Глава 6

Пока она спорила с внутренним голосом, экипаж действительно подкатил к дому. Точнее, к особняку или даже дворцу. Это монументальное строение не шло ни в какое сравнение не только с домом Ксавьера, но и с домом его родителей.

- Уау, - коротко сказала Марина, непроизвольно запрокинув голову. Однако в этот момент в шее у нее что-то хрустнуло, она опомнилась и приняла более подобающую леди Брефеде позу. Тем более, что охранники уже передали следующему лакею ее статус – с уважительным придыханием в голосе.

“Тебя приветствуют как старшую леди, - не смог не отметить Голос, оценив поведение лакеев. - На рауте не так было”.

Марина это тоже заметила.

“На рауте почти все были из старших родов, - напомнила она. - Я же этот статус имею лишь формально, так что была там вторым сортом. Да и вообще, тут просто слуги вышколенные”.

И это было так. Во встретившем ее дворецком было столько достоинства и размеренности, что Марина и сама невольно заразилась этим настроением. Пожалуй, даже в королевском замке, где она недавно побывала, все было куда менее изящно, чем здесь. Вспоминая так называемые “именины” и сравнивая их с местными порядками, Марина поняла, что королевский двор напоминает ей скорее какое-то казенное заведение вроде налоговой.

И это было странно. Разве королевская резиденция не должна быть самым потрясающим местом в стране? Однако чем дольше шла Марина по золоченым галереям, чем больше встречала недвижимо замерших в дверях вышколенных лакеев, тем яснее осознавала: это место почему-то куда более дорогое и строгое. Может, она перепутала адрес?

Додумать эту мысль девушка не успела: галерея неожиданно свернула и закончилась просторным помещением с красивыми диванчиками и секретарем за дубовым столом возле высоких дверей.

- Прибыла леди Брефеда, - представил ее провожатый и с достоинством поклонился секретарю – пожилому мужчине весьма интеллигентного вида.

- Рад приветствовать Вас, - тут же поднялся со своего места секретарь. - Проходите, госпожа у себя. Велела впустить, как только придете.

Марина немного успокоилась. Нет, похоже, адрес она не перепутала, и ее здесь действительно ждут.

Секретарь распахнул двери, пропуская ее в кабинет. В глаза Марине хлынул яркий свет – сразу напротив дверей оказалось высокое окно на самую что ни на есть солнечную сторону. Она растерянно захлопала ресницами, не в силах понять, куда смотреть и куда идти.

Впрочем, ей помог сориентироваться звук голосов: одного звонкого и пылкого – юношеского – и одного старческого, чуть насмешливого.

- …я все проверил много раз: утаивают! Прячут! - в раздраженном волнении вещал молодой человек лет восемнадцати. - Нужно расследование, нужно привлекать городскую охрану и перетряхивать всю деревню!

- Мне кажется поспешным это решение, - спокойно отвечала женщина. - Не вижу полной картины. Вот Аферий пришлет отчет, и я приму окончательное решение.

- Но Вы же отдали эту деревеньку под мое полное управление, - не сдавался молодой человек. - Специально, чтобы я учился. А теперь не доверяете? Я с ними вожусь уже второй год! Вы же помните отчеты прошлого года? Какие были урожаи: с нынешними не сравнить. А ведь этот год куда более теплый. Урожай должен был быть еще выше.

Марина, наконец, проморгалась, развернулась в сторону беседующих и увидела за большим столом, похожим на стол для совещаний, двух аристократов – ту самую “пенсионерку” с морщинистой грудью и незнакомого юношу.

Юноша был нескладный – с тонкими ногами в складчатых чулках, но отчего-то довольно откормленной попой и животом. Да и лицо у него было не самое приятное. Впрочем, черты этого лица были так неуловимо схожи с чертами его собеседницы, что Марина сразу поняла: родственники.

Девушка покосилась на секретаря с немым вопросом в глазах: вовремя ли они зашли? Но тот лишь вежливо ей улыбнулся, мол, все в порядке, госпожа, сейчас хозяева закончат, и объявлю Вас.

- По-моему, они просто обнаглели! - сказал тем временем юноша. - Почуяли вкус денег, и теперь пытаются нас обмануть.

- Возможно, - пожала плечами женщина. - Но тогда твой эксперимент закончился неудачей.

