Глава 27

Нас проводили за уютный столик того самого итальянского ресторана, в котором Альба, по её рассказам, практически прописалась. Атмосфера здесь действительно напоминала мне о времени проведенном в Италии.

С лёгкими нотками музыки, доносящимися словно с улицы, и ароматом свежеприготовленной пасты. мои бирюзовые глаза блестели от волнения и, возможно, небольшой доли предвкушения. Это было наше первое свидание после того, как мы решились на свадьбу, и в воздухе отчетливо чувствовался псевдо-романтизм.

Даню, сидящего напротив, оказалось несложно «читать». Голубые глаза иногда нервно мельтешили по персоналу ресторана, заметно интересующегося нашим столиком.

Так и быть, побуду незаметной наблюдательницей.

— Что будем заказывать? — спросила разглядывая меню.

— Даже не знаю, — послышалось из-за массивной книги, зовущейся «меню» в кожаной обложке. Трусливо закрывшись ею, он как будто мог таким образом спрятаться от вопросительных взглядов официантов. — Может, пиццу?

Я покривила душой, в очередной раз бросив на любопытных работников скользящий взгляд.

Нам нужно сделать праздный вид, а он сидит как будто на грани катастатического коллапса!

Достала телефон и сделала несколько селфи, затем подозвала мимо пробегающую официантку и попросила ту сфотографировать нас вместе.

— Знаешь, это, наверное, последний раз, когда мы делаем общую фотографию в таком месте... будучи женихом и невестой, — и подняла свой бокал позируя.

Взгляд официантки замельтешил, но девушка очень старалась не выдать себя.

Поблагодарила ту и, несмотря на улыбку, внутри зловредно хохоча, я осушила бокал.

И как бы пассивно не казалось мне моё же отношение к измене жениха, я выверенно готовлю свою месть. Однако этот придурок делает всё, чтобы испортить вкус будущей «вишенки» моего пиршества.

— Надеюсь, что не последняя, — сказал он, стараясь сдерживать слегка дрожащую руку, тянущуюся за бокалом.

— Ну так что, будем? — помахивая рукой, громко позвала официанта, да так, чтобы услышали все, даже кухня: — Можно нам бутылку шампанского в честь предстоящей свадьбы?!

Работники переглянулись. Их взгляды скользнули к покрасневшему Дане.

— Ты тут часто бываешь, да? — спросила игриво, ловя мгновение его опустошения и подкатывающей паники.

Мужчина напрягся, чуть наклонившись к своему бокалу, отвечать не спешил. Я же продолжила наблюдение, почувствовав укол гнева, нарастающий в груди. Он ведь часто здесь бывает с Альбиной, а меня не то что в ресторан, даже в кафе не было времени сводить.

После того как официанты принесли наш заказ, я продолжила наслаждаться временем бесплатного представления. Видя, как кусок не лезет Дане в горло, во мне проснулся зверский аппетит. В последующем я заказала ещё бутылку вина, затем десерт, а когда взялась за счёт и внимательно изучила его финальную сумму, с деловитым выражением лица захлопнула книжку.

Сценарий ещё раз лишился интриги, Даня ожидал, что я разделю чек или вовсе перекрою весь, но в этот раз я не менее деловито поднялась с места, коротко бросив: «Я в уборную», — положила книжецу ему под нос.

Следуя в женский туалет, потянулась за телефоном и обнаружила два пропущенных: одно от Ромы и одно от Вари.

— Что за чёрт?

Первое сообщение Ромы я успела прочесть, но оставила без ответа. Во втором он с заметной настойчивостью интересуется о том, где я, в тоже примерно время Варя просит перезвонить.

Я легонько постучала по экрану, вводя короткое сообщение для Вари, когда вдруг за дверью туалета раздались голоса. Одна из официанток с возмущением проговаривает в соседствующую с туалетом дверь служебного помещения: — Он, оказывается, крутит шашни с ней, в то время как помолвлен с другой!

Несомненно, это было нечто. Я стояла, заливаясь зловещим смехом. Мне было смешно и одновременно горестно. И именно по этому не решилась начинать телефонный разговор с Варей и, выйдя из туалета, столкнулась с неподалеку кучкующимися официантами. На мгновение они перевели взгляды на меня, словно чувствовали, что я их услышала, но, не дождавшись ожидаемой истеричной реакции, как от нормальной девушки, узнавшей об измене жениха, попросту их проигнорировала, прошествовав с гордо поднятой головой.

В ту же минуту меня настиг Даня. Он почти выбежал из зала по направлению к выходу. На улице же он бросил осторожный взгляд на кофейню, где работала Альбина, а меня тут же захлестнула новая чудная идея...

— Подожди. Хочу кофе. Давай зайдем в Альбинкину кафешку. Она так нахваливала бизе и...

— Но мы ведь уже съели десерт!

В его глазах мелькнуло замешательство от собственной эмоциональности. Я пристально уставилась на него с осуждением, наслаждаясь тем, как он глубоко вздохнул.

Больше всего мне хотелось сыграть на его слабостях, утяжелить то, что тянуло его вниз.

— Маш, я не... — начинает он, но я продолжаю сверлить его обидным взглядом. — Хорошо, пойдем.

