Глава 16

— Тебе не кажется, что это слишком? — я посмотрела на подругу, когда мы вышли из автобуса перед зданием вокзала. Марина поправила полы короткой джинсовой юбки и улыбнулась мне ярко-красными губами.

— Ты о помаде или об электричке?

— Обо всем, Марин.

— Ну, тогда объясню снова для забывчивых. Машина моя в ремонте, после того как мама съездила на ней в ТЦ. Она любит собирать столбы и бордюры бампером, — засмеялась подруга, придерживая для меня двери здания вокзала. Мы прошли внутрь.

— А помада и наряд — самое то, чтобы заставить мужчину пожалеть о ссоре. И тебе бы не мешало надеть что-то более… — Маринка запнулась, проходясь по мне придирчивым взглядом. — Более сексуальное.

Я закатила глаза. Не понимаю, чем не угодили ей мои джинсы и футболка. Главное, что мне в них удобно.

Марина купила нам билеты. Наша электричка отходила от станции через полчаса. Ехать нам в ней придется около часа.

Пока ждали состав, Марина все уши прожужжала своим Марком. После того как я фыркнула на нее, она переключилась на меня и Олега. Подруге было интересно все до мельчайших подробностей о моем коллеге. В итоге я уже успела пожалеть о своей маленькой лжи по поводу него.

Электричка наконец-то подошла, и мы зашли в вагон.

Народу было немало, но нам с Мариной удалось занять удобные места у окошка. Я сидела и смотрела задумчиво в окно, в то время как подруга продолжала жужжать над ухом. Мне сейчас почему-то подумалось о том, что и родителям я сегодня впервые солгала. Когда мы уходили с Мариной, я сказала, что остаюсь у нее с ночевкой. Папа бы ни за что не отпустил меня, узнай, куда я собралась.

Все должно было пройти гладко и спокойно. По плану, мы собирались приехать на дачу к Марку и остаться там до утра. Я надеялась, что ребята помирятся, и все будет спокойно. Должно было быть спокойно, но оказалось все совсем не так.

Я увидела их еще на станции. Они зашли в тамбур, на третьей остановке, когда мы успели выехать из города. Пьяная, разъяренная и жадная до драк толпа парней. Они были высокими и огромными, их было человек десять. В этот момент Марина шутила над Олегом, а я замерла, испуганно смотря на них. Подруга сидела спиной к входу, удивленная моим состоянием, обернулась.

И в этот момент их главарь нашел ее взглядом. То ли красная помада подруги привлекла его, то ли Маринка заинтересовала его своим наглым взглядом. Но пьяные бугаи двинулась в нашу сторону, по пути раскидывая всех с мест.

— Эй, красотка, кто у нас тут такой горячий? — главарь опустился на место рядом с Маринкой и, схватив ее за шею, сходу засунул ей руки в белье. Подруга взвизгнула от испуга, попыталась оттолкнуть его, но это было тщетно.

Несколько ублюдков сели на сиденье рядом со мной. Тот, что был рядом со мной, схватил мое колено и сжал его.

— Ну, че, соска, порезвимся сегодня? — ухмыльнулся, проходясь по мне сальным взглядом. — А ты, Дрон, хотел в автобусе. Вон, в электричке самые горячие телки.

— Убери от меня свои лапы, — прорычала я. В сумке лежал электрошокер, который папа купил мне после ограбления. Я пыталась дотянуться, но эта сволочь сжала мою руку.

— Че ты сказала?!

— Я сказала, не трогай меня, свинья ты грязная!

Раздался смех, а в следующий момент его рука поднялась кверху и сжала мои волосы так сильно, что из глаз брызнули слезы. В эту же секунду Маринка закричала во все горло.

— Помогите! Люди, помогите!

Именно в этот момент страх сковал меня. Я сидела и даже пальцем пошевелить не могла, а эти ублюдки обсуждали, как стащат нас на следующей станции, и кто за кем будет иметь.

