысел со стороны Се Юня. 

Я провела пальцами по полам ханьфу, и уставилась в стену.

Се Юнь был слишком умен, чтобы действовать импульсивно. Он не стал бы бросать союзников, если бы не был уверен, что ему это выгодно.

Но тогда… зачем?

Меня терзало беспокойство.

Если он разорвал отношения с военным министром, значит, у него появился другой источник силы. Кто-то, кто мог обеспечить ему такую же — если не большую — поддержку. Кто это?

Я стиснула зубы.

Мне это все не нравилось. 

Ближе к вечеру Се Юнь вернулся. Он был молчалив и серьезен. Мне хотелось спросить его, что он задумал, но я осеклась, едва заметила, как он стягивает с себя верхний халат. 

— Что ты делаешь? — я удивленно на него уставилась. 

— Раздеваюсь.

Я моргнула, не в силах поверить в то, что только что услышала.

— Что? — мой голос сорвался, и я тут же вскочила на ноги.

Се Юнь даже не посмотрел в мою сторону. Он небрежно перекинул халат через спинку стула, затем с совершенно невозмутимым видом начал расстегивать пояс.

— Эй! — я резко шагнула назад, чувствуя, как вспыхивает лицо. — Ты вообще понимаешь, что говоришь?

— Понимаю, — спокойно ответил он. — День выдался тяжелым. Мне нужен отдых.

— Так иди в свою комнату!

Се Юнь вскинул бровь, наконец удостоив меня взгляда.

— Моя комната там, где находится моя жена.

Я замерла. А он продолжил раздеваться, будто ничего особенного не происходило. Через секунду он уже стоял в нижней белой рубашке и штанах. Он взялся за завязки рубашки, чтобы снять и ее.

— Даже не думай дальше раздеваться! — вскрикнула, пытаясь его остановить.

— Почему? — Се Юнь повернул голову и посмотрел на меня. Он выглядел совершенно невозмутимым.

— Потому что… потому что я не хочу! — я была поражена. Как он себя ведет?

— Это не мешает мне делать то, что хочу я, — нагло ответил он. Я тяжело задышала, ощущая, как по телу разливается злость.

— Если ты думаешь, что можешь меня запугать…

— Я не хочу тебя пугать, — спокойно сказал он. — Просто хочу спать.

Я в раздражении сжала зубы.

— Тогда спи в другом месте! 

— Ты такая упрямая, — уголки его губ приподнялись в усмешке.

— И ты это только сейчас понял?

— Нет, — признал он. — Просто снова в этом убедился.

Я прищурилась.

— И что теперь?

— Теперь, — он наклонился чуть ближе, — либо мы ложимся спать мирно, либо будем препираться до самого утра.

Я сжала кулаки. Выбор так себе.

И будто в доказательство своих слов Се Юнь просто пошел и лег на кровать. Укрылся одеялом и закрыл глаза. Через несколько минут послышалось его ровное дыхание. 

А я осталась стоять посреди комнаты, возмущенно глядя на него.

Сжала кулаки, пытаясь унять раздражение, но в груди всё равно бушевал ураган эмоций. Как он мог так спокойно заснуть, оставив меня вариться в собственных мыслях? Я раздраженно выдохнула и принялась расхаживать по комнате, надеясь, что движение поможет мне успокоиться.

Намотав не один круг по комнате, я специально наступала на каждую скрипящую половицу, надеясь, что это доставит Се Юню дискомфорт и он уйдет. Но муженек спал крепко, или отлично притворялся, что крепко спит. 

Я остановилась недалеко от кровати и уперла руки в бока. Как-то мне было тревожно. Что замышлял Се Юнь? Надо было спросить его. Но рассказал бы он мне? Я покачала головой. Не уверена. Скорее всего он мне не доверял. Так же как и я ему.

Отойдя от кровати, я бросила взгляд на его одежду, беспорядочно лежащую на стуле. Взгляд зацепился за складки темной ткани, и я прищурилась, ощущая странное беспокойство. Что-то в ней было не так. Я подошла ближе, осторожно потянулась к тяжелому халату и расправила его, пытаясь понять, что именно меня смущает.

