Глава 4. Это лишь начало

Это странное и крайне подозрительное чувство, когда ничего вокруг не происходит. И все просто хорошо.

Я мрачно смотрела на улицу, сидя в небольшом ресторанчике, куда Дэш меня все же отпустил, решив, что бояться тут охотников смысла не имеет.

И вот, уплетая большую порцию шоколадного мороженного, посыпанного шоколадом, я пыталась понять, что происходит. Ну да, можно со всей уверенностью назвать это моим самым плохим качеством, если все хорошо, не хорошо мне, и я ищу подвох.

А как же… как же нападения нежити или нечисти, как же тайные культы, разбойники, взбесившиеся драконы или, на худой конец, ураган… Тут ничего такого не было!

Было только невероятно вкусное и дешевое мороженное в стеклянной вазочке и ленивое созерцание пейзажа за окном.

Я вздохнула и прикрыла глаза, откинувшись назад. Дэш пошел узнавать насчет телепорта в главный портовый город, так же гевеец планировал узнать о том, какие слухи ходят среди местного населения, а потому ждать его в ближайшее время не стоило.

Внезапно я заметила краем глаза, как медленно по улице идет девочка. Ну как девочка, она могла бы быть моей бабушкой, если бы я в прошлой жизни совсем уж нагрешила. В любом случае это была самая настоящая альвэ. Длинные, темно-русые волосы копной спиралей падали до талии, ростом ведьма была не больше полутора метров, тоненькая талия и почти полное отсутствие выпуклостей, свойственных женщинам. Не смотря на это, тощей ее назвать было нельзя, крепкие, мускулистые руки, и примерно такие же ножки, обтянутые темно-коричневыми брючками недвусмысленно намекали на то, что физический труд знаком этой ведьме, как и хорошая еда.

Не чувствуя ног, я поднялась со стула, не забыв кинуть монетку на стол, и быстро вышла из заведения. Альвэ двигалась нарочито медленно, так, чтобы я могла за ней успеть. И я шла, не смотря на то, что передо мной был вестник Совета. Таки как она зачастую и приносили новость, что отныне та или иная ведьма вне закона и вне защиты. Конечно, предупреждали об охоте далеко не всех, однако я принадлежала к древнему роду, к таким как я проявляют определенную долю уважения.

Мы неспешно шли по улице, пока не завернули в небольшой переулок между домами. Как только я шагнула следом, ведьма повернулась, смотря на меня небольшими, но яркими, желто-зелеными глазами с длинными черными ресницами.

— Доброго пути вам, тальвэ Луана Бэрк, — вестница наклонила голову, смотря на меня.

— Доброго, альвэ Нарайя Вэрго, — я, в отличие от женщины, поклонилась нормально. Не стоит пренебрегать вежливостью, когда речь идет о таком существе.

— Вы, наверное, не можете понять, зачем я пришла. Не буду мучить вас неизвестностью, тальвэ, с сегодняшнего дня с вас сняты все обвинения. Вы — свободная и чистая перед законами Совета ведьма, — вестница вытащила из кармана небольшую серебряную пластинку.

Я автоматически взяла ее в руки и увидела, что это мои документы.

— Так же, Совет рекомендует вам через сорок один день прибыть на очередное собрание, — Нарайя улыбнулась, явно наслаждаясь моим полным непониманием происходящего.

— Но, чем я так заинтересовала Совет? — вот уж не легче от того, что мне грехи отпустили. Нет ничего хуже не гнева власти, а ее излишней любви.

— Ваш уровень, тавльвэ, и то, кем вы можете стать под небольшим контролем, — вестница улыбнулась еще шире, — скажем так, Совет не против вашего вхождения в наши ряды…

— Но они не принимают ведьм столь юного возраста, — я нахмурилась.

— Новое время, тальвэ, новые порядки и новые имена. Не советую вам игнорировать приглашение, ведь способов заставить вас оказаться там, где нам нужно, довольно много. Ваша сила не сможет противостоять нашему опыту.

Я скрипнула зубами. Ой-ой-ой, как подозрительно и вообще, страшновато, если честно.

