Глава 18

В руках Орлов держал какую-то коробку. От неё исходил божественный аромат. На лице играла лёгкая, едва заметная ухмылка, которую я могла принять за хорошее настроение или просто усталость. Его взгляд, холодный и равнодушный, скользнул по мне, словно я была частью интерьера. Или мне это только казалось? Его лицо не выражало ни капли интереса, который, как я думала, возник между нами. Разочарование остро кольнуло в груди. Я плотно сжала губы, злясь на себя за то, что вообще ждала от него хоть капли внимания. – Устала? – спросил он, и в его голосе прозвучала то ли насмешка, то ли забота, то ли что-то ещё. Я смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Его присутствие заполнило всю комнату, вытесняя воздух, заставляя моё сердце биться в бешеном ритме. Этот мужчина был магнитом для всех моих нервных окончаний. – Нет, что вы, Даниил Петрович, – процедила я сквозь зубы, пытаясь восстановить контроль над собой. – Для вас я всегда бодра и полна сил. Я прикусила губу, чувствуя, как слова рвутся наружу. Не знаю, что на меня нашло, но я не выдержала и, не особо заботясь, кто услышит, пробормотала: – У вас появилось новое задание для меня? Не медлите. Осчастливьте меня. Про злополучное СМС старалась не думать. Уж лучше пусть он нагрузит меня работой, чем маяться в неизвестности. Он лишь усмехнулся, и его взгляд скользнул вниз по моей фигуре, задержавшись на футболке. – Вижу, ты успела переодеться, – его голос стал чуть ниже, с еле уловимой хрипотцой. – Эта футболка однозначно тебе идёт больше, чем мне. Не поняла? Мои глаза округлились, и я уставилась на серый хлопковый материал, в который была облачена. Обычная однотонная футболка без какого-либо принта. Всё бы ничего, но у меня такой футболки не было в гардеробе! Я лихорадочно начала перебирать в памяти, как могла перепутать одежду, и до меня дошло. Твою ж… Это была одна из тех бесформенных мужских футболок, что висели в его половине шкафа. Смущение волной нахлынуло на меня, обдавая жаром. – Прости! Я немедленно переоденусь и всё верну, – пробормотала я, чувствуя, как начинают пылать щёки. – Не нужно никуда бежать и переодеваться, – равнодушно произнёс он, отмахиваясь от моих суетливых движений. – Можешь оставить её себе. Мои глаза округлились ещё сильнее. Орлов, который всегда был скуп на любые подарки, вдруг отдаёт мне свою вещь? Это что, шутка? – Ты пропустила ужин, и я подумал, что после тяжёлого дня тебе понадобится что-то поосновательнее йогурта. Он поднял коробку, и из неё донёсся умопомрачительный запах трюфельной пасты. Той самой. Из ресторана. – Наша команда победила, а победители должны быть вознаграждены. Я решил, что не помешает насладиться победой в тишине, – сказал он, протягивая мне коробку. – Там, помимо пасты, положили разные закуски. Мой мозг отказывался обрабатывать информацию. Орлов пришёл с трюфельной пастой? – Почему ты скрываешь ото всех, какой ты на самом деле? – вырвалось у меня. – А какой я? – Даниил приподнял одну бровь, и хмурая складка между его бровями чуть разгладилась. – Не такой, каким кажешься, – отводя взгляд, ответила я. – Иногда мне кажется, что ты намеренно отталкиваешь людей. Он задумчиво посмотрел на меня, а потом уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке. – Что натолкнуло тебя на эти выводы? – Коробка с трюфельной пастой, – сказала я, чувствуя, как щёки запылали сильнее. – Ещё несколько дней назад за то, что я взяла твою футболку, ты бы уволил меня без раздумий. Сегодня ты мне её просто подарил. Ты изменился, Даниил. – Не сказал бы. – Его голос был ровным, а в глазах блестело озорство. – Скорее, это ты пробуждаешь в людях лучшее. Я фыркнула, но в душе разлилось тепло. – Вы ошибаетесь, это… – Я открыла рот, вот только слова застряли в горле. Притяжение между нами было почти физическим. Воздух вокруг словно сгустился, заряженный невидимой энергией. Я ощущала его