Глава 17

Вечернее солнце светило через витражное окно, заливая гостиную дома Брефеда цветными пятнами. Особенно ярко одно такое пятно горело на маленьком кулончике, лежащем на широкой мужской ладони. В нем оно разбивалось на мириады искр, а постоянное движение крошечных звезд внутри гипнотизировало.

- Господин? - позвал мужчину его гость.

Ксавьер вздрогнул и оторвал взгляд от кулона.

- Простите, Дитрий, я задумался, - сказал он и развернулся. - Так что Вы хотели?

- Я-то? - хмыкнул тот. - Взорвать все к чертям. Но и на меньшее буду согласен – терять-то нечего.

Ксавьер оглядел гостя. Это был демон – один из тех, кого они спасли из Школы валькирий. Демоны всегда отличались живучестью, а добывать из них энергию оказалось затруднительно в связи с весьма специфичной “точкой входа” магии. Поэтому конкретно этот узник после пятилетнего заключения по-прежнему был силен, бодр… и очень зол.

- Они убили всю мою семью, - пояснил он, недобро сощурившись. - Просто потому, что те числились в составе отрядов Брефеда. Мы с братом были последними, кто выжил. Но и брата они “поджарили” на своей адской машине. Теперь мне нечего терять. Я хочу лишь мести и готов ради этого на все.

- Тогда Вы пришли не по адресу, - сказал Ксавьер. - Я не собираюсь устраивать мятеж.

- Зачем же Вы тогда нас освободили? - задал встречный вопрос демон. - Разве не затем, чтобы установить справедливость?

- Справедливости не существует, - спокойно ответил Ксавьер. - Если я начну насильно насаждать так называемую “справедливость”, сделаю только хуже.

- Хуже уже некуда, - убежденно сказал демон. - Этот город погряз в грехе. Те, кто должны были стать последним оплотом надежды, стали нашими экзекуторами. Я пришел к Вам предложить свою верность. Но если она Вам не нужна, то я и сам могу показать этим тварям ад на земле!

- Прошу Вас воздержаться от подобного, - Ксавьер сдвинул брови. - Понимаю, Вы сразу с войны попали в плен, где Вас пять лет пытали, и потому война для Вас так и не закончилась. Но в этом городе живут мирные люди.

- Они не заслужили мирной жизни! Они не защитили нас! - возмутился гость.

- А какой защиты Вы ждали от простых людей, которые и понятия не имели о том, что происходит? - лорд Брефеда все-таки повысил голос и сделал шаг к демону, отчего тот попятился. - Целая армия, хорошо подготовленная и оснащенная, в свое время не справилась. Чего же Вы хотите от обывателей?

- Но Вы же справились, - возразил демон. - Маленьким отрядом пришли и освободили нас. Значит, это лишь вопрос упорства. А я сдаваться не собираюсь. Я хочу вернуть своему народу честь и достоинство… или сдохнуть.

Ксавьер вздохнул. Он никогда не любил демонов именно за их горячность. В спокойном состоянии эти существа нередко отличались высочайшим интеллектом, но когда эмоции затмевали их разум, даже орки были умнее.

- Дитрий, я прошу Вас не совершать опрометчивых поступков, - еще раз сказал Ксавьер. - Не надо нападать на Инквизицию. У меня сейчас и без того много трудностей.

- И это еще один повод, чтобы перейти к активным действиям! - с горячностью продолжил демон. - Я собрал небольшой отряд из надежных людей и готов набрать еще больше, если не надо будет действовать так тихо. Но люди не пойдут за мной просто так. Им нужен куда более значимый лидер. А Вы – единственный из старших лордов, кто имеет и статус, и уважение, и моральное право. Сейчас об этом весь город жужжит – по крайней мере, его подполье.

- Я против насилия, - сухо ответил Ксавьер. - Никогда таким не занимался и не собираюсь.

- Понимаю, - кивнул демон. - Потому и предлагаю свои услуги. Я и мой отряд – мы можем проникнуть в любой дом, повязать любого вонючего аристократишку, будь у него хоть сотня людей, хоть две!

