ГЛАВА 10

Открыв огромный холодильник, не смогла удержать на месте челюсть.

— Ни хрена себе…

Столько продуктов в одном месте я видела только в магазине. О том, что здесь были одни деликатесы, вообще молчу…

— Нравится? Теперь будешь питаться так каждый день, — он подкрался так тихо, что я выронила из рук ананас, который буквально выкатился из холодильника мне навстречу.

Монгол ловко подхватил его одной рукой, небрежно затолкал обратно в холодильник и прижался сзади. На этот раз был в штанах, а вот сверху опять голый. Может, рассказать ему, что взрослые люди одеваются? Или это такой способ покорить меня своим мускулистым телом? Не мечтай даже, гад.

— У тебя всё будет. Всё, что пожелаешь. Ты только представь, волчонок, украшения, шмотки, — ага, это поэтому я уже столько дней хожу в его футболках да рубашках. — Всё, что нравится девочкам. Только другие пашут, как проклятые, чтобы это получить, а у тебя всё будет по щелчку пальцев.

Купить меня решил? Да, товарищ бандюк, очень умно. Только со мной не прокатит.

— А свобода будет?

Монгол замолчал, а я пожалела, что не имею глаз на затылке. Чем он там занимается? А когда его дыхание обожгло чувствительную кожу рядом с моим ухом, вздрогнула.

— Зачем она тебе нужна, эта свобода, мм? Что ты с ней будешь делать? На хлеб намажешь? Или на жопу наденешь?

Так вот, откуда подобные выражения брала Лерка. Тоже мне, Конфуций местного разлива.

— Это всё равно, что птице крылья отрезать и удивляться, что ей больно, — да кому я это вообще объясняю?! Он же отбитый напрочь!

— У тебя не было крыльев, птенчик. А со мной они, вполне возможно, вырастут. Задумайся на досуге, — наконец, отлип от меня, и по коже побежал неприятный холодок. — И дай мне пожрать, в конце концов.

Дала бы я тебе… Яду крысиного. Да вряд ли он найдётся в этом холодильнике. Тот как раз запищал, и я от души хлопнула дверцами.

— Я не умею готовить, — повернулась к Монголу, что уже восседал за столом, обратила внимание на мобильник в его руках. Вот что мне нужно! Только как его заполучить?

— Не ври, — пробормотал, не отрывая взгляда от экрана.

— Я не вру. Правда, не умею. Я таких продуктов не видела даже никогда, не то, чтобы готовить их.

— Я не требую фуа-гра в винном соусе! — Чего?! — Просто пожарь яичницу с беконом. Это ведь можешь? — взглянул строго. — И побыстрее, я тороплюсь.

На языке вертелась парочка «ласковых» слов в его адрес, но я благоразумно затолкала их поглубже.

***

Алина вертелась у плиты, иногда бросая на него настороженный взгляд. Ничего, волчонок, привыкнешь. Никуда не денешься. Рано или поздно сдастся. Вот тогда можно будет наследника заделать. Рано или поздно… Лучше бы, конечно, рано, чем поздно.

— Долго там ещё?

Её пальцы побелели, так сильно сжала ручку сковороды. Злится.

— Скоро, — прошипела змеёй, а Монголу почему-то захотелось улыбнуться.

Нет, он не ошибся с выбором будущей жены. С послушной было бы слишком скучно.

Стряпня Алины оказалась намного лучше той, что доводилось ему пробовать из рук Лерки. Та, казалось, только и умела, что раздвигать ноги. Отсасывала ещё превосходно. А вот с кухней так и не смогла подружиться. Впрочем, даже с этим Архан согласился бы…

Вскинул взгляд на малявку, когда та с грохотом поставила перед ним тарелку.

— А приятного аппетита пожелать? И где твоя тарелка?

— Приятно подавиться. И я не голодна, — всё же не выдержала, забузила.

Монгол молча смотрел на неё, а девчонка начинала нервничать. Кусая губы, прятала взгляд и, похоже, уже жалела, что открыла рот.

— Нет, я не могу тебе доверять, — взяв в руку вилку, воткнул её в яичницу. — Вот я сейчас уйду, а ты опять какую-нибудь глупость вытворишь. Придётся запереть тебя в бункере.

Она резко выдохнула, покорно упала на стул. Испугалась.

— Не надо… Не надо бункер. Я буду есть. Сейчас! — вскочила, бросилась к сковородке и, схватив её, кинулась к столу. — Вот! Видишь? — ела прямо из сковородки, запихивая в рот огромные куски бекона. Забавная.

— Приятного аппетита, волчонок.

***

Постанывая от удовольствия, ела чёрную икру прямо из банки. Я даже не представляла, насколько она вкусная. А вот Лерке не нравилась. Она называла икру «редкостным дерьмом». Хотя, вполне возможно, врала, чтобы я не попросила купить.

— Приятного аппетита, волчонок, — раздался голос Монгола, и я подпрыгнула, чуть не опрокинув банку с вкуснотищей. — Принимай подарки.

И как он так тихо вошёл? Переминаясь с ноги на ногу, наблюдала, как Батый затаскивает в дом разноцветные бумажные пакеты.

— Это твоя одежда, Алина. Надеюсь, ты оценишь мой вкус. Я сам всё выбирал. Даже маленькие кружевные трусики, — и заухмылялся, гад.

— Премного благодарна, — процедила сквозь зубы, снова присела на ступеньку, возвращаясь к икре. С ней у меня отношения гораздо лучше.

