ГЛАВА 9

— А вообще он очень милый, — подытожила я свой рассказ о посещении гномьей лавки простым наблюдением. — Только немного нервный. Мне кажется, у него какие-то личные проблемы.

— Или деловые, — задумчиво протянул маг, не перебивший меня ни разу за время монолога. — Ты не заметила в самой лавке ничего странного?

— Странного? — Я крепко задумалась. — В целом нет… Разве что за все время, что я там была, так никто больше и не зашел. Да и чарофон был в пыли, словно простоял так долго, что о нем и вовсе позабыли, хотя сама лавка вся чистенькая и опрятная.

Потеребила себя за мочку уха, расстраиваясь из-за того, что была так невнимательна к мелочам и сейчас ничего не могу сказать толком, и тихонько покаялась:

— Прости, больше ничего не могу сказать.

— За что ты передо мной извиняешься? — искренне удивился супруг и даже повернул ко мне голову. — Не говори глупостей, ты ни в чем не виновата!

Я робко улыбнулась, чувствуя неловкость, появление которой было слишком сумбурным (цыц, воображение, тебя не спросили!), и неопределенно пожала плечами. В одной постели с мужчиной и никакого двусмысленного подтекста? Лишь деловые беседы и лечение чарофоном? Да, Златочка, не туда ты свернула, определенно не туда. А ведь мне еще чуть ли не в детстве болтливые деревенские бабки напророчили распутное будущее. Ну и где оно? Где, я вас спрашиваю?! Мне бы чуть-чуть! Самую капельку! С одним-единственным…

— Ладно, отдыхай, совсем я тебя не берегу, — усмехнулся Тигран, когда я широко зевнула, едва успев прикрыть рот ладонью. — Спи, Злата. Спи.

Легко ему сказать! Сидит весь такой… рядом! А я спи? Да ни в жизнь теперь не получится… хр-р…

Утро встретило меня задорными птичьими трелями, игривыми солнечными лучами и очень странными ощущениями. Было легко и одновременно тяжело, но местами. Немного звенело в голове, будто вчера я хорошенько приложилась к отцовской наливке, которую и пробовала-то всего раз в жизни, а вдоль хвоста, чьи волоски все как один стояли дыбом, маршировали бодрые мурашки.

Что за напасть? Неужели простудилась вчера? Или что похуже?

Глаза никак не хотели открываться, организм и вовсе желал вздремнуть еще часиков сто, но я точно помнила, что столько времени у нас попросту нет. Да и травы для Тиграна необходимо заварить свежие, не говоря уж об обработке ран и завтраке. И вообще!

И тут одна из странных тяжестей сдвинулась с моего бока на мой же живот и, надавив, прижала мою спину к чему-то твердому. Чему-то горячему… и живому.

Глаза открылись сами. Да что там открылись — распахнулись в панике!

Взгляд моментально рванул вниз, мигом опознав в тяжести руку Тиграна, я нервно отметила, что одеяло и вовсе отсутствует, и стало понятно, что это было неизбежно. Рассудок при этом то ли еще не проснулся, то ли вообще решил самоустраниться, потому что вместо усиления паники я внезапно успокоилась и улыбнулась, как кошка, поймавшая свою первую мышь. Чуть повозилась, устраиваясь поудобнее, и попыталась представить свои дальнейшие действия. А что? Помечтать-то хоть могу?