взгляд на себе, даже когда он отворачивался, чтобы открыть коробку с пастой. Каждое его движение казалось намеренным, каждое слово – полным скрытого смысла. Я поняла главное: Орлов не монстр, каким его считают. Вопреки здравому смыслу мне захотелось провести с ним одну-единственную ночь. Тем более это никому, кроме меня, не навредит. Я устала бороться с притяжением к нему. Мне хотелось узнать, каково это – быть рядом с таким, как он. Мы уселись прямо на кровать, поставив коробку со вкусностями между нами. Я взяла вилку, и под его пристальным взглядом мои пальцы слегка дрогнули. – Ты нервничаешь? – обронил он, причём его глаза внимательно следили за мной. – Очень, – честно призналась я, зачерпывая ароматную пасту и размазывая её по свежеиспечённому ломтю хлеба с хрустящей корочкой. Я сделала первый укус, и райский вкус наполнил рот. – Ммм, это божественно, – промычала я, позабыв о приличиях. В этот момент я почувствовала лёгкое прикосновение к уголку своих губ. Тёплый и чуть шершавый палец Орлова осторожно стёр крохотную каплю соуса, оставшуюся после моего жадного укуса. Электрический разряд пробежал по моей коже, заставляя сердце пропустить удар. Я замерла. Дыхание перехватило. Это было интимнее, чем любой поцелуй. Взгляд Даниила сосредоточился на моих губах, а потом очень медленно поднялся к моим глазам. В них мелькнуло нечто хищное. – Ты ничего не хочешь объяснить мне по поводу той надписи в туалете? – вдруг сказал он, отстраняясь и беря свою вилку. Я поперхнулась пастой. Писец незаметно подкрался ко мне. – Какие объяснения вам нужны? – делано небрежно спросила я, пытаясь изобразить непонимание. Он иронично хмыкнул. – Зачем ты её сделала? Я чувствовала, как кровь приливает к лицу, а в глазах, наверное, появилась паника. – Простите, это была неудачная шутка, – промямлила я, отводя взгляд. Он отложил вилку и подался вперёд, придвинувшись чуть ближе. Его плечи почти вплотную приблизились к моим. В нос ударил знакомый запах его парфюма. – Хватит скромничать, Даша. – Его голос стал мягче, но в нём прозвучала стальная нотка. – Ты не из робких. Ты бросила мне вызов, на что мало кто решается. Я молчала, не зная, как реагировать. – Подумай ещё раз и скажи, зачем ты сделала ту надпись? – Его взгляд пронзал насквозь. – Я честно не знаю, – выдохнула я, чувствуя, как задыхаюсь от его близости. Его губы изогнулись в еле уловимой улыбке. – Ты хотела того, о чём написала, – прошептал он, наклоняясь ещё ближе. Его дыхание опалило мою щёку. – Ты хотела, чтобы я тебя заметил. Не как секретаршу. Я не могла дышать. Его тёмные, глубокие глаза гипнотизировали меня. Даниил был так близко, что я чувствовала тепло его тела, слышала каждый его вдох. – Знаешь, что самое интересное? – Его голос бархатным шёпотом скользнул по моей коже. – Это сработало. Я тебя заметил. Его рука медленно поднялась и нежно коснулась моей щеки. Он погладил её большим пальцем, и я вздрогнула от ощущений. – Не стоило. Забыл про корпоративную этику? – прошептала я, пытаясь уцепиться за реальность. – Я никогда ничего не забываю, Дарья, – его взгляд был прикован к моим губам, – и всегда делаю то, что хочу. Он наклонился, и я закрыла глаза, предвкушая поцелуй. Но вместо этого его губы коснулись моего виска. Нежный, почти невесомый поцелуй оставил меня в полном замешательстве. Он отстранился, но я ничего не смогла прочесть по его лицу. – Ешь, Даша, – сказал он, и в его голосе прозвучало обещание. – Горячие закуски остывают. Я открыла глаза, чувствуя себя последней идиоткой. Как ни в чём не бывало Орлов вернулся к еде. Вот только атмосфера в комнате изменилась. Она была наэлектризована, наполнена невысказанными желаниями и обещаниями. Он дразнил меня, играл со мной, и это сводило с ума. Но, чёрт возьми, мне это нравилось. – Тебе обязательно нужно, чтобы последнее слово осталось за тобой? – бросила я, подцепляя вилкой очередной