Глава 20

Темнота в комнате была почти осязаемой, беззвучная и плотная, словно покрывало и лишь время от времени в белые вспышгки нарушали тишину, создавая иллюзию света.

Я чувствовала его взгляд, как будто он дотрагивался до моей кожи. В густой тьме силуэт Ромы выделялся за счет белой одежды, а серые глаза в мерзающей вспышке выглядели поистине пугающе, где-то в глубине прятался холодный расчет. Красивое лицо отражало легкую усмешку, но я не могла понять, искренняя ли она, или это просто игра.

Неужели я собиралась стать еще одной жертвой? Нет уж...

Покачав головой, я поднялась с места.

— Мне нужно немного воды, — выдохнула, стараясь звучать как можно спокойнее.

Проходя мимо, я чувствовала его взгляд, но не оборачивалась.

Голова была полна мыслей — нужно собраться и не поддаваться на его уловки. В кухне темнота также окутала пространство, но где-то на подсознательном уровне я ощущала себя в безопасности. Я подошла к раковине и, открыв кран, налила себе стакан холодной воды. Прохлада стекала по моей коже, отрезвляла.

Что-то подсказывало, что Рома не собирается останавливаться на полпути, а если и так, то это к лучшему.

Я слышала его шаги, и вот, когда очередная молния вспыхнула, смогла различить тень, накрывшую меня сверху. Его фигура вдруг обрисовалась в изломанных мерцаниях.

— Ты хочешь просто уйти и забыть обо всем? — спросил он. Вопрос был крайне двусмысленным, и я не знала, с какой степенью безразличия реагировать на его манеру общения.

Обдумывая оставленные им слова и наполняя очередной стакан, перед тем как успела ответить, он шагнул ближе. Я почувствовала, как мне стало немного не по себе, когда ощутила за спиной исходящее от него тепло. Сердце забилось быстрее, а натянутое напряжение сквозило в воздухе.

— Маш, у тебя есть выбор. Я не буду настаивать, просто скажи, и я уйду, — он произнес это с легким налетом неуверенности, словно стремясь ко мне, но отчетливое ощущение, будто между нами невидимая стена, раздражало.

В очередной проблеск молнии заметила, как он уперся рукой о столешницу, демонстрируя намерение загнать меня в угол или же произвести нужное впечатление. Его сила казалась опасной, но в ней было и что-то обольстительное. И он добился своего, я ясно ощущала, как кровь приливает к лицу. Но тем не менее я не могла позволить ему считать, что решила сдаться без сопротивления.

— Никто не говорил, что у меня нет выбора, — слабо улыбнувшись, я перехватила его запястье, как бы отводя его руку в сторону. В этот момент осознала, что этот жест не был игривым, скорее — агрессивным. Лицо Ромы озарило сложное выражение — смесь удивления и любопытства. — Знаешь, — произнесла с непринужденной усмешкой, — перед тобой стоит не наивная девочка, а женщина, которая уже испытала столько всего. Не стоит думать, что меня легко «сбить с ног» одной лишь улыбкой и смазливым личиком.

Он удивлённо поднял брови, придавая своему лицу выражение легкого смущения и восхищения, как будто взаправду не ожидал подобной реакции.

— Я это заметил, — в глазах заблестел интерес. Это лишь подогревало огонь внутри меня, и желание совладать с этой ситуацией стало ещё более сильным.

Стоя на заставленной коробками кухне, в её полутёмном пространстве, я почти не осознавала, что между нами возникло нечто большее, чем просто физическое притяжение. Что таить... Рома покорил меня с первого взгляда, и сейчас, когда я держала его запястье на уровне своего лица, всё словно повторялось, но в отличие от прошлого раза сейчас я трезва и собрана. Между нами витала почти ощутимая напряжённость. Тени игриво танцевали по его чертам, подчеркивая скулы и высокую линию челюсти, но больше всего мне бросились в глаза его наручные часы. Они выглядят дороже, чем можно было бы ожидать от парня его возраста. Стальной браслет блестел даже в мрачных условиях, и в этот момент мне стало интересно, кем были его родители, находившиеся сейчас в Китае. Были ли они бизнесменами, или просто их сын умело пользуется своим лицом?

— Ты смотришь на часы, — заметил он глубоким и низким голосом, как гром, ударивший за окном.

Я прищурилась, пытаясь сфокусироваться на его глазах.

Хватит просто дразнить себя вопросами Маша!

Через секунду я отпустила его запястье, но он не спешил убирать руку, и это стало для меня непростительным вызовом. Я могла бы отвернуться и оставить всё как есть, но во мне вспыхнуло желание сделать что-то другое, что-то, что я никогда не делала ранее — попытаться манипулировать им ради разоблачения его намерений. Боялась, что у меня не получится, но в глубине души понимала, что этот риск я способна разыграть грамотно.

Сделала шаг вперёд, медленно и уверенно, следя за своим дыханием, а затем нежно положила ладонь ему на щеку, чувствуя тепло кожи под пальцами. В глазах юноши отразилось удивление, но я, не обратив внимания, спокойно продолжила вести пальцами по щеке, и, когда мой большой палец коснулся его нижней губы, я заметила, как он едва приоткрыл рот.