Правда, немного отвлекал непривычный звон в голове да своенравный хвост, который за всю мою жизнь еще ни разу так себя не вел, но я предпочла сосредоточиться на других ощущениях. Например, на руке супруга. Широкая ладонь, длинные пальцы, черные жесткие волоски… Можно ли назвать руку красивой? Наверное, смотря что вложить в это понятие. Красота — это ведь не только изысканность и утонченность, не только красочность и ажурность, но и строгость, лаконичность и даже фундаментальность. Мужественность, естественность…

Я так глубоко ушла в свои мысли, подбирая верные эпитеты, что не заметила, как начала водить самыми кончиками пальцев по мужской руке, очерчивая ее контур и изучая поверхность. Гладкие, аккуратно подстриженные ногти, бугорки костяшек, короткие и чуть подлиннее волоски, не нежная, но и не слишком грубая кожа… Размеренное дыхание в затылок, от которого не только мурашки по телу, но и странные пузырьки в груди…

— Доброе утро, — осипшим после сна голосом поприветствовал меня супруг, будоража дыханием уже мои волоски на затылке.

— Доброе, — промурлыкала я, не в силах оторваться от гипнотизирующих движений. — У тебя такая удивительная рука!

— Рука?

— Рука… — Я кивнула и хихикнула. Какой же он смешной, когда такой удивленный!

Развернулась к Тиграну лицом, при этом старательно прижимаясь поплотнее, чтобы ни на секунду не разорвать контакта прикосновений, без особого труда опрокинула мужчину на спину, нависла сверху и провела ладонью по его щеке. За ночь щетина отросла еще чуть-чуть, и супруг окончательно превратился в разбойника из старинной баллады о добрых лесных стрелках и злых алчных стражах. В разбойника благородного и безумно загадочного!

Так я ему и сообщила, не сводя осоловевшего взгляда с его манящих губ:

— Ты похож на сказочного разбойника. Такой плохой… И такой желанный!

— Злата?

Кажется, он удивился моему сравнению, но это все уже было не важно. Я видела цель и не ощущала преград!

— Злата, нет!

Резкий окрик заставил замереть в считаных сантиметрах от вожделенной добычи и моргнуть.

В ту же секунду очарование вседозволенности развеялось, меня охватила паника и осознание того, что я только что вытворяла. Силы небесные… Это не я!

Я была готова провалиться сквозь землю, но… Не получалось. Не смогла даже отпрянуть и спрятаться под одеялом — меня охватило оцепенение, и если бы не руки Тиграна, державшего за плечи, я бы на него просто рухнула!

— Тихо, успокойся. Это не ты. Это наваждение. Успокойся. Все хорошо, — торопливо шептал маг, бережно укладывая меня обратно на подушку.

Зачем-то внимательно заглянул в глаза, словно целитель, провел ладонью вдоль лба, а затем над грудью. Сдавленно ругнулся и резко прижал ее к моему животу, вызвав испуганный вскрик возмущения.

— Тихо! Тихо, все потом!

Это было настолько возмутительно, настолько непонятно и пугающе, что я действительно притихла. Даже глаза закрыла, потому что накатил запоздалый стыд, и я занялась самобичеванием. Что я делала? Что я говорила?!

И что сейчас творит он?!

Поначалу я ничего не чувствовала, кроме умеренного давления и тепла самой руки, но уже вскоре все начало меняться: внешние мурашки и внутренние пузырьки начали свое движение к руке, щекоча все тело и вызывая желание одновременно всхлипнуть и расхохотаться, подскочить и, наоборот, — прижаться к ладони еще плотнее. В то же время я понимала, что происходит что-то очень странное, поэтому терпела изо всех сил, стараясь даже дышать размеренно. Последнее удавалось все хуже и стало окончательно невозможным, когда все без исключения бесстыжие пузырьки собрались чуть ниже ладони мага и начали очень странно пульсировать во мне, создавая немного пугающие ощущения.

В какой-то момент стало безумно жарко внутри, давление ладони Тиграна усилилось, и мне даже показалось, что я различаю его неразборчивый шепот. Жар в теле все нарастал, дышать становилось тяжелее, воздух вырывался из моего приоткрытого рта со стоном, я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, что еще немного и точно не выдержу напряжения, и тут…

Маг гортанно выкрикнул какое-то незнакомое мне слово, сжал пальцы, собирая в кулак сорочку чуть ли не вместе с кожей живота, дернул на себя, послышался треск ткани, мой испуганный вопль…

И все закончилось.

