ГЛАВА 13

Остаток дня прошел скучно, но хотя бы не так ужасно, как его начало. Приключения двух друзей-авантюристов, исколесивших полмира, поначалу захватили, но ближе к вечеру я пролистывала страницы одну за другой. И вроде интересно, но в голове столько тревожных мыслей, что разум банально отказывался вникать в суть истории.

Насколько все это затянется? Сумеет ли господин Бирнхольд доказать мою полную невиновность или все-таки придется признаваться в правонарушениях? Дождется ли моего освобождения Тигран или уже давно уехал дальше решать куда более серьезные вопросы?

А ведь, откровенно говоря, его главная миссия — совсем не я.

И уж совсем глупо надеяться, что он хотя бы мысленно будет выбирать между мной и благополучием целой страны. Он ведь профессионал своего дела, он просто не имеет права смешивать долг и личное.

Да и в целом есть ли оно, это личное?

К чему лукавить, я бы хотела верить, что есть. Если бы кто-то посторонний рассказал мне эту невероятную историю встречи двух совершенно разных существ, я бы сначала внимательно его выслушала, затем задала пару-тройку уточняющих вопросов и в конце наверняка вынесла бы положительный вердикт. Я ведь умная! Я ведь очень хорошо разбираюсь в чужих романтических историях, коих прочла не один десяток! Но то чужая история…

В реальности все неоднозначно и куда сложнее. Да, бесовское чутье не обманешь — мы столько всего пережили вместе, что просто нелепо отрицать очевидное: связывающие нас обстоятельства, слова и отношение друг к другу куда глубже, чем изначальная договоренность о сотрудничестве. Хотя поступки уже не такие понятные и слова, вполне возможно, не все правдивые, а об интуиции и вовсе говорить не стоит — она пала жертвой личных устремлений и надежд, благодаря которым с легкостью можно принять желаемое за действительное.

Одно лишь не отнять у Тиграна — он настоящий джентльмен. И даже если мы действительно больше никогда не увидимся, я буду благодарна ему уже за одно то, что имела счастье быть с ним знакома. Ведь кто я? Обычная полукровка со скромным даром и средним образованием. Уже не слишком молода, совсем небогата, без связей, без сногсшибательной красоты и должного ума. Так, середнячок. Таких по стране сотни, если не тысячи.

А он…

Я не выдержала и, прижав книгу к груди, прикрыла глаза, чтобы в подробностях представить себе лицо мага. Не красивый, скорее мужественный. Высокий, сильный, умный, опытный. Не бедный, не жадный, не грубый и еще не меньше сотни эпитетов. Он был идеальным.

Идеальным героем чужого романа.

Улыбка, с минуту назад поселившаяся на моих губах, медленно увяла. Я редко витала в облаках, прекрасно осознавая всю прозу жизни, но иногда даже мне хотелось примерить платье сказочной принцессы. Вот только скромная служащая мастерской совсем не пара государственному шпиону и могущественному магу. Она больше напоминает забавный, но тем не менее проходной персонаж, которого автор с сожалением, но все-таки убивает где-нибудь в середине повествования на благо развития сюжета. И всем будет искренне жаль, но уже в следующей главе герой встретит ее. Ту самую, которая и станет его половинкой. Настоящей героиней под стать своему мужчине. Может быть, не самой смелой, ведь это прерогатива мужчин, а она — истинная дева; может быть, не самой умной, потому что мужчины очень не любят, когда кто-то умнее их; может быть, даже не очень богатой, ведь мужчина на то и мужчина, чтобы обеспечить свою избранницу всем необходимым, но она просто обязана быть изумительно красивой, нежной, изящной и обворожительной. Иначе какая же это главная героиня?

А с тех, кто когда-то помог герою, но не дожил до финала, будут вспоминать разве что изредка длинными зимними вечерами с теплом, но без особого энтузиазма.

Тьфу!

Даже книгу прочь отбросила, так меня отвратила сцена, где моего Тиграна будет обнимать какая-то посторонняя расфуфыренная девица в платье с глубоким декольте. И надо же было до такого додуматься?! Сама себя уже хороню! А вот не дождетесь! Я, возможно, и не великий автор множества бестселлеров, но свою историю я никому не дам писать! Сама справлюсь!