Я подняла глаза наверх, в надежде, что хоть кто-то придет на помощь. Вагон был наполовину полон, но никто даже не смотрел на меня, хотя Маринка кричала, не переставая, пока ее рот не закрыли ладонью. Все отворачивались от нас, женщины закрывали ладоням лица, словно от солнца. Мужчины просто делали вид, что не слышат и не видят.

— Неужели тут мужиков нет? — крикнула я, почувствовав злость на них. Тот, что приставал к Марине, уже задрал ее юбку и лез руками к ее белью.

Я прикрыла глаза, пытаясь сладить с паникой. И вдруг услышала какой-то шум. А когда открыла глаза, увидела, как по проходу к нам на всей скорости, слегка наклонив голову к полу, несется парень. На его голове капюшон синей толстовки, вдоль молнии которой черные полоски. Все происходит в считанные секунды. Он с налета наскакивает на стоящих рядом бугаев из компании. Трое или четверо сразу падают на пол. Они не успевают понять, что происходит. Я вижу, как его кулак взмывает в воздухе, а потом голова того, что держит меня, отскакивает назад. Я вижу, как льется кровь из носа ублюдка, он отпускает меня. В это время неизвестный бьет еще одного, и когда бугаи наконец-то приходят в себя и понимают, что нужно атаковать его, он срывается в сторону тамбура. Обернувшись, я вижу, что путь ему преграждает огромный верзила, раза в два больше того, что держал меня. Видимо, он из их компании, стоял все это время у дверей «на стреме». Незнакомец пробегает мимо этого верзилы на всей скорости, сбивает его с ног. Он проносится по бандиту, как по пустому коробу. Незнакомец прорывается в тамбур и закрывает двери.

Тем временем бандиты успевают прийти в себя и, подскочив с мест, несутся в его сторону. Они пытаются открыть дверь тамбура, бьют по ней ногами, пытаются снести плечом, но все тщетно. Парень каким-то образом крепко удерживает ее.

Я поднимаю глаза на Маринку, она рыдает. Пересаживаюсь и обнимаю ее. В вагоне творится настоящий хаос. Рядом с нашими лавочками валяются избитые бандиты. Те, на кого в первом числе напал незнакомец. Один держался за глаз, другой — за горло, а третий сидел и скулил. Его указательный палец лежал на тыльной стороне кисти, как пластилиновый, а когда мы посмотрели на четвертого, нас чуть не

стошнило: его нога была вывернута в другую сторону, как у кузнечика…

Марина достала телефон и принялась набирать номер Марка. Но телефон был выключен. Спустя томительные пять минут электричка стала тормозить на остановке. Я напряженно смотрела в окно, понимая, что сейчас парню нужно будет выбегать на улицу. Бандиты вырвутся и понесутся за ним. Так и произошло. Спустя несколько мгновений после остановки он выскочил на улицу, а озверелая толпа следом.

Маринка дернула меня за рукав.

— Пойдем в другой вагон. Нам на следующей выходить.

Мы переступили через валяющихся раненых и прошли к выходу, но в другую сторону.

***

— Марин, долго еще? — я то и дело озиралась по сторонам. Меня не отпускал страх. Мы шли уже в течение получаса по полю, вдалеке виднелась деревенька.

— Недолго, — буркнула в ответ подруга, зябко обняв себя за плечи. По ее лицу все еще текли слезы. Я обняла ее.

Мне самой было не по себе. Как вспомню все то, что произошло в электричке, трясти начинало. Но я блокировала эти мысли. Знала, если накроет, долго не смогу выпутаться из всего этого.

Наконец-то, минут через десять, мы приблизились к высокому забору из светлого кирпича.

— Вот, это он.

Марина остановилась перед воротами. Вытянув из сумки косметичку, попыталась поправить макияж. Но тушь слишком сильно растеклась по ее лицу, разводы не хотели уходить.

— Да что ж такое! — вспылила она, а я, приблизившись, позвонила. Нам нужно было как можно скорее оказаться в безопасности.

Спустя полминуты дверь открылась. На пороге стоял Марк. Он грыз яблоко, а когда увидел нас с Маринкой, так и застыл с набитым ртом.

— Что случилось? — он был встревожен. Тут же рванул к подруге, а она и рада прижаться к нему. Обняла Марка и разрыдалась. Всю дорогу тихонько слезы глотала, а тут ее прорвало.

