Глава 29

Небо сияло необычайной голубизной. Воздух был свеж, чист и напитан в полную меру запахом моря и солнца — яркого, горячего, вгоняющего в приятную беспамятную дурь.

— А я думаю, чего это Молох нас так легко отпустил, — выдохнула Лизка и, спрятавшись в тени раскидистой пальмы, обмахнулась широкополой соломенной шляпой.

— Всё, как мы просили. Хотели девичник на Мальдивах — получите, распишитесь, — ответила Ева, взбираясь на пригорок, откуда открывался чудесный вид на округу. — Боже, как красиво, у меня аж дух захватывает… Когда мы с ним трепались о том, как могли познакомиться, одна из моих версий была, что в отпуске. Он ее отверг. Сказал, что обычно отдыхает на закрытой вилле, где полно шлюх, и он не ищет новых знакомств. Я ж не знала, что эта вилла находится на его собственном островке.

Они с Лизкой всё утро бродили по окрестностям, любовались роскошными видами, фотографировались, купались в теплом океане, намотали пешком бесчисленное количество километров, но Ева продолжала шагать бодрым шагом, не выдавая никаких признаков усталости. Лизка же, напротив, уже чувствовала себя как подморенная рыба и хотела вернуться домой. Или хотя бы завалиться на часок-другой под каким-нибудь тропическим кустом.

— Девичника на необитаемом острове у меня еще не было. Надо было на Ибицу проситься.

— Ага, — посмеялась Ева, — бухло, секс, разврат, ночные тусовки… Хрен бы нас туда отпустили.

— Факт, — тоже засмеявшись, согласилась Лизка. — Шучу, конечно. Мы и так тут как в раю, — довольно вздохнула она. — Живем на шикарной вилле, на которой есть всё, что только можно пожелать. В нашем распоряжении целый остров. Вокруг нет никого, кто может нам помешать. Хочешь — гуляй, хочешь — танцуй, хочешь — голышом загорай.

— Вот это мне больше всего нравится, что можно загорать голышом. Мужики приедут, а мы с тобой такие красивые, загорелые…

— Смотри не поджарься, как курочка на гриле. А то вместо волшебного отдыха и чумового секса с Молохом получишь тепловой удар и облезшую шкуру.

— Это точно, — согласилась Ева. — Пошли обратно. Пора отдохнуть и еще раз намазаться солнцезащитным кремом.

Подруги вернулись в дом, где персональный повар приготовил им легкий салат из свежайших морепродуктов и прохладительные напитки. Пообедав, девчонки приняли душ и снова вышли к бассейну.

— Лизок, если бы ты не была проституткой, я бы с Киром не познакомилась, — сказала Ева, устроившись на шезлонге и выдавливая на руку крем.

— Если рассуждать в этом ключе и двигаться по такой цепочке, то за это мы должны и мою типа-мать благодарить, и отчима. То есть за Скифа я тоже типа-родителям должна спасибо сказать. — Собрав волосы в тугой пучок, Лиза скрепила их резинкой и тоже принялась втирать к себя защиту от палящего солнца. — Нет. Я верю в судьбу. Что в жизни есть моменты предопределенные. Если вам суждено быть вместе, то вы будете вместе. Не была бы я проституткой, вы бы столкнулись в другой ситуации. В другом месте и в другое время, но обязательно бы встретились. Это всё равно бы случилось. Вы с Киром, кстати, похожи. Это судьба.

— Ага, — рассмеялась Ева, — как земля и небо.

— Похожи-похожи, — ухмыльнулась Лиза. — Интеллигенция, ёпт. Он же весь такой гордый, умный, жесткий. Точно бы не спутался с такой, как я. Я бы в первой непонятной ситуации его обматерила, а он бы шею мне за это свернул.

Ева расхохоталась и улеглась на живот, подставляя солнечным лучам свою голую спину.

— Если нам не суждено, то не суждено… — вздохнула Лизавета, и этот грустный кивок сказал подруге гораздо больше, чем она могла предположить.

— Ты про Скифа?