Тем временем вестница продолжила.

— Удачи разобраться со своими делами. Вернуться к ним вы сможете еще ой как не скоро. До встречи, — девушка прошла мимо меня и скрылась в толпе людей, оставив одну темную ведьму слепым взглядом смотреть в темноту.

— Луан, она не поняла, что ты заключила контракт. Сейчас на тебя не действует магия проплетения судьбы из-за нашей связи по крови.

— Рэй, это не поможет. Если Совету что-то нужно они этого добьются.

— Если тебе интересно, ко мне за последний год приходило много ведьм твоего и выше уровней, предлагая контракт. И некоторые из них были из Совета.

— Почему тогда ты выбрал меня?

— Тебе единственной не была нужна сила, и ты не строила страшных планов с моим участием.

— То есть если бы я была вероломной алчной тварью, избежала бы твоих притязаний? — я устало улыбнулась.

— А тебе бы этого хотелось?

— Сам знаешь, что нет. Ты был прав. Ненавижу так говорить, но и врать нет смысла. Я никогда не пожалею о нашем контракте.

— Насколько я тебя знаю, тебе вообще не свойственно сожаление.

— Просто в нем нет смысла, — я повернулась и вышла из переулка, ища глазами ближайшее питейное заведение, — можно сколько угодно мучиться прошлым, прокручивать в голове, как бы все случилось, «если бы не…». Но это ничего не изменит. Единственное, что способно искупить грехи перед самим собой или другими — поступки. А не мысли.

— Такая умная, а такие глупости порой творишь, — я почувствовала, будто невидимая рука ерошит мои волосы.

— Без глупостей жизнь была бы скучной. Без риска, не получалось бы любить периоды тишины. Без потерь нельзя научиться ценить простое тепло того, кто рядом.

— Лу! — Дэш все время забывал мое ложное имя и спотыкался на первых двух буквах.

Я повернулась и даже выдавила из себя улыбку. Гевеец появился раньше, чем я ожидала, однако, в сущности, это было не плохо.

— А у меня новость хорошая, — я быстро подошла к мужчине и обняла его, — за мной больше не ведется охоты.

— Тогда чего тебя трясет? И откуда ты это узнала? — Дэш прижал меня к себе, уткнувшись носом в мои волосы.

— Совет прислал вестницу. Она отдала мои документы и сказала, что отныне я безгрешна перед лицом остального мира.

— Луана, так это же хорошо, ты чего?

— Пойдем куда-нибудь. Где никого не будет, — тихо пробормотала я.

— Да, конечно. Только не пугай меня, скажи сразу — у нас проблемы?

— Не у нас, и не совсем проблемы, — уклончиво ответила я, вцепившись в его руку.

Дэш нахмурился и повел меня по улице к какому-то зданию с яркой вывеской. Я почти автоматически зашла в довольно светлое и чистое заведение, затем, в небольшую «кабинку», отделенную от остального зала, и попросила принести виски.

— А теперь рассказывай, — мужчина сел рядом, не отпуская мою руку. Я смотрела на белые пальцы, сжимающие мою загоревшую до темно-коричневого цвета ладонь, и внезапно поняла, что… да. Я со всем справлюсь. Да, все будет хорошо.

— Что ты знаешь о Совете? — я прикрыла глаза, восстанавливая пульс.

— Только то, что это ваша, ведьмоская власть. И состоит она из самых сильных представительниц вашего рода.

— Они еще и охотников воспитывают, — хмыкнула я, — как уступка остальному миру. Мол, мы сами проконтролируем своих дочерей и сестер. А вообще, ты сказал правильно. Представительницы совета стары. Они так давно живут в этом мире, что потеряли эмоции и опираются только на разум и логику. Некоторые из них слабее меня по уровню, но даже так способны легко стереть в порошок любого. Одно из главных условий вхождения в Совет — отказ от остальной жизни. Это делается специально, чтобы решениями управляла не привязанность к семье и друзьям, а логика. Сегодня ко мне пришла вестница. Она сказала, что охота больше мне не страшна, но я должна прибыть через сорок один день. Они каким-то образом уловили мой выплеск силы и поняли настоящий уровень. Ведьм, которые в столь юном возрасте получают такую мощь, почти всегда контролируют. Это меня и ждет.