— Эй, детка, ты чего?

Она не отвечала. Тогда Марк обернулся и вопросительно посмотрел на меня. Я почувствовала, как к горлу подкатывает ком.

— Можно мы войдем? — спросила устало.

Тот кивнул и, продолжая обнимать Марину, повел нас во двор. Мы прошли к дому и поднялись по ступенькам.

— Проходи, — бросил Марк через плечо. Мы разулись в прихожей и прошли вглубь по широкому коридору. В доме было шумно: музыка, громкие разговоры парней, слышны были и женские голоса. Мы с Мариной переглянулись — подумали об одном и том же.

Марк увидел ее замешательство, взял ее за руку и повел вперед.

— Парни, у нас гости, — с этими словами Марк завел нас в комнату. Мне стало не по себе. Здесь было полно народу. Несколько незнакомых мне парней — по-видимому, друзья Марка. Парочка девушек. Судя по тому, что они сидели на коленях у парней — это были их спутницы. Меня немного отпустило. Значит, ссоры между Марком и Мариной не ожидается. Уже хорошо.

— Садись сюда, детка, — Марк согнал с дивана одного из друзей и усадил Маринку. Я неуверенно топталась на месте. Монтаны здесь не было, сердце в груди томительно сжалось. Оказывается, я надеялась на встречу с ним. А может, я ждала ее, потому что он единственный, кого я знаю из компании Марка? Может, потому что надеялась на капельку внимания с его стороны и сочувствия? Мне было так плохо сейчас. Я десять раз успела пожалеть об этой поездке. Но и Марину бросить я не могла. А сейчас она была рядом с любимым, а я… чувствовала себя лишней в этой обстановке.

— Марин, скажи мне, что произошло? Почему ты плачешь? Как вы сюда попали?

Марк кружил над ней, нервничая из-за истерики любимой.

Маринка продолжала плакать, ничего не отвечала ему. Тогда он повернулся ко мне.

— Налей ей. Выпить. Ей полегчает, — проговорила шепотом. Только сейчас поняла, что меня трясет. Зубы отбивали друг о друга чечетку.

Он кивнул и пошел к столу. Плеснул в бокал из бутылки коньяка.

— Сонь, может, хоть ты объяснишь, что произошло? — после Маринки, он вручил мне выпивку.

Я не пью крепкий алкоголь, но сейчас мне нужно было немного успокоиться. Сделала глоток, скривилась от того, что спиртное обожгло всю слизистую рта и горла.

— На нас напали, в электричке. Мы ехали к вам, на станции в вагон зашли какие-то уроды и стали к нам приставать. Их было человек десять… они трогали нас, угрожали… — я обнимала себя за плечи, мне вдруг стало холодно. Поняла, что больше ничего и сказать не могу. Мне было так страшно.

— Вот ублюдки… — прорычал Марк. Марина посмотрела на меня.

— Какой-то парень спас нас… Они ничего не успели нам сделать, — проговорила подруга сквозь слезы.

Я почувствовала на себе чей-то взгляд. Он жёгся, делал мне больно.

— Я найду их и вырву им глотку, — прорычал Марк, устроившись рядом с Мариной. — Малыш, слышишь меня, я найду их… они ответят за все…

Она закивала.

— А может, не в них дело-то? — раздалось за моей спиной. До боли знакомый голос. Я обернулась, сердце пропустило удар. В проеме двери стоял он. Такой же, как и в наши обе встречи. Наглый и красивый, заставляющий кровь в венах бежать быстрее.

Глаза его голубые пронизывали меня насквозь. Волосы парня были влажными, словно он только что принимал душ.

— Может, дело в том, что эти дурочки поперлись хер знает куда в электричке? — он прошелся по мне снисходительным взглядом.

Я не знаю, от чего мне было больней. Стояла там и чувствовала, что вдохнуть не могу. И самое ужасное, совсем не его грубые слова сделали это со мной. Мне было больно, потому что Монтана был не один. Рядом с ним, прижавшись всем телом и обнимая его за талию, стояла Катя…

— Монтана, ты че несешь-то? Девчонки-то при чем? — возмутился один из парней. Паша прошел в комнату, оставив Катю позади себя.