— Нет. Так дело не пойдёт. Подойди и поблагодари, — улыбка Монгола испарилась, а на её место пришло недовольное выражение. Словно, если не послушаюсь, он психанёт.

Вот же придурок хренов. Однако, мысль о его мобильнике не давала мне покоя. На данный момент, это единственная возможность связаться с внешним миром.

Подошла к нему, натянуто улыбнулась.

— Благодарю вас, о, великий, грозный и могучий Чингиз… Простите, Монгол, — наигранно поклонилась, искренне потешаясь над его суровой рожей, и он вдруг прыснул от смеха.

— Вот дура маленькая. Иди-ка сюда, — рванул меня к себе и, схватив за лицо своими лапищами, набросился на мои губы. Замычала и забрыкалась, мечтая хоть раз врезать ему по яйцам, но гад настолько изворотлив, что вскоре оказалась прижатой к его огромному туловищу и практически обездвиженной. — Вот так надо благодарить своего мужа, — прохрипел осипшим голосом, когда, наконец, соизволил дать мне воздуха. — Запомни и при…

— И привыкай. Ага, слышали.

Воспользовавшись тем, что его захват ослаб, я рванула в сторону и вернулась к пакетам, заинтересованно заглядывая внутрь. Хоть бы не заметил, хоть бы не заметил… Ну, пожалуйста, уйди!

— Через несколько часов вернусь. Будь послушной девочкой.

Фууух!

***

— Монгол, братишка! Вы только посмотрите на него! Красавец! — Сабур раскинул объятия, встречая гостя. — Мы только тебя ждём, проходи. Твой любимый арак даже привезли. Между прочим, прямо из Монголии.

Архан усмехнулся, покачал головой.

— Водка она и в Африке водка, Самир. Я сам ни разу в жизни не был на родине матери.

— Неблагодарный. Иди, — Сабур подтолкнул Монгола в комнату, где уже восседали некоторые знакомые, чьих морд Архан не видел лет сто и столько же еще не видел бы. — Не бычься, Ар. Все свои. Я знаю, что ты у нас отшельник, но ведь это мой день рождения. Марат, кстати, скоро подтянется. Его-то ты всегда рад видеть. Не обижай меня, проходи. Шашлык уже остывает.

— Умеешь ты уговаривать.

Всё внимание сразу же переключилось на входящего Монгола. То, чего он так не любит. Это осталось ещё с босоногих времён, когда повышенное внимание могло обернуться в лучшем случае парой сломанных ребер или даже зоной. В худшем… Он бы сейчас здесь не гулял.

— Какие люди! Монгол! Ни хрена себе! — первым отреагировал хитрожопый лис Тимур. Вот кого-кого, а этого ублюдка хотелось видеть меньше всего.

Игнорируя руку для приветствия, Архан ввалился в пустое кресло, сразу потянулся за бокалом.

— Ваш напиток, — промурлыкала какая-то девка в одном нижнем белье и протянула ему стакан.

— Сама отпей.

За столом вдруг повисла тишина, только закашлялся Самир.

— Зачем обижаешь меня брат? По-твоему, кто-то станет добавлять яд в твоё питьё в моём доме? Ты в своём уме? Может, ещё и меня во враги запишешь?

Обижать Самира — единственного нормального мужика в этом помещении — не хотелось. Но безопасность превыше всего.

— Извини, брат. Я доверяю тебе. Но не доверяю твоим гостям. Ты ведь знаешь, Марат не придёт. И я бы не пришёл, если бы не твой день рождения, — повернулся к девке. — Пей!

Та облизнула губы, испуганно оглянулась вокруг.

— Пей, красавица, раз мой гость так хочет, — повелел Самир, и девка сделала глоток. Закашлялась, закрыла рот ладонью.

— Ну, вот и замечательно. Теперь ты выпьешь за моё здоровье? — Сабур поднял бокал, чокнулся с Монголом. — А Марату, кстати, позвони. Дело есть одно. Потом обсудим. Ну, и в завершение программы будут девочки. Все вкусы учтены.

Архан хохотнул.

— Старый ты кобель, Сабур.

— Есть такое.

— А Монголу не нужны бабы, — снова подал голос Тимур, на что у Архана тут же рефлекторно сжались кулаки. — У него, говорят, своя тёлочка появилась. Жениться надумал, говорят, — испытующе уставился на старого недруга.

— Передай своим болтунам, Шатун, что отрезанный язык не отрастает, — подался вперёд, игнорируя покашливание Самира.

— Как и вырванное сердце, да, Монгол? — Тимур оскалился, словно приготовившись к прыжку. А Архану только этого и хотелось.

— Хочешь проверить на себе? — проговорил тихо, прищурившись.

— Парни, прекращайте. Мы сюда не воевать пришли, — Самир многозначительно зыркнул на Тимура, и тот, скривившись, откинулся на спинку кресла. — Ар, пригласи к нам Марата.

Архан чувствовал запах страха. Вонючего, шакальего. Обосрались, грёбаные уроды. Знают, чем может закончиться наезд на Монгола.

— Всё для тебя, друг, — хлопнул себя по карманам, но телефон не обнаружил.

— Потерял? Ну, ты в последнее время сам не свой. Надо же, как любовь меняет мужика, — попытался разрядить обстановку Самир, но в зале всё ещё висела напряжённая тишина.

Сучка. Стащила мобильный. Долбанув кулаком по столу, поднялся.

— Извини, Самир. Неотложные дела возникли.