- Увы, если б это было так, - вздохнул Ксавьер, еще крепче сжав кулон. - Но во-первых, все же не в каждый дом можно вломиться. А во-вторых, силовые методы – это уровень трущоб. Насилие приведет только к большему насилию, хаосу и страданиям. Мне нужен другой путь.

- Не уверен, что правильно Вас понял, - наконец, перешел от эмоций к размышлениям демон. - Но все решаемо. Просто скажите мне, какова Ваша цель, и я помогу ее достичь.

- Моя цель? - Ксавьер задумался: действительно, без четко сформулированной цели не видны возможности к ее осуществлению. - Пожалуй… мне нужно попасть во дворец.

Демон вздернул брови – такого ответа он явно не ожидал: видимо, зациклился на мести Святой инквизиции.

- Сильно, - сказал он. - Да, пожалуй, тут и правда малым отрядом не обойтись. Придется попотеть, чтобы набрать хорошую армию. Возможно, стоит привлечь тех, кто бежал из страны, нанять наемников, собрать ополчение…

- Так, стоп! - остановил его Ксавьер. - Я же сказал: никакого насилия. Мне просто надо попасть во дворец. Зачем ради этого устраивать гражданскую войну? Да и не могу я просить людей о таком. У меня недостаточно ресурсов.

- Почему? - удивился демон: похоже, он не понимал, что за время его заключения ситуация сильно изменилась, и могучий род Брефеда нынче всего лишь имя, а не сила, как раньше.

- Ополчение из обывателей? Им нужна мотивация, цель, обучение, - начал пояснять Ксавьер. - Из беженцев? Их всех придется где-то прятать, оснащать, кормить. Из наемников? У меня нет столько денег. У меня вообще денег нет и не будет.

- Можем ограбить тех, кто нажился на магиках, - зловеще оскалился демон.

- Да! - глухо донеслось откуда-то сверху.

Ксавьер медленно поднял голову и выразительно шевельнул бровью, узрев высоко под потолком композицию из пяти тел: валькирии, Шессер и Модька сидели на декоративных балках, а Крис – на люстре.

- Упс, - сказал последний, поняв, что спалился.

- Какого черта? - устало вздохнул Ксавьер. - Я хотел побеседовать с гостем наедине.

- Ну, Вы же нам об этом не сказали, - ухмыльнулась пустота совсем рядом, и из вазочки тут же поднялось и поплыло по воздуху печенье, а потом начало исчезать в невидимом рте.

Ксавьер только вздохнул.

- Короче, мы тоже хотим участвовать, - сказал Крис, спрыгивая с шестиметровой высоты точно на диван. - Давно пора показать этим жирным свиньям, где их место. Наши народы страдают, а они нашими жизнями повозки заряжают!

Со всех углов гостиной донеслись звуки одобрения – в гораздо большем количестве, чем пять человек. Ксавьер покачал головой и сказал:

- Выходите уже.

Из укромных мест тут же появился класс магиков полным составом. Кто-то подслушивал, притаившись за чуть приоткрытым окном, кто-то спрятался во внутреннем отсеке дивана, кто-то, пользуясь своей стройностью, слился со стеной, прикрывшись портьерами, а кто-то по-простому стоял за дверью, прижавшись ухом к замочной скважине.

- Ловкие ребята, - ухмыльнулся Дитрий. - Я только троих заметил. Думал, Вы тут их специально спрятали, милорд: на случай, если я буйствовать буду.

- Дитрий, - Ксавьер вновь повернулся к нему. - Я сейчас не готов заниматься организацией восстаний, будь они хоть тысячу раз справедливы и обоснованы. Моя цель – вернуть жену. Не растеряв при этом семью, разумеется. И мне нужно просто попасть во дворец.

- Это довольно расплывчатая формулировка, - хмыкнул демон. - Я тут вчера одного крылатого гиганта узрел, что шатался по городу, едва протискиваясь в узкие улицы. Сдается мне, дракону не проблема спикировать на королевский двор. Правда, Вас там сразу повяжут после такого. Но формально во дворец Вы попадете. Так что конкретизируйте цель, господин.

- Конкретизирую, - кивнул Ксавьер. - Мне нужен повод для официального визита во дворец. Хочу увидеть Его Величество и поговорить с ним.