— Какого хрена они вообще тут делают?

Он посмотрел на меня с такой брезгливостью, стало противно. Да что он думает о себе?

— Ты чего шляешься тут? Дома не сидится? — он остановился рядом со мной. А у меня с губ смешок сорвался. Я не верила собственным ушам. Разве можно быть еще худшим придурком?

— Монтана, ты зарываешься, — прорычал Марк.

Я на мгновение опустила глаза в пол. Меня потряхивало от затопившей злости и обиды. Еще и Катя — сучка, так нагло пялилась на меня и то и дело прикасалась к Монтане, словно показать мне хотела, что он ее.

— Марк, об этом месте уже знает весь город. Ты бы еще по радио раструбил, где мы находимся, — огрызнулся Монтана.

— Ну, ты же Кате сказал, Марк сказал нам, — сложила я руки на груди, посмотрела на него с вызовом. Пусть не думает, что я убегу, роняя слезы.

— Или Катя умеет что-то такое, чего не умеем мы?

Его взгляд стал злым.

— Катя не влипает в такие глупые ситуации, — прорычал мне в лицо.

— А тебе ли не все равно, в какие ситуации влипаю я?

Улыбнулся.

— Плевать. Марк, разбирайся с этим детским садом сам, — он развернулся и взял Катю за руку, утягивая за собой. Но я не собиралась отпускать его так легко.

— Знаешь что… ты настоящий придурок! — крикнула, сжав от досады кулаки. Он замер. Обернувшись, посмотрел на меня напряженно. В комнате повисла тишина, все пялились на меня.

— Там, в электричке, нас с Мариной обижали, и никто не шел нам на помощь. Там сидели такие же придурки, как и ты.

Он молчал. Стоял и пялился на меня. Я подошла к нему.

— Знаешь, как они себя вели? Они отворачивались и делали вид, словно ничего не происходит. В то время как какой-то парень взял и пошёл один против десятерых. Я не знаю, что с ним. Не знаю, жив ли он, или его догнали и поколотили эти отморозки, но я могу тебе сказать, Монтана. За последние недели так много дерьма произошло в моей жизни, но есть и хорошее, — в его глазах все еще читалась надменность. Но она больше не обижала меня, просто не способна была. Я вдруг поняла самое главное.

— Я встретила обалденного парня, который не испугался и не стал задумываться: а что будет с ним, пойди он против них всех. Я верю, что вскоре снова встречу его и уж не отпущу. Именно таким и должен быть мой герой… — мои губы скривила улыбка. Я чувствовала себя на высоте. Я видела, ему неприятны мои слова. Я гордилась собой, потому что смогла поставить его на место.

— А таких, как ты, достоин только кто-то вроде Кати… — я заглянула ему за плечо и подмигнула ей. Девушка окрысилась, хотела рвануть ко мне, но Монтана задержал ее.

Он смотрел на меня и молчал. Монтана был зол на меня. Остальные тоже молчали. Никто не ожидал от меня таких слов.

Внезапно в проеме двери появился еще один парень.

— Пацаны, там жратву привезли!

— Оу, ништяк! — воскликнул один из друзей Марка. Они стали подниматься с мест.

— Сегодня гуляем. Девчонки шашлык просили.

Все направляются к выходу. Катя тянет Монтану за собой, прося не обращать внимания на таких ущербных, как я. А он стоит и пялится на меня, не моргая.

Вдруг чувствую, как кто-то плеча моего касается.

— Сонь, пойдем в ванную, приведем себя в порядок… — шепчет Марина. Я киваю подруге и позволяю ей увести меня из комнаты.

Вся компашка выдвигается на улицу. А мы с Мариной поднимаемся на второй этаж. В конце коридора находится ванная комната.

— Сонь, ты молодец… ты так круто его уделала, — умывшись, произносит Маринка.

— Мне плевать на него. Я за того парня переживаю. Они погнались за ним…

Марина присаживается рядом со мной на краю ванны.