И тогда я увидела это.

Мелкие капли крови на ткани.

Холод прошелся по спине. Они были темные, подсохшие, почти незаметные на темном материале, но теперь, когда я их разглядела, не могла просто отвести взгляд. Кровь. Чужая или его?

Я резко отпустила одежду, будто обожглась, и отступила на шаг. Дыхание сбилось, сердце в груди колотилось так быстро, что отдавалось в висках гулким эхом. В горле встал ком, а пальцы задрожали. Я пыталась вдохнуть глубже, но воздух казался густым, тяжелым, будто насыщенным чем-то чужим, опасным.

Что, если эта кровь принадлежала кому-то из слуг, которых он выгнал? Или… что, если она его? Но он не выглядел раненым…

Мысли вихрем закружились в голове, сбивая остатки спокойствия. Грудь сдавило, ребра сжались, а в висках начала нарастать боль. Дыхание участилось, но казалось, что воздуха всё равно не хватает. Паника поднималась стремительно, захлестывая, как бурное море.

Я зажмурилась, пытаясь взять себя в руки, но дрожь уже охватила всё тело. Ноги ослабли, пальцы сжались в кулаки так сильно, что ногти больно впились в ладони. Мне нужно было что-то сделать, нужно было перестать думать, но разум будто взбесился, выбрасывая одно ужасное предположение за другим.

— А-Нян…

Я вздрогнула, услышав его голос. Сквозь гул крови в ушах я не заметила, когда он поднялся с кровати. Се Юнь стоял рядом, его тень закрывала тусклый свет лампы, и я не сразу осознала, что он держит меня за плечи. Теплые пальцы ощущались слишком отчетливо, будто заземляя меня в этом кошмаре.

— Дыши, — мягко, но настойчиво сказал он.

Я судорожно вдохнула, но вместо облегчения внутри всё сжалось еще сильнее.

— Что случилось? — его голос стал серьезнее. Он проследил за моим взглядом и посмотрел на свою одежду, а затем снова перевел глаза на меня. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на осознание.

— Это кровь? — мой голос был слабым, срывающимся.

Се Юнь не спешил отвечать, лишь пристально смотрел на меня, будто оценивая мое состояние. Я зажмурилась, пытаясь взять себя в руки, но пульс продолжал биться слишком быстро, а грудь всё так же сдавливало.

— Ты испугалась увидев ее? 

Я не ответила. Или, может быть, просто не смогла. Горло сжалось, слова застряли где-то в груди, не находя выхода. Воздуха всё так же не хватало, в ушах стоял глухой шум, а руки дрожали так, что я даже не могла сжать их в кулаки.

Се Юнь это Бао Фэн Ю. Эта мысль словно ударилась об меня, сбивая с ног. Переворачивая все мои прошлые размышления и чувства.

Бао Фэн Ю жестокий убийца. Он убил Хун Нян в книге. У него не было чувства сострадания. Он убивал всех и стоял за уничтожением клана Хун. 

Се Юнь это Бао Фэн Ю….

— А-Нян! — крепкие пальцы впились в мою кожу. Он даже встряхнул меня, чтобы я услышала его. Я повернула испуганное лицо и посмотрела на него. 

Мой муж злодей Бао Фэн Ю. Я не забывала это, но не хотела об этом думать… 

— А-Нян, дыши медленно, — голос Се Юня был низким, спокойным, ровным. И таким знакомым. — Вдох.

Я не должна его бояться. Се Юнь мне ничего не сделал. Он не убивал меня. Все это произошло в книге. А я изменила ее сюжет. 

Я вдохнула через нос, но это лишь заставило голову закружиться еще сильнее.

— Выдох, — продолжил Се Юнь, не отпуская меня.

Я выдохнула, но слишком резко, и тут же снова втянула воздух, словно боялась, что он вдруг закончится.

— Не так, — Се Юнь перехватил мою дрожащую руку и поднял к своей груди. — Чувствуешь? Дыши в такт со мной.

