Глава 4

Соня

Солнце уже клонилось к горизонту. Я сидела на берегу и слушала шум волн. Завораживающе. Настолько расслабляет, что от легкости начинает кружиться голова. Внутри меня заперто столько всего… И сейчас так хочется выплеснуть это, отдаться порыву. Как жаль, что я не взяла с собой инструмент. Пальцы зудят, так и просят взять смычок и сыграть… Мелодия… она в моей голове. И она звучит постоянно, то затихая, то становясь громче. Я никогда ее не слышала, но она безумно красива и родилась в моей голове.

— Девушка, — услышала голос за спиной. Распахнула глаза и обернулась. Метрах в трех от меня стоял загорелый мужчина.

— Простите, но уже десять часов вечера. Пляж закрывается. Вы можете пройти чуть дальше. Там дикий берег.

— Спасибо, я уже ухожу.

Отряхнувшись от песка, побрела обратно.

Отдыха мечты не получается. Яр постоянно занят. Удивительно, он еще университет не окончил и не поступил на работу, а уже так сильно загружен. Отец устроил его на практику в посольство, как я поняла — с дальнейшим трудоустройством.

За эту неделю мы урвали лишь пару дней классного отдыха. А сегодня Яр с самого утра на телефоне. После обеда так и вовсе уехал куда-то на деловую встречу. Сказал, что важно, и долго извинялся, обещая вечером искупить разлуку сполна. Но все затянулось. День прошел, а его все не было.

Не желая грустить дома, я отправилась на пляж в одиночку.

До усадьбы я решила пройтись пешком. Впереди был отель. Красивое здание с резными колоннами. Проходя мимо, так засмотрелась на великолепие фасада, что не заметила, как наткнулась на прохожего.

- Простите, — поспешила извиниться перед мужчиной

Он прошел мимо, а когда я подняла глаза, едва не охнула. У входа, возле припаркованного Мерседеса стоял Ярослав. Но он был не один. Его рука была на талии высокой блондинки, он что-то шептал ей. Девушка, потянувшись на цыпочках, поцеловала его в губы.

Ноги стали ватными. Внутри все замерло. Я смотрела и глазам своим не верила. Не знаю, как в обморок прямо так не упала. Что-то двигало меня, заставляя идти вперед. Я сделала несколько шагов и громко крикнула.

— Ярослав!

Он обернулся, как и его девушка. На их лицах появилось удивление, быстро сменившееся испугом. А у меня сердце ухнуло вниз. Потому что блондинкой, льнущей к нему, была моя подруга Даша.

Я попятилась назад. Глаза застилали слезы. Он кричал мне что-то, но я не слышала. Развернувшись, сорвалась на бег. Я не знаю, куда направлялась. Мне просто нужно было уносить ноги, как можно быстрей.

— Соня, стой! — раздалось за спиной, и через несколько мгновений он схватил меня.

— Отпусти! — прорычала, пытаясь вырваться.

Его руки так больно сжимали мои плечи. От этого я расплакалась еще больше.

— Подожди, дай мне объясниться!

Ярослав развернул меня в руках. Я не могла пошевелиться. Смотрела в его лживые глаза и задыхалась от боли.

— Не трогай меня! — сказала сквозь слезы, надрывно. Он прижался лбом к моему, ни на йоту не ослабив хватку.

— Соня, поедем домой. Я все объясню тебе. Все совсем не так, как ты решила…

Его очередная ложь кислотой обожгла грудь. Не знаю, каким чудом, но я смогла выдернуть руку из его хватки. А дальше все произошло само собой. В один момент моя рука взметнулась вверх, а в следующий — я зарядила кулаком ему в челюсть.

Ярослав отпрянул. Уставившись на меня шокированно, схватился за ушибленную скулу.

— Еще раз прикоснёшься ко мне, выдеру твои руки! — прорычала я, сотрясаясь всем телом. Только на этот раз во мне бушевала не боль. Гнев затопил меня, заполняя собой каждый миллиметр моего тела.

***

Половину ночи я проторчала в небольшом кафе. Заказывала чашку кофе с промежутком в полчаса и пыталась свыкнуться с новой реальностью.

Ярослав — двуличный козел. Подумать только, он припер любовницу сюда, в Геленджик! Интересно, как долго я ходила в статусе жертвы?

А Дашка… При мыслях о подруге стало невыносимо горько. Слезы снова потекли по щекам. Я отвернулась к окну, не желая показывать своей боли окружающим. Вытерла украдкой влагу с лица.