Секунда — и я уже под одеялом, таращу круглые глаза на тяжело дышащего Тиграна, по его лицу угрожающе ползет черная вязь рун, а бордовые глаза, кажется, готовы съесть меня вместе с одеялом.

Мамочки мои, хорошо, что я лежала зажмурившись!

Но вот супруг в последний раз хрипло выдохнул, опустил взгляд вниз и медленно… очень медленно поднес к своему лицу кусок ткани. Глубоко вдохнул, словно желая вынюхать ее подчистую, да так и замер.

Я сейчас точно с ума сойду! Он что такое делает? И почему мне мучительно стыдно уже не только за себя?!

Прошло несколько минут. Руны постепенно посветлели и пропали, я более или менее пришла в себя, а Тигран все не открывал глаз и не двигался. Дотрагиваться до супруга было боязно, спрашивать вслух — не поручилась бы за голос, а подниматься и одеваться как ни в чем не бывало — снедало подозрение, что с сорочкой не все так хорошо, как еще недавно.

В конце концов Тигран заговорил первым:

— Извини, не было времени объяснять. — Он поднялся с кровати и нетвердым шагом отошел к столу, где избавился наконец от лоскута и налил себе воды из графина. — Вчера я совершенно об этом не подумал, а надо было. Даже несмотря на крохотный резерв — ты все равно маг.

Воду он пил так жадно, будто его мучила многодневная жажда.

Или дикое похмелье.

— И что? — спросила я, когда он, так и не обернувшись, снова налил себе воды.

— А то, что у тебя случилась магическая передозировка, — вздохнул Тигран и снова выпил всю воду из стакана. — А так как ты не практикующий маг, да к тому же еще наполовину бесовка — энергия нашла единственный доступный выход.

— Ка… какой?.. — с запинкой уточнила я, уже сама догадываясь. Ой, как стыдно-то!

Силы небесные, да я сейчас точно провалюсь в бездну вместе с кроватью! Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!!!

— Прости, — вклинился в мои паникующие мысли голос супруга. — Этого не должно было случиться. Я так виноват… Дерьмо!

Его злое восклицание выдернуло меня из цепких лап ужаса, едва не содеянного, но, как только наши взгляды встретились, я мигом поняла, что злится он не на меня, а на себя. Но за что? Это ведь я… Я бесовка. Я едва не соблазнила. Я… Бесстыжая, развратная… Я…

Губы задрожали против воли, предательски защипало в носу, заболели виски, и я быстро-быстро заморгала, чувствуя, что еще чуть-чуть и постыдно разревусь. Я ведь никогда… Никогда себя так не вела!

— Злата! — Когда Тигран подбежал и сжал меня в руках, в одеяле сразу стало безумно жарко, но это лишь усугубило ситуацию. — Я тебя напугал? Прости! — Я зажмурилась и замотала головой. Никакая магия не сумела бы заставить меня произнести ни звука и объяснить, что он все неправильно понял, — горло сдавил спазм, и я прикладывала дикие усилия, чтобы просто дышать. — Злата, прости. Я тебе и сорочку порвал… Но, понимаешь, иначе было нельзя. Я куплю тебе новую, обещаю. Обязательно! А лучше две. Хочешь?

Тигран все говорил и говорил, а я, окончательно зарывшись в одеяло, выдавала жуткие истеричные всхлипы, моля всех богов о том, чтобы только удержать настоящие безудержные рыдания. Какая к бесам сорочка?! О чем он вообще?! Я безнравственная блудница, как мне и предрекали, а он переживает о сорочке?!