— Я про Скифа. — Лиза надела солнечные очки, но Ева успела заметить в ее глазах страдальческое выражение.

— Кир сказал, что он тоже приедет.

— Лучше б не приезжал.

— Почему? Ты же его любишь. Говорила, что скучаешь.

— Скучаю. Только вот ты свою тоску сможешь утолить, когда Кир прикатит, а я свою не могу. Меня каждая с ним встреча убивает.

— Я так хочу, чтобы вы с Максом были вместе. Вот честно… — искренне сказала Ева. — Это было бы так здорово. Вы тоже друг другу подходите.

— Ну, — хмыкнула Лиза. — Два отмотка.

— Хотя поначалу Макс меня бесил, я его страшно боялась. Подумала, что Чистюля более нормальный, а потом оказалось, что Илюша как раз-таки и может башку запросто свернуть кому угодно.

— Потому что у него всё логично, — засмеялась Лиза. — Чистюля тоже тот еще отмоток. Судя по его семейке.

— Макс тебя любит, я уверена. У нас поначалу с Киром тоже всё было сложно. Помнишь же… Мне казалось, что я в какой-то черной яме. Ничего не вижу, ничего не понимаю.

— Ев, что ты сравниваешь, — с тихой безнадежностью в голосе откликнулась Лиза. — Кир с тобой спал. Всегда. Он спокойно пройти мимо тебя не мог. И сейчас не может… Мы все это видели и понимали. Ты хотя бы знала, что желанна. Кир приходил к тебе, чтобы сексом заниматься. А ко мне Скиф чего таскается? Лучше бы он вообще меня игнорировал! Забыл о моем существовании! На черта мне его болтовня, я хочу, чтобы он меня любил, хотел… Представь, что каждый раз собираешься на свидание, готовишься, только свидания не происходит. Сидишь и ждешь, как дура, с накрашенными губами в самом красивом платье. Проходят минуты, часы, дни… А ничего не происходит. Никто тебя, блядь, не приглашает ни на какое свидание. Я стираю помаду, снимаю платье, разочаровываюсь, договариваюсь сама с собой больше ничего не ждать. Но каждый раз снова одеваюсь, крашу губы и жду. Условно, конечно. Вот в таком я состоянии. Всё время чего-то жду, но ни хера не происходит. Каждый его звонок срывает меня с места… дает новую надежду, которая потом рушится.

— Лиз, чего ты сама к нему не придешь? — аккуратно спросила Ева. — Мы же точно знаем, что между вами есть влечение.

Лизка засуетилась на шезлонге, укладываясь поудобнее, потом вздохнула:

— Я стесняюсь.

— Ты-то? — рассмеялась Ева, глянув на нее с удивлением.

— Да! Представь себе! — резко ответила Лизавета, немного задетая смехом подруги.

— Блин, Лизок, — сказала Белова, почувствовав в ее голосе обиду, — я имела в виду, что у тебя есть опыт общения с мужчинами. С разными.

— Ни хрена мой опыт не помогает, — проворчала Третьякова. — Потому что Максим мне нравится. Я его люблю. Я ни ног, ни рук не чувствую, когда его вижу. Вообще не понимаю, что мне делать…

— Воздействовать на примитивные инстинкты. Сейчас походишь перед ним в купальнике и кончится его терпение. И обязательно попроси его намазать тебе спинку.

— Илюшу попрошу, — проворчала Лиза.

***

Кир тихо зашел в комнату со стороны террасы, прикрыл дверь и подошел к кровати.

Ева спала. Лежала на животе, умиротворенно распластавшись на постели. Она была обнажена, в одних трусиках, лишь край простыни прикрывал ее ягодицы.

Раздевшись, Молох опустился рядом с ней и, едва касаясь, провел кончиками пальцев по ее спине и безвольным плечам. Ева не проснулась. Чуть пошевелилась только и вздохнула тихо, беззащитно.

Улыбнувшись, Кир прикоснулся к ней губами, скользнул по чуть выпирающим лопаткам с созвездиями родинок, хорошо читаемых в лунном свете. Замечая в очередной раз, какая Ева ранимая, хрупкая. И такая ему нужная. Важная.