Дэш нахмурился.

— Что ты собираешься делать?

— Проще сказать, что я не буду делать в любом случае. Я не прибуду на растерзание старухам. Как только всплывет факт того, что я еще и контракт заключила, меня уже никто не спасет. В общем, пока наши планы останутся такими, какие они были. Отправляемся в Вэльтгор, но теперь на нормальном скоростном корабле, находим Далиану, ну а дальше… дальше посмотрим. Возможно, мне придется уйти к Рэйкириану. Благодаря нашей связи у меня есть персональный карман, в котором только я и могу хозяйничать. Не знаю, захочешь ли ты со мной…

— Это мы решим потом. Сейчас же на повестке дня другой вопрос — ты уверена, что стоит рисковать, совершая такую поездку? В Гевее…

— Дэш, я пообещала маленькой девочке, которая провела часть своей жизни в подобии гроба, что постараюсь найти ее сестру.

— Как же я умудрился забыть о твоих странных темных принципах, — мужчина заставил себя улыбнуться, — вторым вопросом становится твой… как его там… ну оборотень

— Нальгар.

— Пусть совет его не может натравить на тебя как охотника на ведьму, но у него остаются личные эмоции. К тому же, если все, что говорила Сольвэ правда, власти у него становится все больше.

— Нальгар сейчас занят, — я взяла бокал, что поставил передо мной слуга, — то, что он собирается провернуть требует определенной подготовки. Так что в ближайший месяц ему будет не до личной мести даже такой занозе как я.

— Уверенность это конечно хорошо, но не когда она несколько беспочвенна. Ты, видимо, плохо знаешь, как работает мозг психически больных мужчин. Сейчас, как только у него появится реальная зацепка, он, если и не бросится на твои поиски сам, обязательно наймет кого-нибудь.

— Дэш, давай решать проблемы постепенно. Моя голова сейчас похожа на бурлящий котел, куда постоянно добавляют новые ингредиенты, поднимая темперу кипения. Еще немного и я взорвусь.

— Ладно, один раз я уже видел, как ты это делаешь, второй раз не хочу, — гевеец улыбнулся и прижал меня к себе, — а вообще все пока весьма славно, я узнал расписание кораблей и теперь мы, телепортируясь, можем сразу сесть на вполне приличное королевское судно. Там потрясающие артефакты, за четыре дня доберемся до нужного острова с одной всего остановкой.

— Это хорошо, — кивнула я, — ненавижу сидеть на корабле без дела.

— Ну, теперь ты можешь портить жизнь окружающим не только в шкуре лисы, но и как взрослая, темная ведьма.

Я хмыкнула.

— Кстати, «течку» я тебе еще припомню.

— Обязательно. Прямо сегодня вечером и припомнишь, — мужчина озорно блеснул глазами.

* * *

— Чего грустишь? — Дэш присел рядом с моим креслом, в то время, как я смотрела в окно.

— Скучно, — я откинулась назад, — я такая хорошая в последние дни, что скоро умру от передозировки сладкого в организме.

— Значит, вот это шоколадное мороженное политое шоколадом и им же присыпанное сверху, ты не будешь? — мужчина со вздохом поставил передо мной на стол вазочку со сладким.

— Да ты что! — я вцепилась стекло двумя руками, — но все же на долгое время такой стимуляции не хватит. И не смотри на меня как на маленького ребенка.

— Темная моя, ты за три дня устроила капитану аллергию на непонятно что, отравила двух женщин, а после этого один из матросов случайно поскользнулся и сломал себе обе руки и ребра. Ты, правда, считаешь, что хорошо себя вела?

Я надула губы.

— Никто не докажет, что это я.

— Нет, но, увы, все в курсе кто ты по рождению, так что вывод напрашивается один.

— И все равно, я ненавижу плаванья потому, что это скучно, — я и правда была готова ползти на стену. Мало того, что жить приходилось фактически в четырех стенах, так еще и на Дэша как назло вновь и вновь вешались женщины. На меня, правда, тоже, но в основном мужчины. Тот самый моряк, к примеру, подкараулил меня на палубе и попытался изнасиловать. Но потом он упал. Несколько раз… на разные предметы.