— Злата? Злата! Да вылезь ты наконец оттуда! — уже откровенно нервничал маг, пытаясь выколупать меня из одеяльного убежища. — У тебя истерика? Не надо. Дай помогу…

Откуда только у нас обоих взялось столько сил и упрямства, но первым капитулировало одеяло. Оно просто порвалось, и если меня силой инерции всего лишь вдавило обратно в матрас, то Тигран, не удержавшись на ногах, улетел на пол. Вмиг собственные переживания ушли на второй план, и я, прикрываясь остатками, испуганно выдохнула:

— Ты в порядке?

— Насколько это вообще возможно, — простонал супруг, растирая шею, которой приложился о кресло, и откидывая в сторону свою часть одеяла. Наши взгляды встретились, и он, даже не думая подниматься с пола, тихо произнес: — Прости. Это какое-то сумасшествие. В последние дни все идет кувырком, и я уже страшусь загадывать, что будет дальше. Но клянусь, я не хотел, чтобы все так вышло. Я никогда не причиню тебе вреда, и мне ужасно стыдно, что не предусмотрел подобный вариант воздействия чарофона.

Натянутая просительная улыбка и взгляд, полный самоуничижения, так не шли Тиграну, что я моментально позабыла о собственной панике и, шмыгнув носом в последний раз, возмущенно заявила:

— Вот делать тебе нечего, как извиняться перед бесовкой! Ты в своем уме вообще? Я уже второй раз покушаюсь на твою честь, а ты все извиняешься! Сразу видно — больной! Тут если кому и просить прощения, так это мне! Тебе не кажется?

— Нет, — упрямо возразил маг, поднимаясь с пола и медленно подходя ко мне. Словно боялся, что я снова начну прятаться и реветь. — Я знаю, о чем говорю. — Тигран сел на самый край кровати и, не сводя серьезного взгляда с моего лица, добавил: — Я рад, что ты успокоилась, но поверь, все твои действия были неосознанными. Это была не ты. Не разумная ты. И с твоей стороны будет большой глупостью винить себя в этом.

— Тебя я тоже винить не собираюсь. — Упрямства и мне было не занимать, поэтому, поджав губы, я вздернула подбородок и всем своим видом дала понять, что не собираюсь и дальше выслушивать его надуманные оправдания.

— Что ж… — немного растерянно протянул маг, явно не ожидая подобного поворота. Несколько секунд подумал и развел руками, улыбаясь уже куда естественнее, чем прежде. — Тогда мир?

— Мир, — улыбнулась и я, чувствуя, что меня разбирает смех. Но уже не истеричный, а от облегчения. И уж совсем не знаю зачем, но я спросила: — А почему ты на мне сорочку порвал и вынюхал? Это было обязательно?

Супруг замер, как будто я спросила что-то страшное, а затем рывком поднялся с кровати. Вот только прежде чем он резко кивнул, отвернулся и начал с деловым видом искать рубашку, я заметила, что его кожа в области шеи и скул немного потемнела. Что это с ним?

Но как я ни всматривалась в напряженную спину мага, как ни ждала терпеливо более развернутого ответа — так ничего и не прояснилось. Тигран оделся, застегнув все до единой пуговки как рубашки, так и жилета, задержался перед небольшим зеркалом, пригладив пятерней взлохмаченные после сна волосы и недовольно потерев щетинистый подбородок, а затем взял уверенный курс на выход. И все это — не взглянув на меня ни разу. Чуть замедлился у самых дверей и, уже открывая их, изволил выдать:

— Я пока спущусь и закажу завтрак. Как оденешься — присоединяйся. Заодно обсудим наш дальнейший путь.

И ушел.

Хм…

Я что-то не понимаю. У нас ведь мир. А тут такое. Сердитое, я бы даже сказала. И чего ему опять не так?

Ломая голову над этой непосильной задачей, но вместе с тем радуясь, что и я наконец могу одеться, выскользнула из постели и поторопилась к сумкам. Вчера, как предчувствовала, я приобрела новенькую сорочку, соблазнившись ее доступной ценой и фасоном. Струящаяся белоснежная ткань приятно льнула к телу, а игривые кружева буквально толкали на безрассудства.