Я слабо кивнула, сосредотачиваясь на его дыхании. Оно было ровным, уверенным, размеренным. Я попыталась подстроиться. Один вдох. Один выдох. Потом снова. И еще.

Постепенно шум в ушах утих, пульс замедлился, а грудь больше не сдавливало так сильно. Только теперь я начала осознавать, насколько близко он ко мне. Его ладонь всё ещё крепко держала мою руку, направляя её вверх и вниз в такт своим вдохам и выдохам. Я чувствовала тепло его кожи сквозь тонкую ткань.

Я сглотнула, медленно поднимая взгляд. Свет от фонаря на стене освещал его лицо, отбрасывая мягкие тени. В его глазах не было ни привычного насмешливого прищура, ни холода, который так часто появлялся, когда он говорил с другими. Сейчас он смотрел на меня… иначе.

— Ты ведь не крови испугалась, — это не был вопрос, скорее утверждение. — Ты меня боишься.

Я не знала, как ответить.

Се Юнь был злодеем Бао Фэн Ю. А я должна была стать его жертвой. Но этого не случилось. Должна ли я его бояться или нет? Я ведь изменила сюжет. Се Юнь больше не был тем персонажем, которого я знала. Он больше не следовал написанному сюжету. Он выбрал собственный путь. Ведь так? Или нет?

— Я… — слова застряли в горле. Я отвела взгляд и опустила руку, выскользнувшую из его ладони. — Я не знаю.

* * *

Се Юнь

Покрасневшие глаза А-Нян, обращенные ко мне, вызывали у меня неприятное чувство опустошенности. Моя маленькая жена боялась меня. 

Теперь я отчетливо видел страх в ее глаз. Раньше я надеялся, что она поймёт, что я не злодей, то теперь эта надежда начала угасать.

В её взгляде не было ни упрямства, ни злости, которыми она обычно меня встречала. Только страх, пусть и скрываемый за упрямо сжатыми губами.

Это было ожидаемо. Но почему-то это всё равно задело меня. 

— Ты ведь не крови испугалась. Ты меня боишься.

Это был не вопрос, я уже знал ответ. Она отвела взгляд.

— Я не знаю… —  А-Нян сама сомневалась в том, что чувствовала. Она отстранилась от меня. Мое сердце сжалось от боли. Я отошел к столу и схватился за деревянную поверхность. Постарался выровнять дыхание и успокоится. Если сейчас и сам буду нервничать, то только сделаю хуже. 

Мне пришлось заставить себя мыслить трезво и не совершать необдуманных поступков. 

А-Нян боится меня? Хорошо. Я найду способ сделать так, чтобы она перестала бояться. Чтобы она вновь полюбила меня и забыла про Бао Фэн Ю. 

Я повернулся к ней. Она все еще стояла на одном месте. Её дыхание было сбивчивым, но она уже держалась лучше. 

И что мне теперь с этим делать?

Если бы это был кто-то другой, я бы даже не задумался. Люди боятся меня — так тому и быть. Страх управляет лучше любых слов. Он куда надежнее, чем лояльность, купленная подарками, или преданность, зависящая от чужих интересов.

Но А-Нян…

Она не должна меня бояться.

Ее наконец перестало трясти и она, кажется, почти успокоилась. Возможно мне лучше уйти сегодня и дать ей побыть одной. Боюсь моя близость лишь ухудшит ее состояние. 

— Тебе лучше? — спросил я, вглядываясь в ее лицо. 

Тишина. Она даже говорить со мной не решалась.

— Да, — её голос прозвучал тихо, осторожно. Как будто она не знала, чего ожидать от меня дальше.

Я сглотнул раздражение.

— Тогда ложись спать. Уже поздно.

Я услышал, как она слабо хмыкнула, но не сказала ничего колкого, как обычно. Не заявила, что не собирается слушать меня. Не закатила глаза.

Что-то внутри неприятно сжалось.

Я не знал, как исправить это.

— Се Юнь, — её голос был тихим, но твёрдым.