— Темная моя, давай сойдем сегодня погулять в порту. Уже завтра мы будем в Вэльтгоре, но если ты так хочешь…

— Мы близко к Наории, — я нахмурилась.

— Знаешь, меня сейчас больше беспокоит настроение команды по отношению к нашей паре, чем некий оборотень. Что сама-то думаешь?

— Было бы хорошо, — я облизнула маленькую ложечку, смакуя горьковатую сладость мороженного, — говорят в порту Кинкар есть потрясающий музей зелий и трав.

Дэш издал мученический стон, уткнувшись лицом в мою ногу.

— А еще там пекут замечательные кленовые пеканы, — я хитро прищурила глаза.

За несколько дней я успела хорошо изучить привычки мужчины. К примеру, он любил черный кофе без сахара, но со сливками, правда всегда употреблял его исключительно на ночь. Утром он пил зеленый чай с лимоном и, если была возможность, заказывал единственное сладкое, что любил — кленовые пеканы. А еще он обожал грибные соусы к мясу.

Вот таким был гевеец, который медленно, но верно, становился моим персональным видом наркотика. Иногда я почти пугалась зависимости, и тому, как быстро мне стало сложно представить свою жизнь без него.

— Ммм… да, я согласен на все, что может случиться в Кинкаре, если там будет хорошая пекарня.

— Даже так… кажется, мне пора научиться готовить.

— Да ты и так меня устраиваешь, — Дэш взял мою руку и коснулся губами пальцев, — пойду, поговорю тогда с капитаном о нашем выходе на берег. Главное припугнуть его так, чтобы он не воспринимал нашу прогулку хорошим способом избавиться от столь неудобной пары.

— Давай. А я переоденусь…

— Надеюсь, фалирэнские одеяния ты оставишь для нашего личного использования? — гевеец прищурил глаза.

— Чем больше ты намекаешь на мою глупость как женщины, тем больше мне хочется назло соответствовать этому образу, — я ударила ложкой по носу Дэша.

— Ладно-ладно, — мужчина поднял руки и встал, — через полчаса мы уже будем в порту. Успеешь?

— Ты видишь в этой комнате огромный шкаф с одеждой и девушку, обожающую ее мерить? — я фыркнула.

— Я вижу потрясающую ведьму, которая роясь в сумке, вполне способна найти уже забытую баночку с зельем и потратить несколько часов на попытку экспериментальным путем понять для чего она.

Я только фыркнула. Между прочем, такое было лишь один раз. И мои усилия были не бессмысленными — там оказалось противоядие от укуса нежити. Мало ли на кого можно натолкнуться в дремучих лесах. Да и посреди моря — тоже.

Не став терять время я быстро стащила с себя некое подобие платья и сменила его на свободную рубашку с широкими рукавами и брюки из тянущейся ткани, которые заправил в невысокие сапоги на гибкой подошве. Волосы я заплела в косу, которую на конце перетянула кожаным шнурком. С каждой минутой, когда корабль становился ближе к любимой для меня земле, внутри все больше разгоралось беспокойство от ожидания. В Кинкаре я не просто хотела погулять, мне так же требовалось встретиться с ведьмами. Чтобы я не говорила Дэшу, меня нервировала ситуация с Советом. Что-то было не так с ведьмовским аналогом власти. Никогда не поверю, что просто так тальвэ седьмого уровня, ну ладно, фактически девятого, и моего возраста пригласят в свои ряды древнейшие. Даже если разговор идет о чистом контроле над моим даром, этот способ никогда не применялся, если ведьма могла контролировать сама себя. В моем случае всплеск был один, и при этом после него я вернулась, без особых проблем восстановив свои прежние блоки.

Так почему меня нашла вестница?

Дэш зашел в тот момент, когда я уже привязывала к поясу сумку.

— Можно выходить. У нас будет два часа. Капитан клянется и божится, что без нас никуда не отплывут, но все же я предлагаю не испытывать удачу.