И вообще, где ужин? Мне на голодный желудок такие дурные мысли в голову лезут, хоть волком вой!

Пожалуй, я громко думала, а может, и правда время ужина пришло, но вдруг дверь бесшумно распахнулась, являя моему вниманию посетителя. Без ужина, без доброжелательного выражения лица, но при этом у него в руках была моя сумка, а в глазах нечто такое, отчего хвост мигом напрягся, а следом за ним и я.

Ну вот, неужели действительно начнется то, о чем предостерегал господин Бирнхольд? Не хочу! Требую адвоката!

— Отдыхаешь, шлюха? — практически не размыкая губ процедил следователь Шипс, своими словами подтверждая мои худшие опасения. — Это хорошо… Недолго тебе осталось.

Липкие щупальца страха пробежались по спине, но я лишь сжала пальцы в кулак, призывая себя к спокойствию и выдержке. Что бы он сейчас ни сказал, нельзя поддаваться, вестись на провокации и бояться. Он ничего мне не сделает, пытки заключенных запрещены еще три века назад, а я даже не преступница, а всего лишь подозреваемая. И поэтому имею право не только на адвоката, но и на достойное обращение!

— Извинитесь сейчас же, — тихо, но твердо произнесла я, не опуская глаз. — Ваше оскорбление задевает мою честь и достоинство, а это противозаконно. Кому, как не следователю, это знать?

От моих слов мужчину аж перекосило, и стало заметно, что он и так сдерживается изо всех сил.

— Умничаешь, шлюха? — Шипс не удержался и, грязно ругнувшись, сплюнул на пол, после чего ему, кажется, полегчало, и он с похабной ухмылкой заявил: — Ничего-ничего, скоро все изменится. Мы уже известили о твоей поимке кого надо и, как только прибудет ответный вестник, отправим тебя, куда следует. А ты умничай-умничай, — злорадство так и лезло из следователя, словно ничего больше в этом мужчине уже не было, — да поторопись книжонку дочитать. Там, куда ты отправишься, книг у тебя точно не будет.

Я понятия не имела, о чем вообще идет речь, но исходящий от следователя негатив ощущался почти на физическом уровне, отчего становилось неуютно и откровенно жутко. Наверное, что-то из этого отразилось и на моем лице, потому что Шипс, довольный увиденным, ухмыльнулся особенно противно. Внезапно метнул в меня сумкой, будто надеялся ею же и прибить… и ушел.

Минуты три я просидела ошеломленная, в ступоре прижимая к животу возвращенную сумочку. А что, простите, это сейчас было? Какой-то особый вид допроса? Или банальное запугивание? Или заумная деморализация на уровне недомолвок? Мол, придумай сама?

Ерунда какая-то…

Так, попробую по порядку. Что он там говорил?

Я даже встала, чтобы пройтись по комнате, и помассировала занывшие от визита следователя виски. Шлюха, кого надо, куда следует… В голове кипела настоящая каша из оскорблений, завуалированных угроз и недомолвок, но стоило только пройтись от стены до стены раз десять, как последний «пузырек недоумения» лопнул, и я в полной мере осознала весь ужас грядущего.

Святые небеса, за что?! Только не это! Пусть я ошибаюсь!

Семнадцать секунд дичайшей паники закончились абсолютно внезапно. Я просто вдруг замерла в центре комнаты, отчетливо понимая, что делаю именно то, что от меня ожидают. Меня едва не провели! Вот мерзавцы! А ведь права была госпожа Ворожкина, утверждая, что именно в моменты отчаяния мы способны на что-то действительно великое. Например, на здравые мысли.

Вполне может статься, что Шипс меня банально развел, не сказав ничего прямо, но закидав такими устрашающими намеками, что все остальное я элементарно додумала сама. Ну, как по учебнику, право слово! Но даже если и нет, даже если его угрозы не пусты, а имеют под собой основание, я не имею права терять голову. Если все действительно так, как мне думается, если мной заинтересовались не власти, а те, кто преследует Тиграна, то я просто обязана спутать им все карты! Эти глупцы наверняка думают, что я раздавлена свалившимися на меня неприятностями и в ужасе от неизвестности, так что вряд ли ожидают от молоденькой девицы достойного отпора. И пусть я не маг и даже не квалифицированный шпион, но одной только бесовской стервозности хватит на то, чтобы хорошенько потрепать мерзавцам нервы и потянуть время! А там, глядишь, и Тигран, добравшись до столицы, завершит свою миссию.