кусочек хлеба с пастой и многозначительно приподняв брови. Мой голос сочился провокацией, но внутри всё пело от его близости. Я ждала реакции, и, как по заказу, Орлов нахмурился. Такой предсказуемый. Такой угрюмый. Такой упрямый. И, чёрт возьми, такой притягательный, что я готова была проклинать себя за каждую лишнюю мысль о нём. Я ёрзала на кровати, где уже полчаса изображала независимую женщину, а левой рукой нащупывала бутылку с водой в коробке. Открыв её, отпила прямо из горлышка. Его глаза, словно два стальных клинка, впились в меня, выдавая всё то, что он так старательно прятал за маской равнодушного босса. Он не мог отвести взгляд, и я это знала. Знала и, признаюсь, наслаждалась этим. – Сбавь тон, Дарья, – низким, вкрадчивым голосом посоветовал он. – Ты играешь с огнём. Но я его не послушала. Вместо этого я наклонилась чуть ближе, чувствуя, как воздух между нами потрескивает от напряжения. – Неужели, Даниил Петрович, вы собираетесь меня отчитывать? – Я улыбнулась нагло, почти вызывающе. Его брови взлетели вверх, и я мысленно хихикнула. Если бы мне платили за каждый его раздражённый взгляд, я бы уже открыла кофейню с корицей на каждом углу города. Его губы сжались в тонкую линию, и он наконец заговорил, лениво растягивая слова: – Ты слишком много себе позволяешь, Дарья. – Его голос был низким, с той самой хрипотцой, от которой у меня мурашки бежали по спине. – Как ни странно, мне это нравится. – Неужели за такую дерзость не уволите? – с деланым спокойствием поставила бутылку с водой на столик. – Если вам мой маленький бунт понравился, может, мне стоит чаще вас провоцировать? В комнате повисла тишина. Густая, как тот трюфельный соус, который я до сих пор ощущала на языке. Взгляд Орлова скользнул по моему лицу и задержался на губах. В его глазах мелькнуло нечто опасное, но чертовски притягательное. – Тебе кто-нибудь говорил, насколько ты хороша? – вдруг сказал он. Услышать эти слова от человека, который раздаёт комплименты реже, чем я мою окна, было неожиданно. Я смотрела на него и не верила своим ушам. – Не уверена, – выдавила я и тут же добавила, не удержавшись: – Только не ждите, что моё отношение к вам ни с того ни с сего изменится. Вы мой босс, но я не стану вашей любовницей, Даниил Петрович. Сказала и запретила себе думать о том, что совсем недавно как раз жаждала обратного. Я – девушка. Могу и передумать. Его лицо. О, это было зрелищно. Я видела Орлова разным: злым, холодным, раздражённым, даже почти счастливым. Но сейчас. Он явно находился в замешательстве. И, чёрт возьми, это было настолько забавно, что я с трудом сдержала смех. Будь я чуть смелее, сравнила бы его с котом, которому вместо сметаны подсунули огурец. Но я же само благоразумие. Не правда ли? – Ты серьёзно считаешь, что твой выпад меня остановит? – Его голос стал ещё ниже, почти угрожающим, но в глазах мелькнула будоражащая искра. – Даша, я не веду переговоров с женщинами. Я беру то, что они готовы мне дать. – Ага, только это не про меня, – пожала плечами, чувствуя, как мои губы растягиваются в улыбке. – Я, знаешь ли, Даниил, скряга. По мелочам не размениваюсь. Найди себе более доступные инвестиции, которые потом с лихвой окупятся. Его серебристые глаза сузились, и он наклонился ближе. Слишком близко. Я почувствовала его дыхание на своём лице, и моя голова слегка закружилась. – Тебе это нравится, да? – Что? – Дразнить меня. Проверять, где мой предел. – А у тебя он есть, Данечка? – передразнила я его бывшую невесту. При этом я наклонила голову, будто размышляя. Я не знаю, откуда взялась эта смелость. Или это было чистейшее самодурство. Может, виной тому его близость. Может, его взгляд, который прожигал меня насквозь. Его ноздри дрогнули, между бровями пролегла хмурая складка. – Осторожнее, Даша, – почти прошептал он. В его голосе было что-то опасное и до одури притягательное. – Я могу показать, насколько