Глава 9

Этой ночью Ева поняла, что для Молоха означало «просто секс».

Кир привез ее домой, в квартиру, которая предназначалась для свиданий. Они несколько раз переспали, а затем он уехал, хотя стояла глубокая ночь. Не прощался, не говорил, когда вернется, ничего не обещал — просто вышел из душа, оделся и ушел, оставив Еву в постели одну.

Поначалу Белову такое поведение обескураживало. Потом она решила, что так даже лучше: не будет привыкания. Влечение к нему и так росло с каждой новой встречей, что становилось опасным для душевного равновесия. Ева прекрасно осознавала, кто он и чем занимается, представляла его образ жизни, и даже сама чуть не стала очередной жертвой, но разве такое знание хоть когда-нибудь кого-то останавливало. Разве могло оно охладить ее молодую бурлящую кровь?

Уму непостижимо, но этот жестокий и опасный человек ей нравился.

Вернее, нравился ей Кир, а Молоха она до жути боялась.

Так продолжалось всю неделю. Скальский приходил, раздевал ее, трахал и убирался восвояси. Они существовали в своих мирах, крутились каждый в своей вселенной, соприкасались лишь в общей постели. Ева приняла его правила игры и тщательно скрывала переживания, изображая при нем полное безразличие, но снова и снова их бездушный секс натягивал в ней какие-то струны.

В конце концов, почувствовав острую потребность выговориться, Ева поехала к подруге.

Думала, что они с Лизкой поболтают, пройдутся по магазинам, развлекутся как-нибудь, но не тут-то было. Лиза по своей квартире-студии с трудом передвигалась, не то что по магазинам бегать. Вся сине-зеленого цвета, избитая и изнасилованная, она едва шевелила губами. Лицо ей не сильно изуродовали, но на теле не было живого места.

Как только подруга открыла дверь, Ева испугалась, что избиение Лизы — дело рук Молоха. Но, к счастью, Скальский был ни при чем. Это Базалов озверел, когда Лиза сбежала вслед за Евой из клуба, а потом еще и от поездки на Карибы отказалась.

— Почему ты мне сразу всё не рассказала? Не позвонила? — ругала Ева сквозь слезы.

— Зачем? — безразлично прошептала Лиза.

Она лежала на диване в толстом махровом халате поверх теплой пижамы, но ее всё равно потряхивало. Поколачивало, как от невыносимого холода.

Ева сидела на полу, держала ее ледяную руку и еле сдерживалась, чтобы не зарыдать.

— Ты в полицию ходила?

— Какая полиция? Ты смеешься? Что я им скажу? Думаешь, они не докопаются, что я эскортница? Проститутку нельзя изнасиловать… — Лиза хрипло рассмеялась.

— Тебе в больницу надо. Вдруг у тебя переломы или еще какие-нибудь серьезные травмы.

Ева вытерла вновь подступившие слезы. На подругу не могла спокойно смотреть: сердце разрывалось от беспомощности и боли.

— Вот поэтому я тебе не позвонила. Ты мне за пять минут половину мозга вынесла. Никуда мне не надо. Отлежусь…

— Отлежишься и что? Дальше будешь этим заниматься? Заканчивай с этой своей работенкой. Я не хочу, чтобы тебя когда-нибудь прибили. Ты говорила, что уже накопила. Вот и заканчивай. Придумаем, что дальше будешь делать. Отдыхать будешь, потом учиться. Потом нормальную работу тебе найдем. Без золотых часиков обойдешься.

— У меня их теперь и нету. Он забрал. Я только несколько побрякушек успела продать и деньги на счет положить. Остальное этот урод прихватил. Нищеброд гребаный…

— Да и хрен с ними. Хочешь, я ванну наберу горячую с пенкой?

— Нет, — скривилась подруга.

И снова Ева заметила, как она вздрогнула всем телом, будто от удара током.

— Ты мерзнешь, потому что голодная, — решила она.

— Я ничего не буду, — замогильным голосом воспротивилась Лизка.

— Будешь! И не спорь со мной. А если не будешь, я тебе вторую половину мозга вынесу. Сопротивление бесполезно. Я сегодня с тобой останусь ночевать. Покушать тебе приготовлю. Что ты хочешь?

Лиза слабо улыбнулась, обрадованная, что Ева будет с ней.

— Котлету с пюрешкой.

— Хорошо.

Оттолкнувшись от пола, Ева поднялась. В этот момент зазвонил ее телефон, лежащий на столике. Белова взяла сотовый и некоторое время смотрела на экран, будто о чем-то раздумывая, но потом ответила.

— Ты где? — спросил Кир.

— Я у Лизы, — ответила Ева.

— Я же сказал, что приеду.

