Глава 38

Маша, ты приехала работать! Работать! Так что иди работай.

Я схватила рабочий планшет, осмотрела себя в зеркале, поправила прическу, подкрасила губы и на негнущихся от волнения ногах спустилась по лестнице.

На улице свежо, пахнет лесом. Здесь действительно хочется находиться не по рабочим делам, а, например, с семьей, детьми, друзьями…

С любимым.

Пока шла к начальнику, вспомнила о Роме.

Он мне не звонил, как и я ему. Вспоминает ли он обо мне?

Хочется увидеть его, поговорить…

— Вот вы где! А я уж подумал, что вы бросили меня.

Начальник, переодевшийся в простую одежду, выглядел совершенно иначе. Ему шла эта простота.

— Проверяла, готовилась, — продемонстрировала рабочий планшет.

— Снова? — с улыбкой спросил он. — Пойдем. Познакомлю тебя с остальными.

Он снова перешел на «ты».

Согласно кивнув, я поплелась следом.

С первого взгляда было понятно, что собравшиеся здесь люди не простые работяги, как я. Каждый из них как минимум миллионер.

В разговорах на обыденные темы мужчины то и дело упоминали какие-то важные рабочие моменты, при этом легко находили пути их реализации. Мне оставалось только записывать в заметках важные, как мне казалось, нюансы. Ведь я здесь по работе…

Периодически мне задавали вопросы, я делилась своим мнением и так втянулась в разговор.

Сама не заметила, как все волнение куда-то исчезло, я была словно в кругу давних знакомых, с которыми было очень интересно общаться.

А дальше все закрутилось: шашлыки, анекдоты, смешные истории, вино, музыка…

Девушки танцевали, веселились, смеялись, иногда закидывали темы для разговора.

Было странно и интересно так легко общаться с незнакомцами.

Когда наконец смогла остаться наедине с собой, сидя у костра, я задумалась.

Быть может, зря я вообще затеяла эту месть?

Распыляться на таких, как Даня и Альбина? Быть может, там действительно неземная любовь? Ведь не зря говорят: когда планируешь месть, рой сразу две могилы.

Наверное, я переболела. Отпустила… Позволила себе отпустить эту неприятную ситуацию с изменой жениха. Но теперь остановить раскрученное колесо мне, возможно, не по силам.

— О чем задумалась?

На плечи лег тонкий плед, а в руку вручили бокал.

— Снова вы подкрадываетесь, — усмехнулась я, глядя из-за плеча на Версоцкого.

Мужчина, пожав плечами, присел на корточки.

— Просто ты в последнее время очень задумчива. Это из-за жениха?

Я не смогла скрыть горькой усмешки.

— Жалею, что ввязалась во все это. Хотя… В какой-то степени я должна быть благодарна ему.

Проницательный взгляд мужчины, отражающий языки пламени от костра, немного сбивал с толку.

— Если честно, жалею, что опустилась до его уровня. Быть может, стоило просто расцарапать ему лицо? Или оттаскать ее за волосы? Или просто молча уйти? Сейчас я не хочу быть с ним никак не связанной, но…

— Но ты слишком далеко зашла, — продолжил он мою мысль, умостившись рядом на диванчике.

— Именно так.

Какое-то время мы молча наблюдали за трепещущими огоньками, поблескивающими угольками, летящими искрами.

Меня разъедало неприятное чувство опустошенности и неопределенности. Что будет после разрыва? Как мне быть дальше?

— Это не мое дело, но, Маш, не каждый мужчина способен признать свои ошибки. Особенно по отношению к женщинам. Лишь уверенный в себе сможет оставаться с одной на протяжении всей жизни. В твоем случае твой жених и твоя подруга — два сапога пара. Возможно, он так поступил из-за страха быть на голову ниже тебя, а твоя эта подруга — как раз-таки его уровень.

— Спасибо, конечно, — не смогла скрыть улыбки. — Мне очень приятно, что меня превознесли в какой-то степени. Но как же мне быть дальше? Если я уже опустилась до столь глупого и смехотворного решения, как месть, до чего я еще смогу опуститься? Я даже боюсь об этом думать и не хочу об этом думать, но мне кажется, это неизбежно.

Когда я повернулась к Версоцкому, у меня перехватило дыхание от того, насколько близко он находился, практически лицом к лицу, и это меня напугало.

Я даже дыхание затаила от столь неформальной близости.

Осторожным движением мужчина заправил прядь волос мне за ухо, а затем прикоснулся к ушной раковине. По плечам и рукам пробежала волна мурашек.