Соскучился. Жадность кружила голову, но он всё еще сдерживал рвущуюся страсть, лишь мягко целуя и ощущая борьбу между желанием обладать и боязнью потревожить ее сон.

— Кир… — прошептала Ева на выдохе.

Горло сдавило нежностью, все мышцы напряглись от звука ее голоса, от мягкого трепетного зова.

Скальский наклонился к ее уху, к камушку сережки.

— Птичка моя… — тихо сказал он, стараясь разбудить, но не напугать.

Ева вздрогнула — проснулась. Распахнула глаза.

— Кир! — тут же вскочила, еще сонная обняла его, прижалась всем телом, крепко окольцевав руками и ногами.

Засмеявшись, он уткнулся носом ей в шею. Дыша ее запахом, целуя.

— Ты приехал. Я думала, мне приснилось… Сказал же, что завтра…

— Завтра уже наступило.

— Боже, я так соскучилась, — не переставая, говорила она.

— Помолчи.

Ева примолкла, и он, обхватив ладонями ее лицо, с жадностью приник к губам, выражая всю свою тоску и любовь долгим жадным поцелуем.

Она расслабилась, отдаваясь медленным сладким движениям его губ и языка и нарастающему жару в теле.

— Тараторишь без умолку. Не даешь себя поцеловать. Я же тоже соскучился…

Пальцы путались в ее волосах, руки гладили истосковавшееся по ласкам тело, по которому от каждого легкого прикосновения бежали колкие мурашки.

— Здесь очень здорово… Но без тебя всё равно не так, — прошептала Ева. — Люблю тебя… — и снова потянулась к его губам, целуя быстро, с суетливым нетерпением.

С таким же нетерпением Кир стянул с нее трусики и уложил на спину. Она притянула его к себе и обвила ногами. Он тут же вошел в нее, горячо погрузился до самого основания, утоляя свой голод. Самый первый. Самый сильный. Без изощренных ласк, без прелюдии.

Сначала медленно, не спеша. Потом сильнее. Без нежности входя в нее и чувствуя, как она распаляется от каждого движения. Вспыхивает кожей, еще сонная, мягкая, горячая…

До оборванного дыхания и влажной испарины на груди…

Потом, уже после душа, когда они вернулись в постель, Кир сказал:

— Больше я тебя одну никуда не отпущу.

— Кончилась твоя лояльность? На разок только и хватило, — усмехнулась Ева и улеглась на кровать.

Кир завалился поперек и положил голову ей на живот.

— Мне невыносимо, когда тебя нет рядом.

— У нас такое бывало… — Она зарылась пальцами в его густые жесткие волосы.

— Это другое. Мы не виделись, но ты не была за тысячи километров. Мне было неспокойно, что ты так далеко.

— Я тоже скучала. В таком месте хочется быть вдвоем. Надо же, мы все дни с Лизкой до утра практически не спали, а сегодня я вырубилась. Именно когда ты приехал.

Ева погладила его по щеке, тронула губы, чувствуя под пальцами улыбку.

Пригнувшись, она поцеловала Кира.

— Как папа?

— Прекрасно. Звонил ему перед отъездом. Он собирался на концерт органной музыки.

— О, какой молодец. Не скучает, развлекается.

— Угу, — хмыкнул Кир. — Я и твоей звонил. Она тоже куда-то идти собиралась.

Ева задумалась:

— А может такое случиться, что они вместе пошли?

— Не знаю. Я не уточнял.

До них донеслась веселая музыка.

— Наши веселятся уже, что ли? — прислушавшись, спросила Ева.

— Конечно. Или думаешь, что они приехали и тихонько спать улеглись. Когда я в спальню заходил, Макс уже Лизку из комнаты вытаскивал.

— Этот ваш Макс… — засмеялась Ева. — Чего он к ней липнет, если даже не спит с ней.

— У него есть с кем спать, — спокойно ответил Молох. — А Лизка у него для души.

Ева решилась спросить:

— Почему он так себя ведет? Как думаешь, они будут вместе?