Зазвонил телефон. Ярослав. Стиснув зубы, сбросила вызов и прикрыла глаза. Боже, как хочется сейчас оказаться дома… Рядом с мамой и отцом. Папа… представить не могу, как он отреагирует на эту новость.

Мне было страшно. В чужом городе, за сотни километров от дома. Как добираться обратно? И вещи… мне ведь нужно забрать их.

Я понимала, что придется вернуться к нему домой за чемоданом. Надеюсь, в этот момент он будет занят Дашей. Встретиться с ним — меньшее, чего я хотела бы.

Бросив на стол тысячную купюру, поднялась и вышла в прохладу ночи. В сумке все звонил и звонил телефон, этот звук рвал мою душу.

А потом до меня дошло. В один момент в мозгу что-то щелкнуло. Я даже остановилась по дороге. Марина поссорилась с Дашей две недели назад. Причем поссорилась так, что видеть ее не хотела, как бы я ни старалась их помирить. И самое странное, объяснить их ссору она толком не смогла. Отбрыкивалась от меня глупыми отговорками. А теперь все встало на свои места.

Набрала номер Маринки. После третьего гудка в динамике раздался голос подруги.

— Почему ты молчала? Почему ты сразу не сказала мне?

Маринка ничего не говорила. Я чувствовала себе обманутой, преданной.

— Прости меня, — раздалось ее тихое, наконец.

— Простить за что? За то, что я дурой была?! За то, что все вокруг видели, как и моя лучшая подруга? Ты ходила и молчала!

— Сонь, я их увидела в клубе случайно! — взорвалась Марина, перейдя на крик. — Он был с ней. Я не знала, как поступить. Как сказать тебе об этом! Это ведь ваши отношения, я не хотела разбивать твое сердце…

Ни одно из ее объяснений не успокоило меня. Наоборот, я была дико зла.

— А так мое сердце в полном порядке, — с губ слетел истерический смешок.

Не хотела ее слышать. Никого не хотела. Сбросила вызов, направившись в сторону дома Ярослава. Пусть идет к черту! Я заберу свои вещи и уеду домой. И больше никогда, никогда не буду такой доверчивой дурой!

***

Это оказалось сложнее, чем я себе представляла.

Он не отставал от меня ни на минуту. Преграждал путь, не давая выйти из комнаты. С горем пополам я побросала свои вещи в чемодан, понятия не имею, все ли взяла. Да и было все равно сейчас. Видеть его и слушать бред, который он нес, оказалось просто невыносимо.

— Сонь, пожалуйста, выслушай меня, — Ярослав встал в проеме двери, лишая меня пути к отступлению. Я не хотела даже начинать эту тему, но он вынудил.

Выдохнув, прикрыла глаза, пытаясь унять пульсирующую боль в груди.

— Я все могу понять, Яр. Разлюбил. Но, с моей подругой? С той, которая смотрела мне в глаза, слушала рассказы, как сильно я скучаю по тебе… — слезы выступили на глазах, говорить мешал вдруг образовавшийся ком в горле.

— И в то же время вы трахались за моей спиной!

Я толкнула его. Больше ни секунды не желала оставаться здесь. Но Ярослав, словно каменный, оставался стоять на месте.

— Соня, я никогда бы не изменил тебе, — в его голосе была дрожь. Это было так противно.

— Это произошло две недели назад. Мы были на дне рождения моего друга. Я тогда напился в хлам. Не помню ни черта. А когда проснулся, то обнаружил себя в ее постели. Я собрался и ушел… Я поверить не мог, что совершил подобное… Сказал ей, что между нами ничего не может быть! С того дня я не виделся с ней! А несколько дней назад она снова начала писать мне. Требовать срочной встречи. Я отказал. Тогда Даша шантажировать меня начала. Угрожала все рассказать тебе… — он сделал шаг ко мне. Осторожно коснулся моей руки.

— Сонь, я тебя одну люблю… Она не нужна мне. Не знал, как признаться тебе. Боялся, что ты бросишь меня, не простишь, вот и врал.

Я сбросила с себя его руку. Мне было противно даже воздухом одним дышать с этим лгуном.

— Что-то ты не выглядел так, когда обнимал ее у отеля…

Оттеснив его в сторону, я пошла по коридору. Он не отставал.

— Сонь, пожалуйста, дай мне возможность разобраться во всем!

— Разбирайся, в чем хочешь. Но уже без меня, Ярослав. И передай Даше, пусть лучше даже не приближается.

Распахнув входную дверь, выскочила на улицу. Яр все еще шел следом.