- Нет, в прошлом году все было чудесно! - упрямо повторил парень. - Вы же не будете это отрицать?

- Не буду, - согласилась женщина. - Но это могло быть просто совпадением.

- Да я лично на каждом поле бывал! - молодой человек, возмущенный этим предположением, повысил голос. - Всю весну и все лето. Я видел, как они работают и как все растет. Потому и решил в этом году больше не уделять этому так много внимания. И они, шельмы, тут же нас где-то обманули! Всего девять мешков лука – где это видано? Это даже меньше, чем на соседнем уделе, где все по-старинке.

- Ты уперся в эту идею обмана, как вол, - покачала головой женщина. - Но сам же мне говоришь, что не нашел утаенного, что амбары пусты.

- Так они наверняка уже все продали! - с жаром заявил парень. - Их надо прижать к стенке, пока они и с пшеницей тот же фокус не провернули!

- Кстати о пшенице, - женщина придвинула к себе какие-то листы. - Аферий пишет, что на твоем уделе поля выглядят плохо: пшеница растет неравномерно, высокие сорные травы из нее никто не вырвал, они разрослись кустами. Он считает, что поле дурно засеяли и не следили за ним.

- Да какое право он имел проверять мой удел? - возмутился парень. - Вы обещали, что эту деревню буду контролировать только я!

- Он не проверял, он просто проезжал мимо, - ответила женщина, откладывая лист. - И меня уведомил только в частном порядке, а не официальным отчетом. У тебя в деревне что-то неладно.

- Этого просто не может быть! - заявил парень. - Я все сделал по науке. Объединил крестьянские уделы. Назначил лучших в деревне доярок следить за коровами, лучших землепашцев – следить за урожаем, лучших скотоводов – за животными. Черт, да я даже присмотр за детьми организовал, чтоб взрослые лучше работали! Это идеальное общество, и в прошлом году оно показало невероятно высокие результаты!

- Тогда тебе стоит выяснить, что изменилось в этом, - посоветовала ему женщина. - В твою идеальную систему явно закралась ошибка.

- Нет никакой ошибки! - не сдавался парень. - Говорю же: все, как в прошлом году. Те же объемы посевов, тот же раздел остатка урожая всем по их заслугам – кто сколько наработал. Но самого урожая в разы меньше ожидаемого! Так не бывает. Они его явно кому-то сбыли!

- Или же никакого урожая не было, - не сдержавшись, высказала очевидную вещь Марина.

- Вы еще кто? - довольно грубо обратился к ней молодой человек, явно только что заметивший гостью: кабинет был устроен так, что работающего в нем человека не отвлекало то, что происходит у входа, и спорщики гостью просто не видели.

- Это леди Брефеда, - улыбнулась пожилая аристократка, явно узнав девушку. Она встала и сделала вежливый “равный” реверанс. Марина постаралась ответить тем же. Молодой человек секунду-другую боролся с собой, но затем все же взял себя в руки и тоже отвесил “равный” поклон.

- Леди Брефеда, это мой внук, Орси. Будущий наследник рода Мераба, - сказала пожилая аристократка.

Марина еще раз сделала реверанс.

“Вот как, значит – молодой старший лорд, - оценивающе протянул внутренний голос. - Еще не в чести, но уже в статусе. И учится у бабушки управлять имением. Причем с огромным энтузиазмом, юношеским максимализмом и упрямством”.

- Простите, что вмешалась в ваш разговор, - покаялась Марина. - Но описанная ситуация показалась мне смутно знакомой, и я решила добавить свое предположение.

- О неурожае? - молодой человек высокомерно вздернул нос, явно не уважая Марину как равную и лишь формально принимая ее статус. - Вы не в курсе дел и не можете делать выводы. Но раз уж вмешались, позвольте объяснить.

Он прошел немного вперед и взял карту, а его тетушка неодобрительно сощурилась на внука, который решил обсуждать семейные дела с посторонним. Впрочем, спорить не стала: видимо, решила сделать это частью обучения и чуть позже поговорить с молодым лордом насчет последствий “утечки” информации.

- Это – деревня, отданная в мое полное владение для исполнения эксперимента по рационализации труда, - молодой человек обвел на карте какой-то островок. - Суть эксперимента в том, чтобы объединить хозяйства крестьян в единое целое, чтобы они трудились там не как попало, а в продуманной системе.