— Маша, ты интересная девушка. Не думай о подобных глупостях, ты сама себе не позволишь упасть столь низко. Поверь, многие люди находили причины для мести и в меньшем.

— Спасибо, но вам не кажется, что вы слишком близко?

— Пожалуйста, нет, мне не кажется. Сейчас мы действительно слишком близко, но тебе не интересно, чем это может обернуться для нас?

— Не хочу вас обидеть, но я не собираюсь даже думать об этом. Как я уже сказала ранее, я пришла работать, а не заводить служебные романы.

— Впервые обидно слышать подобные слова, — ничуть не отодвинувшись, с улыбкой ответил он.

Я же снова отвернулась к костру, сделав вид, что обстоятельства меня ничуть не тронули. Но сердце в груди затрепетало. Нет, не от великой любви или неожиданно свалившейся на голову влюбленности, а от волнения и окутывающей атмосферы.

И все-таки, когда мужчина слегка обнял меня, прижал к себе, уложив мою голову себе на плечо, я не спешила отбиваться. Легкий шлейф романтики еще никому не вредил.

Приятно знать, что и такому типу мужчин я могу быть интересна, но интересны ли они мне – остается загадкой.

– А ведь мы могли бы быть вместе, – уверенно, но будто невзначай сказал Версоцкий.

Я улыбнулась сама себе, устроившись поудобнее на чужом плече.

– Действительно могли бы… Но мы не будем.

Прижав меня к себе, мужчина, как мне показалось, поцеловал меня в макушку.

На следующий день всё вернулось на круги своя, за исключением одного важного момента. У подъезда собственного дома, выбравшись из машины начальника с дорожной сумкой и букетом в руках, я увидела Рому.

Если до этого ещё можно было объясниться, то после двусмысленных слов прощания начальника всё посыпалось, как карточный домик.

— Спасибо за приятный вечер и ночь, — слегка подмигнув в шутливой манере, произнёс Версоцкий, закрывая за мной дверь. — Сегодня у вас заслуженный выходной. Отдохните.

Попрощавшись с начальником, я обернулась.

Что мог подумать молодой юноша?

— Ром? — осторожно позвала я, не зная, как это назвать. — Привет. Что-то случилось?

Но когда он собирался что-то сказать, в его кармане раздалась дурацкая мелодия. Где же я её слышала?

Сбросив входящий вызов, он с горечью взглянул на меня.

— Нет, Маш, всё хорошо. И у тебя, вижу, тоже всё в порядке.

Его телефон снова зазвонил, и он снова сбросил вызов.

— Ты не выглядишь так, будто у тебя всё хорошо. Давай зайдём и поговорим?

— Нет, я ненадолго. Только что подъехал. Собирался оставить это в почтовом ящике, — заметила я, глядя на конверт в его руке, который он тут же сунул в карман. — Но раз мы встретились, не вижу смысла.

Почему-то мне казалось, что оправдываться нет смысла. Он выглядел решительным и преданным.

В горле образовался ком.

— Я уезжаю. Не думаю, что вернусь, поэтому и приехал сказать это лично. Молча уехать было бы как-то неправильно…

Я естественно улыбнулась и крепче сжала колючий букет: «Ты мог просто позвонить и назначить встречу, например, на вечер».

Он избегал прямого взгляда. Казалось, будто меня обманывают.

— Я знал, что примерно в это время ты уезжаешь на работу. Вот и надеялся тебя перехватить. Другого момента у меня не будет, вылет примерно через час.

— Вылет?

Неужели он возвращается к родителям в Китай?

— Я на какое-то время вернусь в Англию.

Ну конечно… Золотой мальчик, что тут скажешь. И вообще, почему я злюсь? Наша связь не подразумевала крепких отношений. Всего лишь мимолетное увлечение! Все так живут, и в этом нет ничего особенного!

— Понятно, — сглотнула я горький ком. — Спасибо, что приехал и лично известил об этом. Я надеюсь, у тебя всё будет хорошо.

Очередной входящий звонок заметно раздражал парня, но он всё-таки ответил.

— Да, — произнёс он хмуро. — Да, я скоро буду. Нет. Через час... Нет.

Последнее «нет» словно акцентировалось на мне. Внутри поднялись волнение и сомнение.

Маша, прекрати думать о всякой ерунде! Не придавай этим печальным взглядам особого значения. Может быть, они вовсе не для тебя, а ты уже придумала целую историю! Люди встречаются и расходятся. Прими это, наконец. Ты знала, что так всё закончится.

Проходя мимо юноши, я всё-таки остановилась. Взглянула на него в последний раз и, собравшись с силами, притянула его за воротник, чмокнула в щёку и, не дожидаясь ответа, уверенно направилась в подъезд, пытаясь сдержать слёзы.