- Насколько мне известно, король ни с кем не общается напрямую, милорд, - счел нужным подать голос Броснан. - Говорят, он и на Совете старших лордов присутствует исключительно тайно. Впрочем, и до коронации Леопольда Фаррела мало кто встречал.

- Король прячется? Боится, что пришибут возлюбленные подданные? - хмыкнул Крис.

- Может быть, - серьезно ответил Ксавьер, и шутка мигом перестала быть шуткой. - Он взошел на престол в самый разгар восстания. Я не был с ним знаком, но слышал, что он очень молод. Для молодого человека, взошедшего на престол во время кровавых событий, естественно опасаться за свою жизнь. Кстати, кто был его регентом?

- Королева-мать, - пояснил Броснан. - Но она умерла в прошлом году, не дожив года до совершеннолетия сына. Официального регента на один год назначать не стали. Но поговаривают, что эту роль негласно исполняет Бенджамин Вельден.

- Хм, - Ксавьер сощурился, недовольный уточнением.

- А может, король не зря опасается за свою жизнь? - сказал Амадеус, наконец, спустившийся с потолка и представший перед Ксавьером в нормальном виде. - Этот город прогнил изнутри. Разрыв между богатыми и бедными все больше, прав у людей все меньше. Рано или поздно восстание случится само по себе.

- Само по себе ничего не случается, - возразил Ксавьер.

- Ну, я неточно выразился, - пожал плечами Амадеус. - Рано или поздно кто-то из крупных шишек пожелает воспользоваться ситуацией. Так почему этим кем-то не можете быть Вы, милорд?

- Потому что не хочу быть автором еще одной бойни, - непререкаемо ответил Ксавьер. - Массовое восстание неприемлемо. Боевые вылазки я готов принять только в точечном виде и в случае, когда другие методы не дали результата.

- Да чего вы их жалеете? - возмутился Крис. - Нас-то в прошлый раз никто не пожалел! Вырезать гадов, и дело с концом! Стране только лучше станет.

- Давай без крайностей, - поморщился Леам. - Тебе Марина Игоревна на днях о чем говорила? У них ведь тоже семьи есть: жены, дети, беспомощные старики. Что, всех вырезать?

- Ну, ты нашел, кого жалеть, - возмутился Крис. - Ну и что, что старики? Это не такие старики, они всю жизнь как сыр в масле катались, наживаясь на твоих же предках. Да убить их даже мало за все то, что они творили! Тебе легко говорить – эльфов хоть как-то людьми считали из уважения к вашему великому прошлому. А вот мой народ никогда людям ровней не был.

- Согласен, - присоединился Амадеус. - Даже когда моя семья была на хорошем счету, нам приходилось жилы рвать, чтобы просто соответствовать своему статусу. В то время, как прочим все доставалось на блюдечке с голубой каемочкой только за то, что они люди. А потом, стоило нам только попытаться защитить свои права, как всех демонов просто принялись убивать без разбора – лишь оттого, что мы похожи на дьявола.

- Но убивать людей… - укорил их Леам. - А дети? Что, младенцев тоже резать будете?

- Ты давай не передергивай, - замахал когтистыми ладонями Крис. - Я, чай, не дурак, детей от взрослых отличаю.

- Ну, и где граница? - эльф скрестил руки на груди. - Этому двенадцать – его не трогаем, а вот этому двенадцать и один день – его в расход? Так, что ли?

- Слушай, ты на чьей вообще стороне? - набычился демон.

- На стороне морали, - твердо сказал Леам. - И я не вижу ни единого повода убивать тех, кто сам никого не убивал.

- Они живут и богатеют за счет магии наших народов! - уже по-настоящему сердясь, сказал Крис. - За счет наших жизней! Все эти напыщенные франты, что торгуют дорогими артефактами. Чья жизнь залита в накопители? Твоего соседа? Друга? А может, родителей Флокси? Иди, объясни ей, в какую побрякушку закачали ее детство!

- Все эти напыщенные франты – всего лишь великовозрастные дети, не знавшие нищеты и боли, - твердо сказал Леам. - Убивать их – ничем не правильнее, чем убивать младенцев. Не бери грех на душу, это не вернет погибших к жизни и не вернет силу тем, кто ослаб.