Спустя каких-то пять минут я стояла у витрины кофейни на углу, погружаясь в шепот вечерней атмосферы. Мягкие огни, звуки посуды, гул голосов и непринужденная обстановка — привычный ритм жизни молодежи.

— Ты решил? — обратилась к Дане, стоящему у барной стойки.

— Да.

Голос напряжен, но я демонстративно не придаю этому значения.

Бариста, симпатичная девушка с ярко-рыжими волосами, пристально взглянула на меня с легкой улыбкой.

— Чем могу помочь? — спросила она, нагибаясь чуть вперед.

— Один карамельный латте, пожалуйста.

На электронном циферблате 18:57, молодежь, смеясь и обсуждая что-то, напоминала о беззаботных днях, когда я ещё училась в универе.

— Даня, — он по-прежнему стоит, вчитывается в меню. — Ты что, так и не выбрал?

— Прикидываю, что мне лучше взять.

Вот только голубые глаза светились чем-то, что я не смогла прочесть.

— Скорее всего, тоже латте, но обычный.

Пока бариса "проводила карту" я отвела взгляд к окну.

За стеклом прогуливались пары, что выглядели слишком умилительно и казалось были счастливы просто держать руку друг друга. Мое сердце вздрогнуло от воспоминаний о Данином обещании: «Мы всегда будем вместе. Я сделаю тебя счастливой». Но, находясь в настоящем - это были лишь пустые слова. Когда-то я ценила вот такие моменты, а сейчас... Сейчас столкнулась с тем, что он убил во мне ту романтичную натуру, кою можно было растрогать милой валентинкой.

Получив свой кофе, прижала чашку к губам.

Даня же отлучился, бесшумно выйдя на улицу.

Какое-то время я увлеченно смотрела ему в спину, пыталась понять подтекст нервной жестикуляции, пока он разговаривал с кем-то по телефону, с любопытством училась читать по губам. А когда наскучило, уткнулась носом в свой телефон.

На экране светились все тоже сообщения от Ромы.

«Что происходит, Маш? Почему ты не отвечаешь на мои сообщения?».

Слова, ощутимо пропитанные юношеской обидой, вызвали у меня умиление. Я могла бы написать ему, но не стану.

— Да, это мило, — поворковала себе под нос, оставив телефон на стойке, и обернулась, внимательно осматривая кофейню. Людей становилось все больше.

Сглотнула и бесцельно обернулась к баристе, которая смотрела на меня странным взглядом.

— Э-э, привет, — произнесла я, пытаясь развеять неловкость. — У вас всё в порядке?

Бариста с нарастающей улыбкой, доброй и загадочной одновременно, наклонилась чуть ближе.

— Знаешь, — шепотом, — иногда не стоит доверять близким. Удачи с твоим женихом.

На мгновение мир вокруг замер. Я вжалась в стойку, не в силах произнести ни слова.

Что она имела в виду? Она так намекает на что-то?

Наконец, после получения Даниного кофе, вернулся и сам Даня. Его взгляд метался между столиками, полными людей, и баристой.

— Извини, — произнес он, закатывая глаза. — Только что пообщался с одним клиентом.

Ага, с клиентом. Как же...

— Ничего страшного.

Он забрал свой кофе, и мы вышли на улицу. Ветер слегка трепал его светлые волосы, игриво покачивая .

Несмотря на все события проходящего дня и вечера, мы легко смогли найти тему, однако эти темы так или иначе затрагивали его работу или же его самого. Даня, несмотря ни на что, продолжал активно вещать что-то о своей работе, но я, погрузившись в свои мысли, едва слышала его. У меня был только один вопрос: может ли эта загадочная барышня действительно знать больше, чем я?

Пока мы прогуливались по улице, горькие чувства становились все более навязчивыми. Я пыталась отвлечься, наблюдая за прохожими, за парами, гуляющими в этом удушливом вечернем воздухе.

— А может, мне проводить тебя? — предложил он с такой заботой, от которой я успела отвыкнуть, мне стало неловко. Я и не заметила, как мы прошлепали всю аллею, подобравшись к окраине района, где находилась моя квартира.

— О, нет, всё в порядке.

— Давай хоть до поворота.

На повороте во двор он остановился. Его голубые глаза встретились с моими.

— Ну, пока, — едва произнес он. Я понимала, о чем он думал, но не была готова к этому. — Как же это печально, — добавил, слегка улыбнувшись, и неожиданно наклонился, чтобы поцеловать меня.

Ощутив его губы, меня коробило от отвращения. Эти губы целовали другую, но я терпеливо вынесла это. Я молила себя о том, чтобы выдержать этот момент, убеждая себя, что он вот-вот закончится. Однако он впился в губы, присосавшись с такой настойчивостью, что я еле удержала свои зубы, дабы не отгрызть его поганый язык.

Когда он наконец-то отлип, моё сердце ощутимо гремело, но я осознавала, что хоть и ненадолго, но погрузилась в мгновение прошлого.

Всё было как прежде — он и я. Словно десять лет назад, когда он впервые поцеловал меня на этом же месте, но чувства уже не те.

Когда он ушел, я прошмыгнула во двор и, нацелившись на подъезд, вдруг заметила на горизонте Рому.

Высокий парень в капюшоне хмурил брови и явно был чем-то недоволен.

— Привет, — растягивая губы в не слишком дружелюбной улыбке, поздоровался он.