— Да, конечно, — я немного рассеянно посмотрела вокруг себя и подошла к гевейцу, — не стоит терять ни секунды, я планирую потратить немало времени в музее.

— Мне кажется или тебя там интересуют не только скляночки и травки? — Дэш взял меня под руку и повел наверх.

— Есть такое. Хотела бы встретиться с несколькими старым подругами-ведьмами, поговорить на тему Совета и что творится в мире. Я во время своих путешествий в основном мир изнутри вижу, а игра высших как-то мимо проходит.

— Я так понимаю, что при этом буду лишним? — Дэш кинул головой капитану корабля, что смотрел на меня так, будто бы с удовольствием утопил своими руками. Я его понимаю — примерно такие же чувства у меня вызывал и он.

— Есть немного. Некоторые дамы не могут думать о деле рядом с голубоглазыми брюнетами, — я хитро посмотрела на гевейца.

— Ладно, можно и без лести. Понимаю, что иногда девочкам нужно играть в отдельной песочнице и без присмотра.

Мы спустились по лестнице, и глазам предстал большой и красивый город. Канкар был богатым местом, с мощеными улицами и красивыми домами, большую часть которых обвивали цветы. Кованные ограды, мраморные статуи, фонтаны. И прямо на центральной улице находилось красивое, белокаменное здание со стеклянным куполом. Тот самый музей.

— Я подожду тебя вон в том ресторанчике, — Дэш кивнул на здание с рельефными стенами, где висела табличка в виде грозди винограда.

— Договорились.

Я быстро поцеловала гевейца и подошла к двустворчатым дверям с надписью, провозглашающей, что это и есть — дом истории зелий и травничества.

Внутри было прохладно и относительно темно. Посетителей в таком месте было немного — в основном зеваки, так что я легко нашла взглядом нужную мне тальвэ.

— Киара, — я с улыбкой подошла к невысокой ведьме с крайне специфической внешностью.

Она была примерно моего роста с длинными, прямыми каштановыми волосами. Ее лицо прямо говорило о наличии кровей южного народа — чуть изогнутый нос, большие темно-карие глаза, узкие губы и большое количество родинок. Девушка была одета в легкое, нежно голубое платье, никаких духов, никакой косметики. Но что самое главное, весь ее облик выражал усталость. Глубокую, внутреннюю. Мало кто зал, но Киара уже очень давно боролась с болезнью, что не мог исцелить никто. Ее тело словно бы отрицало само себя, а это приводило то к тому, что у нее то останавливалось дыхание во сне, то начинались провалы в памяти, то жуткие приступы боли.

Странно, но это считалось чем-то типа наследственного проклятья. Для того, чтобы прекратить свои муки, Киаре нужно было родить ребенка, перекладывая тем самым болезнь для него.

Для нее это было не вариантом. Жить за счет своего же малыша, казалось ей отвратительным. Всю свою жизнь тальвэ посвятила поиску лекарства и благодаря такому, сыскала славу одного из самых известных травников. Ее зелья спасли жизни многих, но не ее собственную.

— О, Луана! Какими ветрами? — девушка радостно обняла меня, демонстрируя природный оптимизм и неугасающую энергию.

— Да вот, мимо проплывали. Зашла поздороваться и поговорить. Ты сейчас занята?

— Ниари, займи мое место, — тальвэ повернула голову к невысокой блондинке, что сейчас протирала пыль с закрытых стеклянными колбами трав. — Что-то случилось? Ходили слухи, что тебя ищут, — девушка взяла меня за руку и повела к небольшой, скрытой от лишних глаз, двери.

— Все уже в прошлом. Однако возникли новые проблемы. Что ты знаешь о Совете. О том, что происходит там сейчас?

Мы вошли в маленькую комнату с большой кроватью, столом и огромным книжным шкафом.

— Мало чего. Но есть одна странность… думаю, ты о ней и пришла поговорить, — Киара достала небольшую бутылочку вина и на скорую руку вытерла пару бокалов, — в Совете произошли серьезные изменения состава. Сейчас там от старых остались только двое — тальвэ и альвэ. Имен не помню, извини. Так вот, вместо остальных пришли вполне себе молодые ведьмы, которые занялись серьезной реформой охотников. Почему тебя это так заинтересовало?