Немного нервная, но в то же время удовлетворенная улыбка от ощущения внутреннего превосходства легла на мои губы, а я сама чинно присела на стул, планируя со всем доступным комфортом дождаться продолжения этого спектакля под названием «фальшивое правосудие». Думаете, взяли реванш, Шипс? Ох и глубоко же вы заблуждаетесь!

И потянулось время.

Секунды, минуты, часы… Сложно было отслеживать ход времени без часов, но за окном уже давно стемнело, а ужин мне так и не принесли. Стучать в дверь и требовать к себе достойного отношения я не видела смысла, предпочитая прислушиваться к собственному хвосту. А он прямо чувствовал, что грядет нечто значимое. В любом случае адвоката мне сейчас не предоставят, а вряд ли кто-то, кроме милого дяди Семы, способен противостоять следственному произволу. Боги, как же это все мерзко!

Уже отчаянно хотелось зевать, и я держалась на одном упрямстве, в полумраке приглушенного к ночи света лениво листая томик о житии достопочтенного сэра Персиваля, когда дверь внезапно распахнулась во всю ширь, и в комнатку ввалились мужчины. Под потолком ярче вспыхнул светильник, ослепляя своим дневным режимом на несколько секунд, но все равно я успела заметить гримасу разочарования на лице Шипса, когда он увидел меня за столом, а не в кровати. Что, надеялся застать меня врасплох, негодяй? Поди, еще рассчитывал увидеть меня в неглиже и вдоволь поглумиться? А вот выкуси!

— Господа? — Я моргнула, отложила в сторону томик и со всей возможной строгостью обвела присутствующих недоуменным взглядом. — Чем обязана? Вы принесли мне ужин? Поздновато, но так и быть — я все равно еще не ложилась.

И внимательно осмотрела обоих стражей, словно никак не могла отыскать, куда же они запрятали поднос с едой. Руки мужчин были пусты, так что осмотр завершился довольно скоро, и я перевела взгляд на их хмурые лица. Растерянности от моего поведения прямо никто не показывал, они были опытными стражами, но, судя по немного отрешенным взглядам и напряженным плечам, некоторую сумятицу в их мысли я все-таки внести сумела. В отличие от своих подчиненных следователь Шипс, злобного взгляда которого я избегала принципиально, терпением и спокойствием не отличался. Глядя на то, как мужчина никак не мог взять себя в руки, ситуация выходила у него из-под контроля, и это ощутимо выводило его из себя.

Интересно, если я предложу ему подлечить нервы успокоительными травками, сорвется? Снова начнет оскорблять или вовсе опустится до рукоприкладства?

Тревожно дрогнувший хвостик намекнул, что не стоит усугублять свое шаткое положение и проверять догадки. Такой может и ударить. Доказывай потом, что не виновата. Он ведь при исполнении, а начни я сопротивляться и давать сдачи (а я начну!), меня же за это и осудят.

Нет уж, господа! Я предпочту действовать иначе.

— Одевайся, на выход, — наконец процедил Шипс, когда понял, что ни поздний визит, ни его пыхтящий вид не способны напугать меня хотя бы слегка.

— С меня сняты обвинения и я свободна?

Лица стражей вытянулись — такой поворот они не предусматривали, опешив от моей наглости уже в открытую. А что? Могла я хотя бы попытаться?

— Размечталась, — злобно скрежетнул зубами следователь, сумевший взять себя в руки первым. — Тебя переводят в другое место.

Я видела, ему очень хочется высказаться, но то ли стражи ему мешали своим присутствием, то ли осторожность и благоразумие сделали свое дело — из камеры меня вывели в молчании, нарушаемом разве что отрывистыми распоряжениями по делу. И что подозрительно, наружу мы шли совершенно иным путем!

Я понимала, задавать вопросы глупо и, может, даже опасно, но вот подмечать самые малейшие нюансы мне никто не мешал, и к моменту, когда меня аккуратно, но неумолимо посадили в небольшой закрытый экипаж без опознавательных знаков, можно было уже делать выводы. Увы, неутешительные.