Марина покивала: она так и подумала, когда сложила в уме обрывки их разговора.

- В прошлом году система показала себя просто великолепно, - похвастался молодой человек. - Невиданные урожаи! Потрясающая работоспособность! Высочайшая эффективность труда! Эта деревня принесла нам столько дохода, сколько десять других не принесло при тех же условиях!

- Ну да, - улыбнулась Марина. - Энтузиазм революции и не такие чудеса может показать.

- Причем здесь энтузиазм? - молодой человек явно возмутился, но при гостье постарался себя сдержать.

- При том, что всякий человек, которому на новой работе наобещали прекрасное будущее, всегда стремится показать себя с лучшей стороны, - пояснила Марина. - Но, видно, после дележа остатков урожая Ваши крестьяне оказались сильно разочарованы этим самым будущим, и в новом году решили больше так не напрягаться. Вы ведь ничего не дали им особенного за их “ударный” труд, я права?

Молодой человек хотел было что-то ответить, но вдруг подавился собственной фразой.

- А ведь и правда, Орси, - вмешалась леди Мераба. - Ты заплатил им, как всегда.

- Неправда, - ответил парень. - Я все посчитал: сколько нужно каждой семье. И добавил к этому 15% - ради увеличения благосостояния крестьян. Так что они получили больше обычного.

- Пятнадцать процентов от всего урожая или от высчитанной нормы выживания? - уточнила Марина.

- От нормы, разумеется, - холодно пояснил молодой человек.

- Выплатил сумму почти как обычно, а дохода получил едва ли не 1000%, - подвела итог леди Мераба. - Действительно несправедливо. Люди же видели, сколько продукции создали. Сопоставили свой труд, результат труда и его оплату. И решили больше так не трудиться, раз никакой пользы от больших усилий нет. Даже тупой крестьянин, что не умеет считать, должен был заметить несправедливость.

- А если какие-то крестьяне до реформы зарабатывали больше, а после реформы – только норму с небольшой накидкой, то они тем более должны были потерять интерес к ударному труду, - добавила Марина.

- Хотите сказать, они обиделись? - фыркнул парень.

- Хотим сказать, что у них нет мотивации, - осторожно поправила его Марина, понимающе переглянувшись с пожилой женщиной. - Зачем тяжело трудиться, если не получишь за это достойную премию?

- Но к чему им лишние продукты? - не понял парень. - Они же их не съедят, все просто испортится!

- И тем не менее, леди Брефеда права. Мотивации нет – вот, в чем разница между прошлым и этим годом, - продолжила мысль леди Мераба, а затем повернулась к гостье: - Спасибо за объяснение, дорогая. Откуда у Вас такие познания в управлении имением? Ведь Ваш муж лишен всех земель, а Вы, насколько я знаю, землями никогда не владели.

- Я изучала это в школе моего родного мира, - пояснила Марина.

- О! - протянула женщина. - Я не знала, что в школах мира Креста всякого ребенка, даже не благородного происхождения, обучают управлению имением.

- Не совсем так, - улыбнулась Марина. - Я узнала это из уроков истории. В прошлом моей страны был подобный эксперимент. Правда, куда масштабнее. И кончился он голодом, смертью миллионов людей, жестокостью, недоверием к правительству, а чуть позже и развалом страны.

Леди Мераба многозначительно посмотрела на внука. Тот обиженно поджал губы.

- Я докажу, что создание крестьянских коллегий – это лучший вариант управления хозяйством! - упрямо заявил он и повернулся к Марине. - Благодарю Вас, леди Брефеда, за ценную информацию. Но если Ваше правительство не справилось с какими-то там крестьянами, это не значит, что и у меня не получится.

Марина пожала плечами. Действительно, кто знает: может, у этого парня и правда выйдет создать коммунизм внутри крепостного права, которое, как уже знала девушка, в Освении было основным способом управления страной. С одним но: местные крестьяне могли обратиться в суд с жалобой на своего землевладельца и потребовать перевода их к другому хозяину. Раз крестьяне от этого юного лорда не “сбежали” всей деревней, приписав свои уделы другому сюзерену, значит, он и правда желал им добра.

Молодой человек откланялся – чрезмерно импульсивно – и стремительно вышел прочь, оставив дам наедине.

- Хм. А Вы и впрямь не просто красивая глупышка, - ухмыльнулась пожилая леди. - Чаю?