Но нет! С этим мы и так сегодня утром перестарались! Больше никаких безрассудств и лишней магии! Ну ее!

Пока одевалась и расчесывалась, старательно прислушалась к собственному организму. Кроме как еще немного поспать и уже хорошенько поесть, организм больше ни о чем сообщать не спешил. Будто и не было ничего утром: и голова не болела, и пузырьки по телу не гуляли. И вроде радоваться надо, ведь я снова хозяйка собственным поступкам, но на несколько секунд я почувствовала легкую грусть и даже досаду. Большинство ощущений, охвативших меня утром, были незнакомы и поражали своей яркостью, но стоило только вспомнить, какой всемогущей я сама себе казалась, — и на долю мгновения захотелось повернуть время вспять. Снова ощутить то волшебное опьянение магией, в котором, кажется, и горы можно свернуть, а не только мужчину на спину опрокинуть.

И не только опрокинуть, но и…

В зеркало можно было не смотреться — я точно знала, какого сейчас цвета мои щеки и уши. Ну все, Злата, все. Пофантазировала и хватит. Вспомни, с чего все началось, и заруби себе на носу: мечтать — мечтай, а руки распускать не смей. Еще не хватало нажить себе дополнительные проблемы на пустом месте! У вас же фиктивный брак! Помнишь? Фик-тив-ный! А ты? Вот точно бесовка блудливая! Ведь случись что между нами серьезное, о чем даже в дамских романах пишут крайне расплывчато, точно не разведут! А может, у него в столице невеста есть?

И вроде настроение начало налаживаться, особенно после примерки сорочки, севшей на меня идеально, но при этой мысли оно вновь испортилось. А ведь и правда может быть такое. Какая же я все-таки безголовая!

В общем, вниз я спускалась без большой охоты и злясь на саму себя. Мало нам текущих проблем, да? Не-э-эт! Надо подкинуть новых! И ладно бы в этом был виноват кто-то посторонний! Но ведь в том-то и соль, что если уж кого и винить из нас двоих, то лишь себя. А еще мысли эти… всякие. Причем на какой ни остановишься — любая ужасна. Просто ужасна.

В итоге напротив супруга, занявшего один из угловых столиков, я села в абсолютно растрепанных чувствах. Завтрак уже принесли, так что можно было даже не пытаться изображать светскую учтивость и сразу приступить к еде. Какая-то каша, омлет, булочка… И вроде вкусное все, но нет былого удовольствия. Кажется, даже и солнце в широкое окно стало светить тусклее и противнее, и соседи за спиной какими-то визгливыми голосами разговаривают. Эх, сейчас бы в лес, в глушь… Взобраться на какое-нибудь старое высокое дерево, дождаться ночи и спеть под звездами. Обняться с ветром, рвануть наперегонки с течением, искупаться в лунном свете, облачиться в одеяние из одуванчиков и отпустить все, что меня сейчас так мучает.

К сожалению, я уже давно выросла, и вряд ли этот метод, исправно работавший в детстве, поможет с нынешними проблемами.

— Хочешь мороженое? — внезапно заговорил Тигран, нарушив молчание впервые с того момента, как вышел из номера. Я подняла на него удивленный взгляд и неопределенно пожала плечами. Разве у нас есть время на мороженое? — А все-таки? — Супруг все еще был хмур, но уже не сердит, а скорее сосредоточен. — Ты вообще любишь мороженое?

— Люблю, — медленно кивнула я, все еще не улавливая сути вопроса. — Но сейчас? Мы разве не хотели обсудить дальнейший путь?

— Так как раз во время десерта и обсудим. С чем любишь?

— С малиновым вареньем, но…

Даже не пытаясь делать вид, что ему интересны мои возражения, Тигран поднял руку и привлек внимание подавальщицы.

— Девушка! В вашем заведении есть мороженое?