Раз — меня перевозят незаконно, иначе сделали бы это днем и не таясь. Два — я им необходима в целости и сохранности, иначе Шипс, забравшийся в экипаж следом и севший напротив, вряд ли бы до сих пор сдерживался. А так ни тычка, ни нового оскорбления. Подозрительно! У него ведь буквально на лице написано, как ему не терпится вновь меня унизить. Но нет, молчит. Даже отвернулся, всем своим видом показывая, что до меня ему дела нет.

Не больно-то и хотелось!

А вот интересно, как он будет оправдываться перед адвокатом? На что угодно готова спорить, что дядя Сема ему всю плешь проест, когда узнает, что его подопечную куда-то возили без его ведома. Да одно только то, что это происходит в темное время суток, — вопиющее нарушение всех моих гражданских прав! Ой не завидую я Шипсу…

Впрочем, себе тоже.

Несмотря на поздний час, никто из троих присутствующих в комнате мужчин даже не думал ложиться. Да и какой сон, когда каждая минута на счету? Повезло еще, что у одного из них хватило ума и магических сил просить помощи бывших однокурсников, у второго как раз выдалась свободная минутка, а у третьего под рукой оказался мощный накопитель, позволивший выстроить портал и собраться всем троим в одном месте. Мужчины, встретившиеся буквально час назад, успели обсудить не только текущие проблемы, созданные, как ни странно, теми, кто, по идее, обязан их решать, но и свои дальнейшие действия.

Незыблемое правило шпиона «не доверять никому» корректировалось здесь и сейчас. Ни один из этих троих никогда не раскроется собеседнику до конца, но произнесенная еще в начале встречи магическая клятва о непричастности к расследуемому заговору и преданности империи давала шанс на благополучный исход затеи. Полудемон, полубес и полуэльф. Шпион, следователь и частный сыщик. Каждый помнил, с чего началось их знакомство, когда они были еще мальчишками, только-только встающими на избранный путь. Каждый понимал, что не откажет другу в помощи, когда она действительно понадобится. И каждый знал, что сделает все возможное и даже невозможное, чтобы предотвратить неизбежность грядущей войны.

Привлечение сторонних специалистов было вынужденным, почти противозаконным по шпионским меркам шагом, но действия Тиграна оправдывал один маленький, но весомый пункт шпионского устава: победителей не судят.

Осталась лишь самая малость — победить.

— Увозят! Увозят нашу Златку!

В комнату, где шло импровизированное совещание профессионалов, без стука ворвался низенький бородач. Растрепанный, наскоро натянувший подштанники гном обвел присутствующих шальным взглядом и остановил его на хмуром Тигране. На плече Варта воинственно пискнул выхрь, но под пронзительным взглядом полуэльфа стушевался и попытался спрятаться в бороде.

В отличие от нечисти гном себе подобное позволить не мог, и пришлось пояснять более подробно.

— Докладаю, значца!

Из спутанных слов лавочника, щедро перемежающихся крепкими словечками, выходило, что отправленный подслушивать и подглядывать в участок выхрь действительно узнал важную информацию о предстоящей незаконной ночной перевозке заключенной Златы Грэхем. О подробностях, к сожалению, никто в участке не распространялся, и выхрю пришлось потратить драгоценное время впустую в надежде услышать хоть что-то, так что сейчас следовало поторопиться: Злату могли увезти с минуты на минуту.

— Куды ток, мне неведомо, — расстроенно подытожил гном, разводя руками.

— Орланд, — сквозь зубы прошипел Тигран, без лишних слов догадываясь о том, кто больше других был заинтересован в перевозке ценной свидетельницы подальше от тюрьмы.

— Учти, мы в деле, как и договаривались, — весело заявил полубес Франко, которому в свое время больше остальных доставалось от заносчивого родственника товарища, презирающего всех, в чьей крови наследили нечеловеческие расы. — Жду не дождусь, когда лично смогу плюнуть ему в рожу.

— Как мелочно, — попенял ему полуэльф Лиор, подбрасывая в воздух тонкий стилет и ловко ловя его обратно. Его отец был из темных, передав по наследству не только остроухую внешность и любовь к оружию, но и мстительный характер. Верный немногочисленным друзьям, безжалостный к врагам, Лиор редко обходился полумерами. Действовал неизменно в рамках закона, но так, что у противника зачастую оставалось единственное желание — поскорее сдохнуть. — Я бы предпочел как минимум пустить кровь этой падали.