— Потому, что меня пригласили к ним, — я взяла бокал и села на кровать, застеленную темно-красным покрывалом, — сама понимаешь, мне такая перспектива не нравится.

— Тебя пригласили, — тальвэ села напротив, задумчиво крутя в руках напиток, — знаешь, меня тоже посетила вестница, но, посмотрев, сколько мне осталось, она сказала, что моя помощь не потребуется.

— И вот вопрос — что задумал Совет, — я чуть пригубила сладковато-терпкий напиток.

— Ой не знаю. Но если у тебя есть возможность сбежать куда-то, беги. Ничего хорошего внимание нового Совета тебе не принесет.

— Вот блин, только я… — я замолчала, пряча улыбку в глотке вина.

— Только ты что? — Киара улыбнулась.

— Да вляпалась я. Равного нашла и теперь вот…

— Если духи-покровители тебя свели с твоим равным сейчас, не думаю, что ведьмы смогут тебе помешать. И вообще, ты же — Луана Бэрк. С каких пор тебе хоть кто-то пугает?

— Я не сколько боюсь, сколько не понимаю игру, что начали ведьмы. Ты же знаешь, меня сильно раздражает, когда это случается. Причем, если я хочу получить больше информации, мне нужно прийти к ним. Но тогда я могу и не сбежать…

— Вот я и говорю — бери своего мужика и уматывай куда-нибудь. Лично я бы так и поступила, если бы оказалась в подобной ситуации, — ведьма грустно усмехнулась и сделала глоток напитка.

— Ладно, — я встала, — извини, но у нас совсем нет времени сегодня — корабль ждать не будет. Однако, я обещаю, что вернусь. Чуть-чуть позже.

— Главное чтобы не поздно, — Киара грустно улыбнулась, — и все же я рада, что ты зашла. Правда, я не гарантирую, что не забуду об этом уже завтра.

— В твоем состоянии есть одно великолепное преимущество, — я подошла к девушке и, поставив бокал на стол, обняла ее, — ты забудешь не только это, но и все плохое, что случилось с тобой ранее.

— Уже, милая, уже. Удачи тебе.

Я вздохнула и направилась к двери. Было бы проще, будь я немного нормальнее, я бы окружила ее щебетанием и кучей историй, убеждая, что все будет хорошо. Если бы. Однако на самом деле, я испытывала к Киаре не то чувство дружбы, что так лелеют девушки. Я ей восхищалась, считала, что она во многом, куда меня сильнее. Таких людей не оскорбляют жалостью или «особым» вниманием.

Если я когда-нибудь узнаю, что тальвэ все же проиграла свою битву, что она мертва, я подниму за нее бокал хорошего виски и пожелаю, чтобы в следующей реинкарнации у нее была лучшая жизнь.

И, если ситуация будет обратной, она сделает тоже самое.

Вышла на улицу я, признаюсь, в довольно неудачный момент. На меня, тихонько повизгивая, налетела непонятная пушистая тварь с маленькими и едва ли рабочими крыльями. Существо было пушистым, очень. На плоской морде влажно блестели большие круглые глаза и маленький нос-пяточек. Изо рта свисал раздвоенный язык.

Существо было темно-серого цвета и, как я уже сказала, имело непонятные крылья на спине, толи получившие дефект при рождении малыша, толи просто обычные рудименты. Как бы там ни было, существо вцепилось в меня шестью лапками, каждая из которых заканчивалась подобием ладошки, только с пальцами примерно одинаковой длины и выло, трясясь каждой клеточкой.

— Вот он! — крик из толпы заставил меня насторожиться. К нам, расталкивая зевак, шли трое мужчин. Они были примерно одинокого роста, с платками на голове, в широких штанах и обычных светло-кремовых рубашках.

Непонятная хрюшка заскулила еще громче и попыталась спрятаться в моих волосах.

— Дамочка, отдайте нам пьерки. Они опасны — тварь в любой момент может вас укусить.