Я повернулся.

А-Нян смотрела прямо на меня, всё ещё настороженно, но уже без того панического страха, который я увидел в её глазах минутами ранее.

— Могу я задать тебе вопрос? — спросила она.

Я замер, а затем кивнул.

— Какой?

— На самом деле он даже не один, — она качнула головой, словно не знала, с чего начать. — Ты сменил всех слуг. Запер свою семью в особняке. Разорвал отношения с военным министром. Разве ты не должен помогать им?

Я долго смотрел на неё, не отвечая.

Она не отвела взгляда.

Проклятье.

Она единственная, кто осмеливается смотреть на меня так.

Я резко отвернулся, подхватил одежду и направился к двери.

— Не сегодня. Я отвечу позже. Сейчас спи, А-Нян, — сказал я, не оборачиваясь.

Я не видел её выражения лица, но почти услышал, как она сжала зубы.

И всё же, когда я вышел из комнаты, я не мог избавиться от странного чувства в груди.

— Внимательно приглядывайте за госпожой. Если внутри что-то случится немедленно мне доложите, — приказал стражникам, которые стояли недалеко от дверей. Они тут же кивнули и заняли свои позиции.

По тонкой дорожке я обошел дом и вошел в свою комнату. Закрыл за собой дверь и устало вздохнул.

А-Нян начала задавать вопросы. Она была очень умная. И любознательной. Конечно, она все заметила и начала что-то подозревать. Но пока, что я не мог рассказать ей всего. Я только начал распутывать клубок тайн и манипуляций вокруг себя. 

Смена слуг, охраны была лишь малой частью того, что мне предстояло сделать. Была еще армия, в которой оставалось много людей дяди. Их тоже нужно было вычислить и убрать. 

Но для этого нужны силы и деньги. Ни того, ни другого у меня пока не было в достатке. 

Вчера я отправил к наследному принцу человека, чтобы договориться о встрече. Но ответа пока не получил. Это неудивительно. Наследный принц прекрасно понимал, что семья Се стояла на стороне второго принца и мое резкое желание встретиться могло быть воспринято с подозрениями. Значит мне придется подождать, пока наследный принц все проверит и примет решение.

А-Нян сказала в ее сне наследный принц в сотрудничестве с княжичем Баем, одержал победу над альянсом второго принца. Я мог использовать это для того, чтобы выбраться из паутины интриг тщательно раскинутых моим дядей. Если А-Нян права, а в этом я не сомневался, сменить сторону было самым оптимальным решением.

Но и опасным. Дядя и второй принц сделают все, чтобы избавиться от меня.

Чтобы обезопасить А-Нян, мне нужно получить поддержку от того, кто могущественнее их. 

Я подошел к умывальному столику, черпнул воды из медного таза и провёл ладонями по лицу. Прохлада не помогала избавиться от напряжения.

А-Нян уже слишком много поняла.

Её настойчивые вопросы могли стать проблемой. Не потому, что я не доверял ей, а потому, что она, зная всё, точно не захочет остаться в стороне. Она будет пытаться помочь и может подвергнуть себя опасности. А этого я не мог допустить. Лучшей ей держаться от всего подальше. 

Можно было отправить ее на Лисью гору. Но я не был уверен, что дядя или второй принц не попытаются перехватить ее. А если она доберется туда… то увижу ли я ее еще раз когда-нибудь?

Я сжал край столика, нахмурившись.

Наследный принц… Он оставался моим единственным шансом. Если он согласится принять мою сторону, я смогу обеспечить себе достаточную защиту. И для себя, и для А-Нян.

Я разжал пальцы и посмотрел на своё отражение в металлическом зеркале.

Моё положение было шатким. Дядя не оставит меня в покое, он слишком умен, чтобы не понимать, чем грозит мой разрыв с ним. А если наследный принц решит, что я лишь шпион, присланный вторым принцем, то у меня не останется выхода.

Я тряхнул головой, стряхивая ненужные мысли.

Пока у меня есть время, нужно действовать.