— Он мой, — хмуро отрезал Тигран, категоричным тоном пресекая возможные возражения. К тому же шпион прекрасно знал, насколько Орланд магически сильнее друзей. Как бы унизительно это ни звучало, в прямом противостоянии у Франко и Лиора просто не было шансов. А вот у демона… вполне.

— Ну дык че? — встрял в их раздумья гном, стараясь делать вид, что он в этой компании ничуть не лишний. Пусть без магии, но зато с выхрем! — Че делать бум?

— Будем перепохищать, — наконец решился на очередное безумство шпион, мысленно шикая на ликующего монстра, вновь рвущегося с поводка. — Орланду я ее не отдам.

— Нам нужен новый план! — задорно блеснул глазами Франко, незаметно переглядываясь с Лиором.

Еще пятнадцать лет назад они заключили пари на то, кто из них первым остепенится, и, похоже, проставляться придется именно Тиграну! Кто бы мог подумать!

Как бы я себя ни уговаривала, что именно сейчас должна проявить всю стойкость и выдержку, нервирующая неизвестность все равно давила. Мелко подрагивал хвост, к счастью прячущийся под юбками, а в руках удачно располагалась сумка, которую можно было крепко сжать и хоть как-то скинуть напряжение. Минут через пятнадцать я не выдержала и спросила у следователя:

— Куда мы едем?

Но он лишь презрительно на меня покосился и не ответил.

Ох, ну гляньте, какие мы грозные! Думаешь, меня сумеет деморализовать страх неизвестности и я на блюдечке преподнесу все, что вам надо? А вот выкуси! От страха я становлюсь лишь непредсказуемее и злее! А если сама себя хорошенько раздраконю, дав волю бесовской сути, то дядя Сема с его язвительными наставлениями по сравнению с отчаявшейся бесовкой покажется вам добрым феем!

А мы все ехали и ехали… По моим подсчетам, прошло не меньше получаса, изменилась тональность перестука копыт, намекая, что мы выехали из города, а следователь и вовсе прикрыл глаза, изображая дрему. Вот это поворот! Только не говорите, что путь дальний! Если в ближайшее время мне не дадут поскандалить вволю, у меня же весь запал развеется! Как его потом прикажете собирать?!

Я уже было собралась скандалить со следователем, выбрав из двух зол меньшее, но неожиданно экипаж тряхнуло, и я с трудом удержалась на узкой скамеечке. Шипсу повезло меньше — судя по сдавленному ругательству, серьезно ударившийся о стенку экипажа мужчина прикусил язык. Так ему и надо!

Но что произошло?

Мы остановились, снаружи доносились приглушенные голоса, становящиеся все раздраженнее. Я даже разобрала несколько слов, из которых стало ясно, что повреждено колесо и дальнейший путь невозможен. Как и я, Шипс тоже внимательно прислушивался ко всему, но покидать экипаж не спешил. В любом случае у него бы это не вышло — нас заперли снаружи. В итоге он хмурился, зло покусывал губы и раздраженно поглядывал на меня, но ничего толком не предпринимал. При этом его правая рука двинулась ближе к кобуре, словно он в любой момент был готов дать отпор. Кому только? Неужели думает, что я настолько неразумна и нападу на него в такой момент? Больно надо! Я, может, и отчаянная, но уж точно не глупая!

Тем временем разговоры снаружи, кажется, зашли в тупик и стихли. Некоторое время мы просидели в гнетущей тишине. Было видно, как начинает нервничать Шипс, отчего мне самой хотелось гаденько хихикать, но я сдерживалась. Что, дяденька, неуютно в моей шкурке? То-то же!

По правде говоря, мне тоже стало немного не по себе, тем более, когда дверь неожиданно распахнулась, а в проеме так никто и не появился. Мигнул и погас магический светляк, тускло освещавший экипаж внутри, приглушенно ругнулся Шипс, выхватывая из кобуры пистоль, но никто на нас нападать не спешил.

Минута, две… Глаза постепенно привыкали к темноте безлунной ночи, начиная различать не только узкую проселочную дорогу, но и силуэты деревьев. Ни шороха, ни скрипа, лишь наше со следователем прерывистое дыхание. Уж не знаю, что в эти мгновения думал Шипс, а вот я озадачилась всерьез. Вкупе со спокойным хвостом ситуация выглядела крайне подозрительно.