— Я знаю. Но Лиза сейчас нуждается во мне больше, чем ты. Поэтому я буду с ней, — спокойно, но твердо сказала она.

В трубке повисло молчание.

Тогда Белова проговорила чуть мягче:

— Не злись.

— С чего ты решила, что я злюсь? Я ни слова не сказал.

— Тебе и не надо. Я прямо чувствую, как в тебе демон просыпается.

Лизка принялась испуганно дергать ее за рубашку.

Ева шикнула на подругу и продолжила разговор.

— Что с Лизой? Она заболела? — допытывался Кир.

— Ее заболели. Очень сильно. Я у нее останусь, ей помощь нужна, — договорила Ева и положила трубку, хотя так и подмывало рассказать, что случилось на самом деле.

— Ты спятила?! Ты какого черта ему так сказала? Не надо со мной сидеть, поезжай домой.

— Ты же была рада, что я останусь.

— Я же не знала, что вы встретиться собирались.

— Некогда мне с ним встречаться, завтра пусть приходит, — невозмутимо ответила Ева. — Сегодня у меня дела.

Лиза села на диване и подтянула колени к груди.

— Так он не завтра придет, а сегодня и сюда. Мне только твоего Молоха здесь не хватало.

— Вот и пусть придет. Нам как раз Молох и нужен. И вообще, я ему не кукла резиновая, чтоб лежать на месте и ждать, когда ему приспичит! И не собачка комнатная! Пусть к шлюхам своим шпарит!

— Хренасе. Ты втюрилась в него, что ли? — спросила Лиза, пронаблюдав такое бурное проявление эмоций со стороны подруги.

Ева тяжело вздохнула.

— В него втюриться много ума не надо. Ум надо, чтобы как-то теперь с этим жить. А он у меня отключился, походу, раз я с ним связалась. Я как раз хотела с тобой об этом поговорить, но тебе не до меня…

— Наоборот. Как раз отвлекусь. Рассказывай, что там у вас происходит.

— Тогда я сначала в магазин схожу, потому что у тебя дома шаром покати. А потом, пока кушать буду готовить, мы поговорим.

— Подожди, я тебе деньги дам… — Лиза собралась подняться с дивана.

— Не надо, у меня есть, — остановила ее Ева. — Думаю, Кир Владиславович будет рад оплатить наши расходы.

Сходив в магазин, Ева вернулась с полным пакетом продуктов. Лиза к тому времени успела принять душ и теперь выглядела бодрее: окреп голос, кровь вновь прилила к щекам.

Ева нацепила фартук, но сначала было решено выпить кофе и съесть по эклеру, а потом приступать к готовке.

— Если ты ждешь красочного рассказа о каких-то там отношениях, то не дождешься, — предупредила Ева, порхая от столешницы к холодильнику и раскладывая продукты. — Наши отношения вмещаются в три слова: пришел-поимел-ушел.

— Звучит прямо как девиз.

Лиза поставила на барный островок две чашки и забралась на высокий стул, чтобы не мешать подруге хозяйничать.

Все-таки есть в жизни какая-то справедливость. Сегодня она еще раз в этом убедилась. Ей всегда не везло, всем было на нее наплевать, даже собственной матери. Лиза была мягкотелой и не умела себя отстаивать, наверное, потому в своем юном возрасте уже хлебнула прилично дерьма. От мужиков тоже одно расстройство, и, словно бы компенсируя всё ее тяготы, судьба подарила ей настоящую подругу, верного и порядочного человека, каких мало.

— Видимо, это он и есть. Девиз Молоха, — посмеялась Ева, поставила на стол тарелочку с пирожными и села на стул.

— Тебя это тревожит? — спросила Лиза, но звучало это не как вопрос, а как утверждение.

— Нет, — иронично отозвалась Белова, — я же всю жизнь только мечтала, чтоб в двадцать три года меня какой-нибудь мужик имел за банковскую карточку.

Лизок дожевала эклер и вздохнула.

— Давай реально рассуждать. Обычно всех имеют бесплатно. Мужики — жмоты, от них подарка не дождешься. И потом, Ева, это нормально. Как ни называй, но вы в отношениях. Ты девочка Молоха. И тебе надо выглядеть соответствующе. Странно тешить его самолюбие за свой счет.

— Наверное, ты права. Тем более, я сама на это подписалась. Теперь даже возмутиться не могу, потому что сразу знала, как всё будет. Знала — и не отказалась, — безрадостно сказала Ева, ощущая резкий прилив недовольства собой.

— Можно подумать, твой отказ что-то изменил бы, — хмыкнула Лиза. — А то мы Молоха не знаем.

— Но надо было хотя бы попытаться.