ты ошибаешься, считая себя неприкосновенной. – Не считаю, а знаю. Зачем тебе скромная секретарша, когда в твоём распоряжении шикарные модели? Ты, похоже, просто не привык к отказам, – парировала я, чувствуя, как моё сердце стучит где-то в горле. – Что дальше? Уволишь меня за отказ переспать с тобой? Или выставишь за дверь из-за глупой надписи в мужской уборной? Или заставишь писать объяснительную, почему мистер Совершенство мне не нравится? Он промолчал, и эта пауза была хуже любого ответа. Его взгляд медленно, неспешно скользнул по моему лицу, задержался на губах, и я вдруг поняла, что дышать стало сложнее. И вдруг он сказал вкрадчивым шёпотом: – Пора спать. Но он, как я всё-таки надеялась, не ушёл. Вместо этого Даниил поднялся и поставил коробку с остатками ужина на столик. Затем я, затаив дыхание, смотрела, как он небрежно стягивал с себя ботинки. Они с глухим стуком упали на пол, и моё дыхание сбилось. Стянув тёмно-синий пиджак, Орлов в футболке и штанах лёг поверх покрывала на кровать. Приняв расслабленную позу, он закинул руки за голову и прикрыл глаза, как будто это было самым обычным делом – вот так запросто лечь спать в одной кровати со своей сотрудницей. Я сидела как громом поражённая, не зная, что делать дальше. В комнате повисла тишина, нарушаемая только его ровным дыханием. С трудом верилось, что мне придётся с ним спать. Мой взгляд метался от его спокойного лица к коробке с остатками ужина и обратно. Я сидела и не могла ни на что решиться. Набравшись смелости, я осторожно, словно боясь разбудить спящего дракона, скользнула на край кровати, стараясь не задеть покрывало, которое он придавил своим телом. Не укрытая, я начала быстро замерзать. Холод пробирал до костей. Минуты тянулись, и я, зевая, боролась с желанием просто закрыть глаза и уснуть. Хотела убедиться, что Орлов уснул и мне нечего опасаться. Но, наверное, мне и так ничего не угрожало. В смысле, он окончательно потерял ко мне интерес. От этих мыслей стало только грустнее. Я уже сама не знала, чего хотела. Глаза начали слипаться, но холод не давал мне покоя, и я никак не могла уснуть. В полудрёме я начала двигаться к источнику тепла. Тело Даниила излучало жар, как чёртова батарея, и я, не думая, прижалась к нему чуть ближе. Ещё ближе. Осторожно, чтобы он не заметил и не проснулся. И тут я почувствовала, как его тёплые, сильные, до одури настоящие руки обняли меня. Я притаилась, боясь пошевелиться. Это уже сон? Или реальность? Моя кожа горела там, где он касался меня, а сердце колотилось так, будто хотело пробить мировой рекорд. И вдруг я почувствовала лёгкий, почти невесомый поцелуй на своей скуле. Мимолётный, но такой обжигающий, что я невольно запрокинула голову, отвечая. Мои губы нашли его, и поцелуй стал глубже, настойчивее, полным невысказанных обещаний. Поцелуй был с лёгким привкусом трюфеля и чего-то ещё – чего-то, что было исключительно его. Я растворялась в нём, в его запахе, в его тепле, не понимая, где заканчивается реальность и начинается сон. Его рука скользнула по моей спине, притягивая ближе, и я почувствовала, как моё тело отзывается на каждое его движение. Когда я была готова застонать от удовольствия, он вдруг отстранился. Так же внезапно, как поцеловал. Я открыла глаза, пытаясь поймать его взгляд, но он смотрел куда-то в потолок, будто боролся с самим собой. Его дыхание было неровным, а голос, когда он заговорил, прозвучал тихо, вкрадчиво, почти как шёпот: – Спи, Даша. Скоро начнёт светать. Я замерла, не зная, что ответить. Мой разум вопил, что я поступаю неправильно, что не должна позволять вольности боссу, что это чертовски опасно. Но тело не слушалось. Наплевав на предостережения, я теснее прижалась к нему, чувствуя, как тепло его объятий убаюкивает меня. Я уже окончательно перестала понимать, что это – сон или реальность. И, честно говоря, мне было всё равно. Я не хотела просыпаться.