— Куда ты собралась? Ночью, одна!

Остановилась. Прикрыла глаза. Мне было так больно, что казалось, еще чуть-чуть, и лишусь чувств. Обернулась, посмотрела на него, вложив во взгляд всю имеющуюся к нему злость.

— Это уже не твоя забота, Ярослав.

***

Я ушла от него. Запрыгнула в первое подъехавшее такси и умчалась в центр города. Попросила водителя остановить у какой-нибудь гостиницы. Он так и сделал. Пока оформляла документы на ресепшне, пока поднималась в номер — держалась. А как только за мной захлопнулась дверь, и я осталась одна — скрутило. Я упала на постель и плакала так долго… и так горько.

Меня еще никогда так не обижали. Я чувствовала себя так, словно меня обокрали. Ощущала себя грязной и преданной. В голове крутился лишь один вопрос: За что?!

В порыве эмоций я схватила телефон и набрала первого, о ком подумала.

Я не помнила, который сейчас час. Только когда услышала в телефоне его хриплый сонный голос, поняла, что творю. Посреди ночи с такими новостями…

— Морковка, ты в порядке? — в его голосе звучала тревога.

— Пап, забери меня, — сумела проговорить сквозь ком в горле, прежде чем меня скрутило новой волной слез.

— Пиши адрес. Выезжаю.

Он сбросил вызов, а у меня сердце сжалось до боли. Такой простой и незамысловатый ответ. Вот он — мужчина. Именно таким должен быть тот, кому можно подарить свое сердце. Защитник. Наша с мамой стена нерушимая. Всю жизнь он носит маму на руках. И нас с девчонками холит и лелеет. Я не родная ему, но ни разу в жизни он не дал мне повода усомниться в любви к себе. Я никогда не испытывала ревности к близняшкам. Наоборот. Мне всегда казалось, что именно я его любимица.

И теперь, сидя в отеле абсолютно чужого мне города, преданная тем, кого любила, я дала себе обещание больше никогда не размениваться на подобных Ярославу. Он не заслужил даже слезинки моей, а я рву душу.

Он приехал в четыре часа дня. Я понятия не имею, каким чудом отец так быстро добрался до города. Представить страшно, сколько он на спидометре выжимал.

Я спала. Удалось вырубиться только к десяти утра. А разбудил меня громкий стук в дверь.

Он стоял на пороге. Не успела я и пикнуть, как папа сгреб меня в объятия. Он так крепко прижал меня к груди, что дышать было нечем.

Почувствовав его тепло, вдохнув аромат его духов, я снова расплакалась. Только теперь не от боли, от радости.

Без лишних слов отец вместе со мной собрал мои вещи и, взяв меня за руку, помог спуститься вниз. Все это время он ни единого вопроса мне не задал. В этом весь папа. Ему не нужен пустой треп, он человек дела. Всегда четко и по существу.

Он погрузил мои вещи в багажник и устроился на водительском месте. Папа посмотрел на меня, а я вдруг засмеялась. В голове всплыла вчерашняя сцена.

— Я врезала ему, — озвучила свои мысли в ответ на его недоумевающий взгляд.

Папа улыбнулся. Откинул голову на подголовник сиденья, посмотрел на меня прищуренно.

- Умница. Но еще лучше было бы — пулю в лоб.

Я усмехнулась. Вот он, любимый отцовский черный юмор. Оказывается, я дико скучала по нему. Папа выехал на проезжую часть.

— Он не монстр…

— Да, он просто подрочил с другой бабой… несколько раз.

Мои глаза едва не выпали из орбит. Повернулась к нему, не зная, то ли мне возмутиться, то ли рассмеяться в голос.

— Па-а-ап, — протянула сердито.

— Прости, — улыбнулся отец, сжав мою руку. — У меня предложение, — проговорил с хитрой улыбкой.

— Какое?

Он резко затормозил, паркуясь у какого-то здания. Ни слова не говоря, папа вышел на улицу. Открыл дверь с моей стороны и помог выбраться.

Я посмотрела на вывеску.

— Бар? Ты серьезно?

По всей видимости, он был абсолютно серьезен. Даже больше — горд собой. То, каким довольным у него было лицо в этот момент, заставило меня улыбнуться.

Папа обнял меня за плечи, притянув к себе.

— Хорошая дочь хоть раз в жизни должна нажраться со своим отцом. Так что, пойдем, Морковкин. Будем залечивать твои душевные раны.

— Ты же понимаешь, что мама тебя прибьет?

Папа улыбнулся, подмигнув.

— А мы ей не скажем.