— Сиди здесь, — наконец нехотя выдавил следователь и, уже выглядывая наружу, зло добавил: — Дернешься — пристрелю!

Наверное, он говорил искренне. По-любому проверять не хотелось. Мало ли как поведет себя этот неуравновешенный тип! А мне еще историю собственной жизни дописывать, желательно не обрывая ее на полуслове.

В общем, я затаилась. Залезла бы и под лавку, чтобы до меня даже шальная пуля не добралась, но внутри было слишком мало места, и я ограничилась углом. Врожденное неуемное любопытство тянуло хотя бы глазком выглянуть наружу, но я крепилась и оставалась на месте.

Вот Шипс вышел, судя по звукам, осторожно обошел карету, замер… На грани слышимости я уловила подозрительный шум со стороны лошадей, но успела лишь затаить дыхание, чтобы ничего не пропустить, как все уже было кончено.

Это я поняла по тому, как вновь засиял магический светляк, а в проеме появился…

— Тигран!

Мужчина выглядел куда лучше меня. Спокойный и сосредоточенный, он внимательно осмотрел сначала все внутри, словно выискивал неучтенного врага, и лишь после этого уделил внимание мне. Цепкий взгляд мага прошелся по одежде, волосам, задержался на моих подрагивающих от волнения губах, нырнул в обеспокоенные глаза, смягчился, и лишь после этого я смогла вдохнуть вновь.

— Как ты? — Вопрос, заданный явно с подтекстом, прозвучал из уст супруга непривычно глухо, и почему-то я сразу поняла, что он имел в виду.

— Меня не тронули, только запугивали, — произнесла я торопливо, принимая его ладонь, и покидая место моего временного заключения, едва не падая в его объятия. — Как вы меня нашли? Почему ты не отправился дальше?

— Ну куда я без тебя, — тихо-тихо, буквально на грани слышимости прошептал Тигран, обнимая меня так крепко, словно боялся, что я пропаду. И уже громче произнес: — Мы подозревали, что тобой могут заинтересоваться заговорщики, поэтому следили за управлением. Точнее, выхрь следил, а мы лишь ждали удобного момента.

— Выхрь? — Вот тут я удивилась всерьез. Даже отстранилась, но во тьме безлунной ночи было слишком сложно рассмотреть выражение лица мага.

— Эй, голубки, успеете еще намиловаться, нам пора.

Из темноты вынырнул незнакомый мужчина, одетый во все темное, и даже с маской бандита, закрывающей нижнюю половину лица. Волосы мужчина спрятал под черную косынку, так что взгляду зацепиться было не за что. Разве что за угольно-черные глаза, отливающие в кровавое бордо… Не будь рядом Тиграна, я бы шарахнулась прочь, а так лишь застыла, пытаясь понять, кто передо мной и почему.

— Ты прав, нам пора, — согласился с незнакомцем супруг и потянул меня за собой. — Милая, ты сильно устала?

— А что?

В голове роилась сотня вопросов, но я понимала, что задавать их не время и не место. Если меня похищают прямо из-под носа следователя, то…

Силы небесные, как же это волнительно!

— Несколько часов верхом выдержишь? — вопросом на вопрос ответил Тигран, подводя меня к лошадям. Их как раз распрягал еще один незнакомец, пока Варт деловито оттаскивал находившихся в бессознательном состоянии стражей на обочину.

— Конечно.

Я постаралась ответить со всей уверенностью, которой не испытывала. Но, если надо, я сделаю все, что он попросит! Только лишь за то, что меня не бросили, душа пела и ликовала. А если предположить, что милой меня назвали не из-за присутствия посторонних, то я готова выдержать не только несколько часов верхом, но и все остальное, что только понадобится!

Спустя всего несколько минут, когда последняя из лошадок была освобождена из упряжи, мы отправились в ночь. Незнакомцы, Варт с выхрем, я с Тиграном — наша подозрительная компания заинтересовала бы любого стража, но, к счастью, эта проселочная дорога, явно не пользующаяся популярностью у местных, была пустынна, и никто нам не попался навстречу аж до самого рассвета.

Завтракали мы уже в Андервилле.