Официантка подошла ближе, и маг в два счета сделал новый заказ, не забыв обсудить все имеющиеся виды добавок и выбрать приглянувшиеся. Так в мою порцию Тигран самовольно добавил не только двойную порцию малинового варенья, но и шоколадный сироп с сахарными шариками. Сам же ограничился классическим пломбиром с вишенкой.

— Хочешь, чтобы у меня все слиплось? — с сомнением пробормотала я, когда всего через пару минут нам принесли заказ, и подавальщица, широко улыбнувшись и пожелав приятного аппетита, направилась к другим посетителям трактира.

Тигран задумчиво хмыкнул, словно эта идея пришлась ему по душе, смерил меня критическим взглядом, а затем еще и согласно кивнул.

— Да, было бы неплохо.

Я возмущенно округлила глаза, опешив от подобной наглости, но супруг сразу же добавил:

— Тогда я точно буду уверен, что ты меня не покусаешь.

Я моргнула, затем еще, и только после пятого раза, когда поняла, что это не шутка и не галлюцинация, осторожно уточнила:

— Почему я должна тебя покусать? Это какой-то побочный эффект от утреннего происшествия?

— Что? Хм… — Судя по тому, каким удивленным взглядом меня одарили в ответ, мои предположения оказались весьма далеки от истины. — Нет-нет, что ты! — Кажется, Тигран даже слегка смутился, но я не была в этом уверена. Его эмоции вообще были очень трудно читаемы, и вполне могло статься, что сейчас он думал о том, какая же дуреха досталась ему в спутницы. — Просто ты такая хмурая… Непривычно. — Маг натянуто улыбнулся, но взгляд так и остался напряженным. — Если честно, меня это почти пугает.

— Почти?

— Ну да. — И снова улыбка, но уже с оттенком самоиронии. — Я же все-таки мужчина, маг. Шпион, в конце концов. Мне пугаться не положено.

— Ну да, наверное. — Я тоже выдавила из себя нечто похожее на улыбку и опустила взгляд в креманку. Взялась за ложечку, повозила ею по шоколадно-малиновым шарикам и тяжело вздохнула. Нет, не могу так дальше! Не по душе мне все эти тайны и хождения вокруг да около. Это только со стороны кажется, что все душевные переживания — глупости несусветные, только для дамских романов и годные, а на самом деле так муторно, хоть волкодлаком вой! Не хочу так! И не буду! И будь что будет! — Знаешь, я тут подумала… Может, разведемся?

— Прости… Что?

Его лицо окончательно окаменело, а взгляд стал колким. Не знай я его уже несколько дней, а встреть лишь сейчас — убежала бы без оглядки. Но, увы… Я его знала. А еще знала себя, так что немного сбивчиво, но все-таки попыталась объясниться, хотя больше всего сейчас хотела, чтобы тех пяти утра и портала под кроватью никогда не было.

— Я так больше не могу. — А еще я не могла смотреть ему в глаза, поэтому предпочла вновь начать терроризировать ни в чем не повинное мороженое. — Время действия брачной защиты все равно уже на исходе, так что моя помощь тебе больше не нужна. Да и какая от меня помощь? Одни проблемы!

Не выдержала и отбросила ложечку прочь. Та пронзительно прозвенела по столу и затихла возле креманки мага.

— Это самая несусветная чушь, какую я когда-либо слышал, — сухо заявил Тигран, и в его голосе мне послышались обвиняющие нотки. — А кто не так давно заявлял, что сделает все возможное и даже невозможное, лишь бы мы добрались до столицы? Кто-то не хозяйка собственным обещаниям?