- Леам, ты слишком… верующий, - скривился Крис. - В мире должна быть хоть какая-то справедливость. Если не наказывать тех, кто творит зло, они продолжат это делать. Ты ведь с этим согласен?

- Согласен, - кивнул эльф. - Но наказание убийством – это не наказание, а бессмысленная месть, которая лишь продлит жестокость. Где твои родители, Крис? Ты лучше других знаешь чувства ребенка, который останется один после такой мести.

Демон промолчал, только кулаки стиснул так, что когти врезались в кожу и выступила кровь.

- Я считаю, что мы должны добиваться справедливости иначе, - твердо сказал Леам. - Да, безнаказанность – это не дело. Всякий, кто вершит зло, должен бояться наказания. Но в том-то и дело, что бояться, а не получать его на самом деле. Надо напугать этих зарвавшихся тварей до полусмерти.

- Верно, - кивнул Ксавьер. - Кровопролитие – не вариант. Мы все лучше других знаем, чем оно заканчивается.

В гостиной установилась тишина, полная негативных эмоций.

- А варианты-то вообще есть? - хмыкнув, спросил Уильям, вальяжно облокотившийся о дверной косяк.

- Есть… наметки, - сказал Ксавьер. - Много, но все слабые.

- Нас тоже много, - сказал Уильям. - И по отдельности мы тоже все слабые. Кстати, Леам, не зарядишь мне заготовку? Резерва малость не хватает.

- Ага, - без особого внимания к вопросу кивнул эльф и вдруг уставился на мага. Тот хмыкнул: попросить друга о помощи он мог и после обсуждения, но решил сделать это сейчас, намекая на вариант решения общей проблемы. И идея пришлась всем по вкусу.

- Так что там у Вас за наметки, Ксавьер? - тоже уловил мысль Дитрий. - Может, если раздать всем друзьям семьи Брефеда по заданию, хоть одна идея да выстрелит? А может, и многие. Отчего бы и не взяться сразу за все направления? Пусть и королевский двор, и инквизиция побегают с горящей задницей, туша мелкие пожары по всему городу. Задерганного противника будет легче одолеть.

- Мне просто надо попасть во дворец, - напомнил Ксавьер.

- Попадете, - кивнул Дитрий и хищно ухмыльнулся. - Давайте сделаем так, чтобы весь город захотел, чтобы Вы попали во дворец.

С этого момента случайная беседа с импульсивным гостем плавно перешла в военный совет, продлившийся почти до самой ночи, и с наступлением сумерек из дома Брефеда разлетелись в разные стороны неуловимые темные фигурки, каждая из которых отправилась прощупывать почву для своей задачи.

***

Королевский дворец в Крамарине всегда был самым неприступным и великолепно защищенным от любых атак местом. Высокая крепостная стена была сложена с помощью магии, так что ее нельзя было ни проломить, ни даже вбить в нее маленький крюк. За ней на небольшом расстоянии располагалась вторая – еще выше. А из башен было удобно как наблюдать, так и набрасывать конструкты массовых заклинаний на потенциальных захватчиков. За всю многовековую историю существования этой крепости ее еще ни разу никому не удавалось взять. Однако кое-кто все же решил нарушить покой дворца этой ночью.

- Командир, там… там… - залепетал молоденький, совсем недавно нанятый во внешний дозор стражник.

- Вижу, - оборвал его напуганное блеяние старший.

- Прикажете готовить огонь? - спросил парень.

Командир вздохнул. И откуда только такие желторотые юнцы в страже берутся? Не иначе, как чей-то сыночек, приставленный в теплое место.

- Глаза разуй, придурок: он же не нападает.

Трусливый молодой охранник обернулся и во все глаза уставился на напугавшее его явление. За воротами дворца стоял огромный дракон, чьи чешуя и глаза жутковато переливались под светом двух лун. Передними лапами он опирался о внешнюю стену, уцепившись за нее когтями, и как будто пытался углядеть, что происходит во дворе, за второй стеной. Туша была велика, но, похоже, не слишком тяжела, и стена не обрушивалась. Однако мелкие камушки из-под когтей нет-нет да и сыпались струйками вниз.

