Глава 9 · Бронзовая и с запахом зелий

Уже вечерело, когда Грэй наконец распустил штаб. Недавно найденная «оболочка» заставила-таки извилины в их головах основательно поработать. Нищенка, уличная бродяжка, найденная у витрины ювелирного магазина. Глядя на нее, Грэй видел себя – такой же нищий и тянется к сокровищу, которое ему не принадлежит и которое он никогда не сможет получить. Та девушка так и застыла с рукой, протянутой к спрятанным за стеклом драгоценностям. Должно быть, специально явилась сюда в такую рань, чтобы никто не видел ее и не насмехался. И, надо полагать, ее несбыточная мечта была сладкой для монстра. Но… Что-то в этом деле было не так. Выбивалось из привычной логики действий этих тварей. Потому что… маловато мечты какой-то нищенки для гуингара. А это значит, будут еще жертвы, и не одна, к сожалению. Так Грэй и сказал своей команде, потребовав не терять бдительность и продолжать действовать по плану. На том и разошлись. Все, что они могли пока сделать, – попытаться предугадать новый шаг гуингара, чтобы предотвратить следующую трагедию.

Был и еще один вопрос, который беспокоил Грэя, но озвучивать его при своих подчиненных он не стал.

Однако теперь, когда остались только он и приунывший Циммер, настала пора поднять его.

– Почему ты не вмешался в историю с осветительными камнями? Почему позволил осудить невинного? Ты же маг-хранитель или как?

Циммер вздрогнул, словно внезапно проснулся:

– А… – он потер переносицу, – те камни… старик Лонгрен. Ты ведь в курсе, какая у него репутация в Каперне? И у его дочери?

– Какое это имеет отношение к делу? – хмыкнул Грэй, перекатывая в ладони деревянную фишку из тех, которыми обозначал на карте наблюдательные пункты. – Ясно же сразу, что осветительные камни невозможно продать.

– В том-то и дело, что возможно, – вздохнул Циммер и тут же добавил: – Ты же слышал о Теневом рынке?

– Том самом Теневом рынке? – уточнил Грэй.

Циммер кивнул.

Грэй оставил фишку и обхватил пальцами подбородок, задумавшись:

– А ведь в этом есть логика. Пьянчуга вполне мог связаться с контрабандистами, которые имеют доступ к Теневому рынку, где за осветительные камни можно выручить большие деньги.

– Верно! Именно так я и подумал, поэтому и поддержал старейшину, когда тот выписал ордер на арест Лонгрена.

– Все бы хорошо, – задумчиво произнес Грэй, – если бы не одно «но».

– Это какое же? – Лицо Циммера тронуло живое любопытство.

– Описание похитителя и обстоятельства, при которых произошло похищение, – сказал Грэй.

Циммер поднялся с кресла, стоявшего рядом с книжными стеллажами, и, заложив руки за спину, начал мерить шагами дорогой паркет своего кабинета. Потом остановился и озвучил мучавшие его сомнения:

– Он рассказывал о зеленой вспышке и человеке с белыми волосами, который замораживал все вокруг. Разве подобное может быть правдой? Куда больше похоже на бред пьяницы, донимаемого белой горячкой.

Грэй оттолкнулся от столешницы, о которую опирался до сих пор, и подошел к Циммеру, склонился над ним и прямо спросил:

– А меня, своего старинного приятеля, ты тоже сочтешь пьяницей с белой горячкой, если я скажу, что верю Лонгрену и сталкивался с подобным?

Циммер подобрался и отдалился, как только мог:

– Ну тебя к черту, Грэй! Ты пугаешь!

Грэй ухмыльнулся: обычно его ухмылка вызывала у собеседников нервный тик, настолько зловещей и нечеловеческой она была.

– Это хорошо, – процедил он, – может, страх прочистит тебе мозги, и ты начнешь лучше исполнять свои обязанности. Зачем тебе столько книг, если ты все равно ими не пользуешься? – Грэй обвел рукой обширную библиотеку.

– Не уверен, что тут есть про зеленые вспышки и беловолосых незнакомцев. Я даже в университете на курсе «История магических народов» ничего подобного не помню.

Грэй усмехнулся, тепло вспомнив университетский Кружок гедонистов, где раньше состоял Циммер, а он сам появлялся в нем редко, но метко.

– В университете нам было не до того, – хмыкнул он, – тебе на твоем факультете нужно было выжить среди попоек и кутежей, а мне на моем – просто выжить.

Циммер рассмеялся и по-доброму похлопал друга по плечу.

– Да, славные были времена, что ни говори.

– Ты не понял: это я к тому, что нам было особо не до книг. А вот кто-то более книжный нам мог бы помочь.

– Ты имеешь в виду Эгля? – внимательно посмотрел на него Циммер.

– Да, я здесь не так долго, но уже довольно наслышан о нем. Мне казалось, что библиотекарь должен быть лучшим другом мага-хранителя?

Циммер фыркнул:

– Я избирателен в друзьях.

– Тогда мне остается только радоваться, – улыбнулся Грэй, – что я попал в число этих избранных.

– Не только избранных, но и доверенных, – Циммер зажмурился, будто готовился прыгнуть в воду, потом широко распахнул глаза, выдохнул и заявил: – И я готов даже доверить тебе мой грязный секрет.

– Оу! – протянул Грэй. – Даже так! Впечатляет! Ты уверен, что я подхожу для хранения грязных секретов?

– Еще как. – Циммер положил ему руку на спину. – Идем, друг, сегодня ты узнаешь обо мне нечто новое. – И увлек его в святая святых – свою лабораторию.