— Не знаю, — помолчав, ответил Кир. — Скорее нет, чем да.

— Не понимаю, — тихо произнесла Ева, совсем запутавшись.

Кир поднялся и посмотрел на нее твердым взглядом.

— Ева, я прошу тебя не лезть в это.

— Я не лезу, — растерялась она. — Просто хотела узнать твое мнение, вы же с Максом давно знакомы.

— Я не могу тебе ничего сказать.

— Почему? Ты же рассказал про себя, говорил что-то про Илью.

— Это другое. Пойдем к ним? Посмотрим, что они там вытворяют.

Они оделись и через террасу вышли к бассейну, где уже царило бурное веселье. Лизка танцевала на стойке. Керлеп и Виноградов, устроившись тут же за баром, готовили коктейли.

— Только не говори, что это Макс с собой какую-то шлюху привез, я его убью, — тихо сказала Ева, заметив незнакомую особу, устроившуюся на высоком барном стуле.

— Это не Макс. Илюхина развлекалочка.

— Понятно.

Уже рассвело, солнечные лучи играли на воде цветными бликами. Жара неотвязно липла к коже, и хотелось чего-то легкого и прохладного.

— Я помню, ты нам обещал вкусные штуки, так что давай, намешай чего-нибудь. Только не сильно крепкого, — улыбнулась Ева и сначала обняла Чистюлю, а потом Скифа.

— Всё будет, — с готовностью откликнулся Илья.

— А мне можно покрепче, — попросила Лиза.

— Негрони? — спросил Керлеп.

— Ага.

— Ой, негрони в такой час — это сильно, — сказала гостья Ильи.

— Ну, так это тебе нельзя — ты на работе, а я с друзьями отдыхаю, — ответила ей Лизка.

— Марта… — обратился Керлеп к своей развлекалочке.

— Я Мила, — с улыбкой поправила она.

— Мне Марта больше нравится, так что будешь Мартой, — сказал Чистюля и махнул в сторону бассейна: — Иди поплавай.

Мила-Марта сползла со стула, ушла к бассейну, скинула накидку и послушно плюхнулась в воду.

— Лизок, пошли тоже искупаемся, — Скиф взял Лизку за руку, потянул на себя и, сняв с барной стойки, взвалил на плечо.

— Макс, я без купальника! — захохотала Лизка.

Когда Виноградов тащил ее из комнаты, она успела натянуть только джинсовые шорты и майку.

— Да на кой хрен он тебе сдался, — заржал он и рухнул вместе с ней в воду, окатив брызгами стоящих рядом Еву и Кира.

— Дурак, блин, — засмеялась Лиза, отплевываясь от воды.

Выбравшись из бассейна, она отошла подальше от окон и выхода на террасу и сняла с себя майку.

— Лизок, твою мать… — выдохнул Макс, уставившись на ее голую грудь.

— Че Лизок, — сказала она, — лучше посмотри, чтоб сюда никто не пришел. Ты когда в спальню ко мне завалил, я вообще в одной простыне была, это тебя не смутило.

С невозмутимым видом Лизавета выжала майку, надела ее снова, потом то же самое проделала с шортами.

Макс, выбравшись на террасу, ушел переодеваться в сухую одежду.

Третьякова с довольным видом вернулась к бару, где ее уже ждал приготовленный Ильей коктейль.

Лиза чокнулась с бокалом Керлепа и спросила:

— Чистюля, как ты со шлюхами спишь, а? С твоими-то замашками?

— А я почище выбираю, — ухмыльнулся он.

Лиза расхохоталась.

— Я думала, ты с одной должен встречаться.

— Так я бы с тобой встречался, Скиф не разрешает, — снова посмеялся Керлеп.

— Ты бы со мной не встречался. Ты бы со мной трахался по-дружески. А я про любовь говорю. Ты когда-нибудь кого-нибудь любил?

— Чего-чего? — иронично переспросил он.

— Понятно, — посмеялась Лиза. — Значит, тебя еще не накрывало.

— Что значит накрывало?

— Узнаешь, когда тебе крышу снесет от какой-нибудь девки, — усмехнулась она.