— Знаешь, Ром... — произнесла с лёгкой высокомерной улыбкой, прерывая тишину. — Твои наручные часы говорят о том, что ты не из «простых», но в этом возрасте у тебя ещё нет достаточного опыта, чтобы широко расправить крылья.

Слова уже витали в воздухе, а он продолжал внимательно смотреть мне в глаза, будто пытаясь прочитать мысли, и его искренний интерес к тому, что я скажу дальше, накалял пространство.

— И кто решил, что я недостаточно опытен? — ответил он с игривой усмешкой на губах, словно эти слова не задели его, а скорее разожгли желаемую искру.

Я покачала головой, улавливая лёгкую спесь в его голосе и жар дыхания. Гром вновь возмутился рыком, но атмосферу нагнетала не только погода. Углубившись в его взгляд я пытаясь найти что-то, что могло бы объяснить его настоящие намерения, но серые глаза оставались непроницаемыми.

— Ты должен понимать, что игра может быть опасной, особенно когда в ней участвует слишком юный игрок, — продолжила я, отрицая свое замешательство.

Пауза затянулась. В этот момент казалось, что между нами есть тонкая граница, которую легко можно перейти, но возможности вернуться обратно может не предоставиться.

Лицо парня стало серьезным. Я заметила, как уголки его губ слегка приподнялись, проявляя какую-то смесь недовольства и предвкушения, но гребанное волнение внутри меня продолжало расти отпугивая решительный настрой. Понимая, что мне предстоит многое выяснить, и самое главное – не поддаваться, я крепко сжала зубы.

— Может быть, ты просто боишься, что я могу оказаться не тем, кем кажусь? — в его голосе, со стопроцентным смысловым поподанием, прощупывался вызов.

— Я просто доверяю своим инстинктам, — отбила его вопрос, и в этот момент что-то изменилось.

Уверенность нарастала с каждой секундой, Рома был заинтригован, и я в полной мере осознала, что та самая «игра» началась. В серых глазах играл азарт, он словно оценивал меня, как будто я была той самой фишкой, которую он хотел в свою коллекцию.

— Не знаю почему, но ты мне интересна, — произнёс он искренне, однако я уловила налет неуверенности. — Наверное... Нет, я ещё не разобрался с этим, но что-то в этом есть.

На юном лице появилась улыбка, но в то же время в глазах пестрил смущенный блеск, и именно из-за него я осознала, что это невольное недопризнание спровоцировало во мне желание сделать шаг вперёд. Зачем ждать? Почему просто не попробовать взять то, что я хочу?!

В грубоватой манере притянула его к себе, и наши губы встретились.

Это был момент, когда все границы стерлись, весь мир оказался за передней линией неизвестных чувств. Он стоял слегка ошарашенный, как будто в смятении, видимо, не ожидал такого поворота, но быстро отозвался на этот поцелуй; его руки обхватили мою талию. Я ощутила силу и нежность одновременно.

Вокруг нас словно замерло всё — шёпот дождя, улицы, грохот грома, и только наше сбивчивое дыхание. Я металась между эмоциями, понимая, что на меня нахлынули мысли, которые боролись друг с другом, как буря, рвущаяся на свободу. Я не знала, чего жду: подтверждения, осуждения или, быть может, просто признания. Но этот момент мой, и я не могла позволить себе поддаться страху.

В какой-то момент мне стало довольно очевидно, что я дала себе волю полностью раствориться в этом поцелуе, а когда меня оставило чувство ясности, я спешно отпрянула от его губ и, уперевшись ладонью в крепкую грудь, ощутила учащённое сердцебиение.

— Маша, — произнёс он с лёгким недоумением.

Но я не позволила себе говорить, только тяжело дышала, словно вынырнув из глубокой воды на поверхность. Внезапно в соседней комнате включился свет. Я отодвинула парня и, тяжело сглотнув, внимательно посмотрела в его чуть хмурое лицо, стремясь вернуть себе контроль над ситуацией. Это был миг, который давил на меня, и я знала, что этот поцелуй изменил всё, а мне ну очень нужно было успокоиться.

— Слушай, Ром, — произнесла стараясь сделать голос более уверенным. — Пора тебе домой...

И осторожно прошла мимо, стараясь игнорировать то, как его взгляд искал в моем лице желаемые ответы. Я покидала кухню, оставляя его там одного — с тенью того, что произошло, и с вопросами, на которые, возможно, он никогда не получит ответов.

На пороге я все-таки остановилась и оглянулась, лишь мельком бросив взгляд на Рому, который всё ещё стоял, озадаченный и, возможно, взволнованный. Его рука легла на столешницу, а губы всё ещё чуть приоткрыты, будто он собирался сказать что-то... И он сказал.

— Ты не думаешь, что нам надо обсудить это?

Я просто покачала головой, упрямо удерживая за собой ведущую позицию, выскользнула из темноты на свет.