Войдя туда, Грэй огляделся и даже присвистнул:

– Да тут у тебя не один грязный секрет в банке заформалинен, и скелетов в шкафах, наверное, целая дюжина.

– Скелетов не обещаю, но кое-что из категории «запрещенное» есть. – Циммер нервно хихикнул. – Не знаю, какой черт меня попутал, что я решил показать это тебе, но вот…

Он открыл один из стоявших на полу ящиков – продолговатый, не менее шести футов в длину – и отступил.

Грэй заглянул внутрь и тут же отпрянул.

– Что это? – выдал он.

– Голем, – ответил Циммер, видя, как загорелись глаза друга.

– Разве они не должны быть из камней и глины? И громадными? – удивлялся тот.

– Да, ранее так и было, пока некто Сейгул не научился соединять мертвую плоть и механические детали из бронзы.

– Но это же… – начал было Грэй, но Циммер закончил за него:

– …незаконно! – Он вздохнул, запустил пухлую пятерню в волосы и нервно потрепал их: – Потому я и говорил тебе, что секрет грязный.

– Полагаю, эта вещица с того самого Теневого рынка? – спросил Грэй и забарабанил пальцами по столу, созерцая, как в перегонном кубе пузырилась и булькала неизвестная ему жидкость.

– Конечно, – честно признался Циммер, – а где ж еще ученому покупать необходимые ингредиенты после всех запретов, которые понавводила твоя семейка?

Грэю стало стыдно за тот произвол, который творили мать и отец, действительно запрещая слишком многое, чем невероятно тормозили развитие науки. Да что там – гуингары терзали королевство уже больше сотни лет, а изучать их было запрещено на государственном уровне. Менялись короли на троне, но это правило оставалось неизменным. И те, кто нарушал его, лишались головы. В этом Циммер прав – власть сама толкала ученых к незаконным действиям. Но вскоре вспышка стыда угасла, и ее сменила назойливая мысль: лицо!

– Лицо голема, – проговорил Грэй вслух, – я точно его где-то видел…

– Хочешь, рассмотрим вместе? – тем коварным шепотом, каким дьявол, наверное, соблазнил первых людей, произнес Циммер.

Грэй кивнул.

Циммер приказал:

– Восстань, Не.

Создание в ящике дернулось, неуклюже перевалилось через борт и поднялось наконец на сочлененные механические ноги.

Голем оказался совсем карликом – высокому Грэю он едва доставал до середины груди. Задрав голову, странное существо смотрело на него немигающим взглядом.

– Точно! – Грэя накрыло воспоминанием, и оно было не самым приятным, надо признать. – Его лицо… Тогда… возле лавки цветочницы. Мое первое задание. Мне пятнадцать было… Кажется, ее звали Дора?!

– Так мой голем – женщина? – округлил глаза Циммер.

– Прежде всего, труп, – сказал Грэй, обходя существо по дуге, – это главное. И кто-то выбрал для своего изделия именно эту «оболочку». – Он остановился и потер подбородок: – Хм… А в этом есть смысл. Насколько я знаю, для создания голема нужна мертвая материя, бездушная. А что может быть бездушнее «оболочки», которой уже полакомился гуингар?

– Ты хочешь сказать, что все големы – это «оболочки»?

– Я почти уверен в этом. – Он оперся локтями о столешницу и сложил руки на груди. – Но волнует другое: слишком много совпадений. Гуингар именно в Каперне, пропажа осветительных камней, голем с лицом цветочницы Доры… Словно кто-то намеренно манит меня, дает подсказки, но все – в виде ребуса. И я пока не могу их разгадать.

– И что предлагаешь делать? – озабоченно поинтересовался Циммер. – Я вот собирался утащить его и спрятать где-нибудь в Пространственном коридоре. Там много всяких нор.

– У тебя все в порядке с головой? – ехидно спросил Грэй. – Ты что, не знаешь, как работает коридор? То, что для тебя нора или ниша, для другого, кто будет его ставить, окажется выступом. И свистанет твой голем в него на всей немыслимой скорости! Ты нормальный? А еще маг-хранитель!

– Но как быть тогда? – Циммер выглядел очень расстроенным.

– Лучше оставь его пока здесь, надеюсь, твоя Клэр нечасто наведывается к тебе в лабораторию?

– Один раз была, увидела препарированную ящерицу и лишилась чувств. С тех пор больше пугает меня, что войдет.

– А прислуга? – Грэй успел заметить, что слуги у Циммера вышколенные и почти не маячат на глазах хозяев.

– Что ты! Они стороной обходят! Мне даже убирать тут самому приходится. Да и не пустил бы я никого. Только тебя и мог бы.

– Польщен, – ответил Грэй с шутливым поклоном. – Тогда предлагаю такой вариант: мы оставим голема здесь, а сами наведаемся на Теневой рынок. Мне кажется, там и найдутся недостающие куски нашей головоломки.

Циммер выразил искреннюю радость:

– Я и сам хотел, и не раз, да только вот боялся. Все покупал там через третьи руки. У ходящих…

– Значит, не будем раздумывать, идем.

Они спешно накинули плащи с капюшонами и завязали лица шейными платками так, что оставались видны только глаза.

Но и этого Грэю показалось мало:

– Слушай, Циммер, у тебя есть зелье, меняющее цвет глаз?

– Спрашиваешь! – возгордился тот и достал ромбовидный флакончик синего стекла из шкафа. – Вот. Задумай цвет и выпей залпом.

Грэй выполнил все в точности, и его яркие зеленые, с золотыми искорками глаза потускнели и выцвели до невнятного бурого оттенка. Заметив свое отражение в витрине с ретортами, Грэй остался вполне доволен. Теперь можно отправляться в путь.