— Короче, всё, как обычно, — рассудила повеселевшая Лиза и взяла еще один эклер. — Наша хорошая девочка влюбилась в плохого мальчика.

— Ну, не прям влюбилась… — попробовала опротестовать Ева. — Я его знаю всего ничего.

— Кому это мешало! — рассмеялась подруга. — Покраснела вон сразу…

— Чувствую приближение демона, — Белова коснулась щеки тыльной стороной ладони. И правда, лицо внезапно вспыхнуло.

Звонок в дверь прервал их веселый разговор. Ева быстро глотнула из чашки и вышла из-за стола, чтобы впустить Скальского. Почему-то не сомневалась, что пожаловал именно он.

— Не открывай! Вдруг это Кир! — встрепенулась Лиза.

— Как я не открою?

— Как-нибудь. Пусть думает, что я умерла, а ты уже уехала домой. Напиши, что ты уже уехала. Он уйдет, а ты следом.

— Перестань, — мягко одернула Ева и двинулась в прихожую.

Лиза, забыв о боли, доковыляла от барной стойки до дивана.

Ева впустила Молоха в квартиру. Едва глянув на нее, он не вошел, а как-то влился, ворвался в дом вихрем, принеся с собой крепкий, чувственный аромат парфюма и кипящую энергию.

Быстрым шагом Кир пересек гостиную и застыл перед диваном, на котором, забившись в уголок, сидела Лизка.

Она глянула на него запуганным зверьком и сглотнула.

— Вам не стоило волноваться…

— Я не волнуюсь, — оборвал он ее реплику. — Волноваться будут другие. Что случилось?

— Ничего, — проронила она.

— Лиза, когда я хочу, чтобы со мной поговорили, даже немые начинают разговаривать. Не говорят только мертвые.

Лиза облизнула пересохшие губы.

— Я приболела.

— Ее избили и изнасиловали. Вот что случилось, — сказала Ева, разозлившись, что Лиза вздумала отпираться.

— Помолчи, — Кир бросил на нее быстрый взгляд и вновь посмотрел на хозяйку квартиры: — Это сделал твой клиент?

— Дружок Крюкова… — снова ответила за подругу Ева, и снова Скальский оборвал ее на полуслове:

— Ты чем-то занималась. Иди.

Ева раздраженно выдохнула и, обойдя диван, ушла в зону кухни, встала у раковины и начала чистить картошку.

— Да, — призналась Лиза почти неслышно. Взгляд ее сполз с лица Кира и уткнулся в пол. — Он меня избил и изнасиловал…

— У вас были какие-то договоренности по этому поводу? — спросил Молох обыденным тоном.

— Нет, — ответила Лиза, понимая суть его вопроса. — Я на такое не соглашаюсь.

Клиенты разные бывают, извращенцев полно. Некоторым мало просто секса, они хотя мучить и насиловать. Но о таком договариваются заранее. Это особый запрос, за который платится двойная, а то и тройная цена. Девочки предупреждены о желаниях клиента, и они знают, на что идут и сколько за это получат.

Лиза, в раннем возрасте пережившая насилие, никогда на такое не соглашалась.

— Лёве звонила? Он должен решать подобные вопросы. Если он не может, он знает, кому позвонить, чтобы решили.

— Не звонила, потому что Лёва ничего не решит, — проворчала Лиза и добавила со слезами, которые предательски заволокли глаза: — Проститутку нельзя изнасиловать… Это не был заказ. Я не была с ним как с клиентом. Он ворвался ко мне домой. После вас… Когда тот урод увез Еву, я просила его помочь, он отказался. Я бросила его и уехала домой, а он потом нагрянул… И всё вот это…

Ева не могла дальше молчать и добавила:

— Ты забыла сказать, что он сделал это не членом!

— Конкретнее, — сухо произнес Кир.

— Что — конкретнее? — Лиза вскинула на него испуганные глаза: неужели он хочет, чтобы она пересказала всю мерзость, которую с ней вытворяли.

— Имя.

— Базалов Игорь Леонидович.

Молох продолжал смотреть на Лизу, но его взгляд как будто притупился. Словно Кир ушел в себя, провалился в недра памяти, выискивая и извлекая на поверхность всё, что мог знать и слышать об этом человеке.

— Я знаю, где он может быть, — добавила Лиза осмелев.

— Это хорошо. Так будет быстрее, — кивнул Молох.

— Он каждый день ужинает в одном и том же ресторане…

Молча выслушав Лизу, Скальский пошел на выход. Ева оставила свое занятие и поторопилась за ним, чтобы запереться.

— Я врача пришлю, дверь откроешь, — бросил он.

Белова лишь угукнула в ответ, больше ничего не успев спросить.

Молоха и след простыл.