И столько язвительности было в его последних словах, что я возмущенно вскинулась и одним махом выпалила все то, о чем предпочла бы забыть навеки:

— Ты… Ты ничего не понимаешь! Да я уже с ума схожу от всего этого! Боюсь, переживаю, ночами не сплю! А после утреннего безумства и вовсе со стыда сгореть хочется! И глупо списывать на магию то, что я хочу сама! Действительно хочу! А если с тобой по дороге вновь что-то случится?! У меня на глазах! Что-то действительно плохое? Я же… просто не выдержу! Это ты понимаешь?! Чурбан ты бесчувственный!

По мере моих слов, звучавших все громче и отчаяннее, разговоры поблизости стихали, а Тигран все сильнее сжимал губы, словно хотел избежать публичного скандала. Но вот я выдохлась, чувствуя, что еще немного, и снова разрыдаюсь, а супруг вдруг протянул ко мне руку и накрыл мои пальцы своей ладонью.

— А теперь успокойся. Глубоко вдохни и задержи дыхание. Это все нервы и последствия магической передозировки. Я понимаю тебя. Понимаю даже больше, чем тебе самой кажется. — Его лицо до сих пор было сурово, но во взгляде скользила тревога и даже немного грусти, что привело меня в чувство куда быстрее, чем какие-то там слова, хоть и сказанные очень проникновенным тоном. — Я тоже боюсь и переживаю. И поверь: за тебя — куда сильнее, чем за все остальное, вместе взятое. Просто… Я не привык. Я всегда был сильным и ответственным. Всегда работал один, даже если пользовался чьей-то помощью. С тобой все иначе, и мне трудно с этим… не смириться, нет. Скорее даже просто осознать. Трудно на кого-то положиться. Довериться. Открыто поговорить и обсудить.

Его ладонь была очень теплой, а пальцы твердыми. Они-то и удерживали меня на грани реальности, когда кажется, что все происходящее — какой-то бред. Но нет. Он здесь, рядом. Говорит со мной. И я даже понимаю… вроде.

А еще осознаю, что чуть ли не впервые в жизни веду себя, как самая что ни на есть настоящая героиня дамского романа. Взбалмошная, истеричная и недалекая девица, вечно влипающая в неприятности лишь ради того, чтобы отважный рыцарь ее спасал. Как будто ему больше делать нечего! А у нас, между прочим, благополучие целой страны на кону!

И мне стало так стыдно за свой малодушный порыв, что я выдернула свою руку и, не удержав рвущего грудь стона, спрятала пунцовое лицо в ладонях.

— Тебе плохо? — тут же переполошился Тигран, на что я замотала головой.

— Мне сты-ы-ыдно-о-о!

Не уверена, но кажется, мне почудился сдавленный смешок. Затем подозрительный скрип, и в следующую секунду меня крепко обняли, уверенно заявив прямо на ухо:

— Ну, это нормально. Вот помню, было мне лет тринадцать, когда нас с мальчишками застукали за взломом императорской конюшни… Вот тогда да — было стыдно. Причем не за то, что наказали, а за то, что сумели подобраться близко и поймать. Я ведь уже тогда считал себя самым умным и проворным. А как меня тогда отчитал дед… У-у! Вот перед ним было стыдно вдвойне. Так что давай уже доедим мороженое, пока оно окончательно не растаяло, и подумаем о том, куда отправиться дальше.

Нервный смешок вырвался из моей груди, и я рискнула убрать руки, чтобы обнаружить, что Тигран просто подвинул свой стул ближе, и теперь мы оба сидим спиной к залу, а моя голова лежит на его плече. Сумасшедший! Что о нас подумают остальные?!

— Я шоколад не очень люблю, — призналась тихо, лишь бы сказать хоть что-то, что нарушило бы эту звенящую тишину. — Он такой приторный… И иногда горчит.

— Да? Тогда я съем, — заявил супруг таким обыденным тоном, словно мы с самого утра только и делали, что болтали о погоде. Затем действительно взял свою ложечку и нацелил ее на мое мороженое, умудряясь при этом не ослаблять объятий. — А что еще не любишь?