- Но он же явно рвется внутрь! - сказал молодой стражник.

- Вот когда полезет, тогда и будем стрелять, - спокойно ответил старший. - Ты хоть знаешь, кто это?

- Н-нет, - ответил парень.

- Это один из старших лордов, Ксавьер Брефеда, - снисходительно пояснил старший. - Хочешь убить последнего наследника древнего королевского рода? Может, он нынче и не в чести, но все еще старший лорд.

- Старший лорд – магик? - не поверил парень. - Как так?

- Да хрен его знает, - пожал плечами старший. - Вроде как, его мать драконицей была. А может, он просто уродом родился из-за того, что Брефеды вечно с магиками якшались. Говорят, если убить магика, его кровь землю отравит, и на той земле уроды начнут рождаться. После войны пятилетней давности знаешь, сколько младенцев-магиков родилось? Каждый день утопленных уродцев в реке находили, пока не догадались с отравленных улиц съехать. А ты предлагаешь дракона прямо под стенами дворца убить? Да нас повесят за такое!

- А чего он вообще сюда явился? - сразу сменил тему молодой, чтобы не попасться под гнев старшего.

- Говорят, от него жена сбежала, - пояснил командир. – Фавориткой к Его Величеству. Сегодня как раз переехала во дворец. Вот мужику дома и не сидится: пришел посмотреть на ее подлую рожу. Ты глянь только, сколько в нем злости!

Дракон и правда в этот момент вскинул морду к небу и выдал огненный столб высотой с несколько этажей.

- Бляха муха! - шарахнулся молодой, хотя жар пламени на таком расстоянии был не страшен.

- Да-а, - хмыкнул старший. - Это тебе не зевак гонять, сосунок. Магики – они такие.

***

Марина ощутила вспышку даже сквозь веки и открыла глаза. В помещении было темно, снаружи тоже. Она недоуменно приподнялась на локте, пытаясь сообразить, что это было. В этот момент за окном – далеко-далеко, где-то за крепостной стеной – вновь полыхнуло огромным факелом. И пламенным веером. И фонтаном. И серией коротких огненных плевков.

“Ксавьер”, - с облегчением вздохнула она. Потянулась к нему мыслями, но не достала – расстояние оказалось слишком велико.

“И что это за фейерверк?” - спросил внутренний голос.

“Не знаю, - ответила Марина. - Но, похоже, это для меня”.

Она встала с постели и подошла к окну, с щемящей тоской глядя на огненную иллюминацию: вроде, и недалеко, но и не докричишься. Вряд ли это был какой-то шифр. Даже если Ксавьер владел местным аналогом “азбуки Морзе”, он ведь не мог рассчитывать, что и Марина его знает. А значит, плевался огнем просто так, без всяких скрытых значений – просто чтобы привлечь ее внимание и сказать: “Смотри, я здесь, я тебя нашел”.

- Вижу, дорогой, - Марина грустно уперлась лбом в решетки окна. - Вызволи меня, если можешь.

“А что он может? - сказал Голос. - Во дворец без дела не впускают. Разве только он на аудиенцию к Его Величеству запишется. Если, конечно, у этого имбецила бывают аудиенции”.

“Не называй его так! - возмутилась Марина. - Парень же не виноват, что таким родился и что с ним никто не занимался. Хотя с аудиенциями ты прав. С такой задержкой развития неудивительно, что король не приходит на мероприятия вроде именин Ее Величества: его просто боятся показывать людям”.

Весь прошедший вечер Марина посвятила осторожной диагностике нового подопечного: мягко пыталась его разговорить и расположить к себе, благо, Его Величество не был избалован искренним участием в своей судьбе. Из его рассказов Марина сделала вывод, что ему оказывают все возможные почести, улыбаются и говорят красивые слова, но общаться и дружить с несчастным не торопятся.

Из всех живущих при дворе людей молодой человек более или менее подружился только с Кристиной Де Бонви, подсунутой ему старшим Вельденом. Девица, отправленная с задачей зачать бастарда, сначала испугалась облика Его Величества и его особенностей, затем пожалела его, а затем, как это порой бывает с женщинами, из жалости выросла почти настоящая любовь. На эту любовь наложились шикарные привилегии королевской фаворитки, выбитые для нее лордом Вельденом, и, собственно, расположение самого короля – Леопольда Фаррела. Так Кристина и стала главной женщиной страны, задвинув даже Ее Величество.