Пусть он думает, что для меня он совершенно ничего не значил. Я не готова размазывать остатки своей гордости по тротуару.

Как же сложно бывает отпустить. Однако именно сейчас мне нужно сосредоточиться на себе. Я закрыла за собой дверь и опустилась на ступеньки, прислонившись к стене. В голове вертелись мысли о том, как он улыбался, как ловко шутил, и как легко было делиться с ним своими мыслями. Но я не могу себе позволить сдаться и перестать любить себя.

Кто-то уходит, кто-то приходит, и это неотъемлемая часть жизни. Я вздохнула глубоко, стараясь прогнать разъедающий поток.

Не помню, как оказалась в квартире. Кажется, я поднималась по лестнице.

Уже дома за своими дверьми я дала себе волю. Расплакалась, как девчонка.

— Впереди много новых возможностей, и я не имею права застревать в прошлом, — будто мантру вторила я себе, перебирая связку ключей.

Тем же вечером, не выдержав ментальной атаки на саму себя, я собрала вещи, схватила Серёжу и уехала к родителям. Это было решение, продиктованное не только страхом, но и отчаянием.

Когда я появилась на пороге, мама, не произнеся ни слова, сразу поняла, что что-то пошло не так. Её глаза наполнились тревогой, и в этот момент я почувствовала, как меня охватывает волна ностальгии по тем временам, когда я цвела рядом с Ромой. Теперь же я зализывала раны, прячась под родительским крылом, как испуганный птенец.

Папа несколько раз пытался вывести меня на разговор, но мама всячески уводила его под различными предлогами. Я знала, что они беспокоятся, но не могла найти в себе сил рассказать о том, что произошло.

Рома не писал и не звонил, в сети не появлялся. На следующий день, не выдержав, я решилась позвонить с чужого номера, но его абонент оказался недоступен. Внутри меня разразилась буря эмоций, но я не плакала. Разве что ночью, когда тишина окутывала комнату, я тихонько всхлипывала в подушку. Это не было слезами от потери — просто хотелось выпустить накопленные чувства, которые давили на грудь, как тяжёлый камень.

Следующие два дня прошли относительно спокойно. Я периодически созванивалась с Даней и Альбиной, продолжая играть роль будущей невесты, хотя в душе чувствовала, что это всего лишь маска.

Уже завтра я скажу заветное «нет». С «побегом» согласился помочь Сашка, который с радостью откликнулся на мою просьбу. Его злобная улыбка была единственным светлым пятном в этом мрачном периоде.

С Версоцким всё оставалось как прежде: никак. Я ловила его взгляды, но на этом всё и заканчивалось. Возможно, он просто пытался меня поддержать, пожалел мою самооценку. Но даже если он серьёзен в своём интересе ко мне, я не изменю себе: служебные романы никогда не были в моих планах.

Сейчас я сосредоточена на самопознании и саморазвитии, а не на мужчинах.

Когда привезли платье, меня охватила волна злости. Возможно, это предсвадебный мандраж? Хотя какой мандраж? Замуж-то я не собираюсь, а платье действительно красивое. Оно было белоснежным, с изысканными кружевами, но в этот момент оно вызывало у меня лишь раздражение.

Ранним утром приехали стилисты, визажисты, колористы… Кого здесь только не было! Подружки невесты, Альбина, женская часть семьи со стороны жениха, включая Дашу и её маму.

Альбина в розовом атласном платье, подчеркивающем её верхние девяносто, с открытой спиной. Аккуратно уложенные волосы на одну сторону, макияж... Казалось, это она невеста, столько блесток я не видела за всю жизнь. В её глазах светилась радость, а в моих — лишь тень сомнения.

Несостоявшаяся свекровь, напротив, вырядилась словно на похороны, в тёмные и мрачные цвета. Её холодный взгляд не предвещал ничего хорошего.

Всё происходило так быстро, будто я была внутри сна. Я не успевала осознавать, что происходит вокруг, с нетерпением ожидая конца этого абсурдного спектакля.

Мы заранее запланировали выездную роспись на свежем воздухе с красивым видом, цветами, аркой и множеством гостей. Часть моих родственников, благодаря матери и её сестре — моей тёте, не присутствовали на этом мероприятии и сразу отправились в ресторан дожидаться молодых. Для кого-то это станет сюрпризом, но мой побег не затмит годовщину свадьбы родителей.

Я знала, что должна быть сильной, но в глубине души чувствовала, как трещит моя уверенность. Как же сложно отпустить то, что когда-то казалось идеальным. Но я не могу позволить себе сдаться.