— Не знаю, — растерялась я, задумчиво наблюдая, как он претворяет свою угрозу в жизнь и с неподдельным аппетитом уплетает десерт. — Не задумывалась. Наверное, многое, но ничего так сразу на ум не идет. А ты?

— А я, оказывается, не выношу твоего плохого настроения, — вторя моей задумчивости, протянул Тигран и вздохнул так тяжко, словно это признание отняло у него все силы. — Злата, я понимаю, что со мной очень сложно. И я прекрасно вижу, что тебя влечет ко мне… — При этих словах мое сердце ухнуло куда-то вниз, а дыхание перехватило. — Но при нынешних обстоятельствах это очень опасно! Сказал бы — глупо, но тогда глупцом стал бы и сам. Но нет, это не глупо — это опасно. Пока я не передам информацию в надежные руки, пока не станет ясно, что от нас больше ничего не зависит, я не имею права подвергать тебя опасности. Да что там! Я в принципе не имею права этого делать! — Наверное, исключительно из-за сильных внутренних переживаний Тигран вдруг глухо рыкнул и стукнул кулаком по столу, заставив меня вздрогнуть и сбросить оцепенение. И совсем уж встревожить, когда с отчаянием выдал: — А ведь делаю…

Я уже почти решилась поднять руку, чтобы дотронуться и заверить, что все совсем не так, когда он вдруг выпрямился и решительно заявил:

— Решено! Разводимся в первом же крупном городе, где имеется все необходимое для магического подтверждения фиктивности нашего брака, и дальше я отправлюсь один. Идем, пора собирать вещи.

Уж не знаю, какая бешеная муха нас обоих сегодня покусала, но лишь после его слов до меня окончательно дошло, что никуда я своего шпиона не отпущу. В опасность и без меня? В самую гущу приключений и в одиночку? Разведенный и больше не мой?! Полагающийся на кого-то другого и обнимающий другую?! Вот уж нет!

В общем, я вдруг вспомнила, что настырная, эгоистичная бесовка, и вскинула голову, чтобы поймать взгляд супруга. А затем самым зловредным голосом, каким только умела, заявила:

— Знаешь, а я передумала. Не хочу я разводиться. Ты абсолютно прав: я обещала сопроводить тебя в столицу, и я сделаю это. А все предыдущее спиши на девичьи капризы. Ну куда ты без меня, такой нервный, глупый и больной? Кстати, что именно ты хотел обсудить по поводу нашего дальнейшего пути? Я, между прочим, вчера уже узнала: ближайший дилижанс в нужном направлении идет после обеда.

Бесконечно долгие десять вздохов Тигран смотрел на меня так пристально, словно желал… ну, не знаю. Как минимум придушить. Как максимум — прикопать тут же.

На одиннадцатом, когда я уже начала подумывать о том, что до сих пор не составила завещание (прощай, бесчестно украденный будильничек!), Тигран странно булькнул, затем еще и вдруг тихо-тихо засмеялся. Не слишком весело, скорее нервно и даже с надрывом, но все-таки это действительно был смех, а не попытка убийства меня вредной.

— Если меня не прикончат враги, это точно сделаешь ты, — под конец заявил супруг и неожиданно коротко поцеловал меня в губы, шокируя этим до глубины души. Прижался лбом ко лбу и шепнул: — Спасибо. Спасибо, Золотце, за эту встряску. Не скажу, что всегда о таком мечтал, но иногда не хватает именно этого, чтобы понять кое-что очень важное.

Ничего не поняла, но если он и дальше будет меня так обнимать, то целовать начну уже я. И плевать на то, где мы! Эти губы слишком сильно пахнут малиной, чтобы я смогла перед ними устоять!

Но, увы…

За мгновение до того, как я решилась на очередное безумство, Тигран отстранился и как ни в чем не бывало продолжил есть мороженое. Точно чурбан! И что я только в нем нашла? А вот сейчас возьму и тоже съем его порцию! Будет знать!