Но вот дальше у молодых людей дело не пошло. Марина не собиралась затрагивать темы постели, чтобы не провоцировать несчастного, но Леопольд сам едва ли не со страхом спросил, будет ли новая фаворитка заставлять его делать ЭТО. Марина, разумеется, оторопела. Но после еще четверти часа расспросов поняла, что бедолагу просто достали бабы, каждая из которых пыталась на него влезть.

Обе женщины – Ее Величество и главная фаворитка – устроили настоящее соревнование за право первой родить от короля ребенка. Королева желала вернуть себе уважение, фаворитка – сохранить привилегии, данные ей старшим Вельденом. Их совместные атаки так довели несчастного короля, что он не просто потерял всякий интерес к постельным развлечениям, но и вовсе принялся прятаться от обеих женщин.

Узнав, что Марина не заинтересована в создании детей, Его Величество дико обрадовался и впал в такое неадекватное состояние, что девушка сделала в голове зарубку на будущее: слишком сильно короля не радовать. К счастью, ей все же удалось его успокоить.

Он просидел у нее весь вечер: учился складывать самолетики из бумаги и запускать их. Глядя на то, как парень увлеченно трудится над простейшей игрой, Марина поняла, что дело даже не столько в нарушениях мозга, сколько в дичайшей педагогической запущенности. Его Величество как будто никогда в жизни не держал в руках ни бумагу, ни карандаш. А еще он вжимал голову в плечи и плакал, если чувствовал, что Марина сердится.

“Да, над ним здорово потрудились, - подумала она. - Похоже, кто-то издевался над наследником все годы до коронации, не брезгуя даже побоями”.

Она также заметила, что некоторых тем Леопольд избегает. Например, имени Бенджамина Фаррела он откровенно боялся: замирал, вжимал голову в плечи и принимался хныкать при всяком упоминании или даже намеке. Попытки обсудить детство и вообще жизнь до коронации давали тот же результат.

“Какая все-таки жесть здесь происходит, - подытожила Марина свои размышления. - А люди-то в городе наверняка думают, что это им плохо, а король живет припеваючи”.

“Да где вообще в этом мире легко? - философски заметил Голос. - Куда ни сунься – у всех проблемы”.

Пока она вспоминала прошедший день, огненная иллюминация за крепостной стеной закончилась. Марина постояла еще немного у решетки, а потом вздохнула и пошла обратно. Но тут заметила небольшую странность: на стене у кровати смутно светилось какое-то пятнышко.

“Это что, отверстие для подглядывания?!” - возмутилась Марина, не найдя иных объяснений факту светящейся точки, и поспешила убедиться в своем предположении.

Однако она ошиблась. Светился всего лишь камушек в глазу павлина, изображенного на одной из обтянутых шелком панелей, что располагались в каждом углублении между декоративными колоннами.

Марина поднесла ладонь, чтобы понять, светится ли он сам или же лишь отражает свет с улицы. И вдруг заметила, как вспыхнуло обручальное кольцо на ее пальце, и на нем отчетливо проступил герб семьи Брефеда. Глаз павлина также засветился ярче, стоило кольцу приблизиться.

“Марин, это ж дом древнего рода Брефеда! - оживился Голос, сообразив, что происходит. - А у тебя на руке – их артефакт. А ну, ткни этой птице в глаз, посмотрим, что будет”.

Марина пожала плечами и ткнула. Ничего не произошло. Однако при приближении кольца глаз птицы явственно усиливал свое свечение. Подумав немного, Марина ткнула в него кольцом и… ухнула в открывшуюся потайную дверь.

“А вот и выход! - обрадовался Голос. - Бежим-бежим скорее!”

Девушка думала недолго. В конце концов, она же весь день искала способ сбежать из тюрьмы, и вот он нашелся. От волнения она даже забыла переодеться и тут же прямо в ночнушке поторопилась углубиться в открывшийся проход – будь что будет, лишь бы скорее сбежать!