— Я слышала твои слова… Ты большая молодец, что сказала все это. И я понимаю тебя, Сонь. Ты заслуживаешь иметь рядом с собой сильного парня, который полюбит тебя до потери пульса и защитит, если потребуется.

Мне не хотелось выглядеть жалкой в ее глазах. Если я скажу Маринке, как больно мне было видеть Монтану с другой — я буду выглядеть слабачкой в ее глазах.

— У меня есть такой мужчина, Марин. Мой папа.

— Это совсем не то. И ты это прекрасно понимаешь.

— Я уезжаю, — резко поднялась, не желая больше продолжать этот разговор. Вытянув из кармана джинсов телефон, набрала номер Олега.

— Кому ты звонишь?

— Олегу. Попрошу его забрать меня. А ты оставайся.

— Нет, Сонь, пожалуйста, не бросай меня. Без тебя я буду чувствовать себя неуютно…

— Ты с Марком. Выясните отношения…

Я попыталась выйти из комнаты, но Маринка схватила меня за руку.

— Сонь, пожалуйста, не беги…. Ты не видишь, что вижу я…

— Что ты видишь?

— Как искрит между вами… это только слепой не увидит.

Меня рассмешили ее слова. И стало больно.

— Он ненавидит меня. А я презираю таких, как он. Лгунов и грубиянов.

Я вышла из ванной. Не желая разговаривать у всех на слуху, заскочила в первую попавшуюся комнату. По всей видимости, чья-то спальня. Посреди комнаты стояла большая кровать, а возле окна располагался письменный стол.

Не желая терять времени, я набрала номер Олега. Парень ответил мне спустя два гудка. Услышав мою просьбу, он немного растерялся. Оказывается, Олег сейчас на дне рождения своего дедушки. Я попросила прощения и хотела положить трубку, но он пообещал приехать за мной ночью, как только отвезет своих родных домой после праздника.

Что ж, придется подождать его немного.

Сбросив вызов, осмотрелась по сторонам. На столе помимо разных книг лежала небольшая тетрадь. Приблизившись, я приоткрыла страницу и замерла… На первом листке был изображен рисунок, выполненный простым карандашом. Профиль девушки… Она стояла спиной, обернувшись к художнику. В ее глазах читался вызов, ее волосы были немного растрепанными от ветра, а длинная коса лежала на плече. Она была невероятно красивой и в то же время дерзкой. Она была той, кем мне никогда не стать.

Перевернула страницу. Снова эта девушка, только теперь в ее глазах слезы, а губы искривлены в немом крике. В ней столько боли, я чувствую каждую ее унцию. Позади нее мужчина в балаклаве. Он держит девушку за шею, угрожая ей оружием.

Я закрыла тетрадь. Несколько секунд стояла, боясь пошевелиться. Уже понимала, кто там был нарисован, но все еще не могла принять это.

Присела на край кровати. Так и пробыла — в прострации неизвестно сколько. Только спустя несколько минут поняла, что сижу на чем-то. Приподнявшись, вытянула какую-то ткань.

Это толстовка. Сердце пропускает удар, когда я понимаю, что именно в моих руках…

Испачканная в пыли и грязи, с порванным рукавом толстовка с черными полосками по обе стороны от молнии.

Я подскакиваю с кровати. Сердце в груди бьется так сильно, что отдает шумом в ушах. Я ничего не слышу и не вижу, кроме этой вещи.

Как такое может быть? Чья она? Прикрываю глаза и вспоминаю произошедшее в электричке. Думаю о парне, который избивал бандитов так быстро и сильно, что я не успела рассмотреть его лица. Точно такая же толстовка была на нем. Но чья она?

Выскакиваю из комнаты и едва не натыкаюсь на выходящего из ванной комнаты Марка.

— Соня, ты чего? — удивленно смеется Марк.

А мне приходится выдохнуть, чтобы снова обрести способность говорить.

— Марк, чья это спальня? — указываю на дверь комнаты.

Он переводит удивленный взгляд мне за спину, а потом произносит одно только слово, которое переворачивает мой мир с ног на голову.

— Монтаны.