Пьерки…

— Это вид существ, которые, легко адаптируясь, могут жить и в воде, и в огне, и под землей, — тут же пояснил Рэй, — люди ценят их мозг, говорят, он позволяет оборотням стать сильнее, а переворот происходит за считанные секунды. К слову пьерки на самом деле опасны, они способны синтезировать в организме самые разнообразные яды и противоядия.

Я задумчиво провела по мягкой, похожей на пух шерстке и поднялась на ноги.

— Это мой зверек. Ваш, если и был, убежал в другую сторону.

— Милая, давай лучше по хорошему ты нам его отдашь, и мы не будем звать стражу.

— Они ее не позовут в любом случае. Пьерки под запретом, их нельзя ввозить без специальных документов. Не думаю, что они у них есть.

— Мое имя, тальвэ Луана Бэрк. Вы, правда, хотите попытаться забрать у меня МОЕГО питомца? — мужчины переглянулись. Видимо они резко перестали ощущать прежнюю уверенность в своих силах. Однако оставлять мне маленький комок шерсти, что несколько успокоился, разобрав мне косу и, кажется, начав строить на моей голове гнездо, они не собирались.

— Уважаемая тальвэ, — тот, что стоял ближе всего ко мне попытался выдавить из себя добродушную улыбку, но у него это вышло больше похоже на резкий приступ паралича лицевых мышц, — я уверен, что мы сможем с вами договориться. Пьерки — это не то животное, что стоит оставлять рядом с собой, к тому же вне клетки. Отпустить его на волю так же не вариант — рано ли поздно он тут погибнет. Давайте мы пойдем к нам на корабль, и вы выберите себе любую другую животинку.

И правда, чего я вообще вцепилась в это существо?

— Потому, что его у тебя хотят забрать, — хихикнул Бог, — да и милые они. Правда, на роль домашнего зверька на самом деле плохо подходят.

— Так и я не домашняя девочка, — я мысленно пожала плечами.

— Признайся лучше честно, тебе нравится перспектива иметь зверушку, способную отравить любого. Или исцелить, если отравят тебя.

— А еще оно хрюкает.

— Ну конечно, как я это упустить, — Рэйкириан рассмеялся, — хочешь, отправь их ко мне.

— Прямо посреди улицы?

— Милая, только не говори, что мне нужно по пунктам тебе объяснять, как и что нужно сделать.

— Не буду…

— Ребят, давайте с улицы отойдем, — я постаралась улыбнуться, — такие вещи не стоит обговаривать среди толпы людей.

— Знал, что вы деловая женщина, — контрабандист (а что это были они, я не сомневалась) кивнул своим ребятам и те расслабились. А зря.

Мы вчетвером пошли к пирсу, свернув в ближайший переулок, где и остановились.

— Ну, так что, госпожа тальвэ, вы отдадите нам пьерки? — от доброжелательности мужчины становилось как-то противно. Такие люди могут, не теряя улыбки, задушить тебя, глядя в глаза.

— Да, конечно, — я провела пальцами по шерстке и начала быстро стягивать перчатки с рук. Затем подошла вплотную к мужчине и. улыбнувшись, резко положила ему руку на лоб.

— Жизнь, — мужчина закрыл глаза и осел.

— Ах ты, тварь, — ко мне рванули сразу двое, но один подвернул ногу и упал, а второй поскользнулся и полетел в стену.

— Жизнь, — моя ладонь коснулась очередного лба.

Третий оклемался слишком быстро, и я едва увернулась от удара, который пришелся по голове того, что я минуту назад отправила к Рэкириану.

Тени переулка внезапно ожили и метнулись стаей жутковатых тварей на последнего контрабандиста. Мужчина взвыл, пытаясь сбросить с себя монстров, но я была быстрее.

— Жизнь.

И стало тихо.

— И почему ты их не убила? — с интересом спросил Бог.

— Зачем? Все равно они едва ли сунуться к ведьме, из-за одной зверушки. Не люблю просто так убивать людей.

— Ну, сама смотри. Кстати, спасибо. Пойду, погуляю.

— Удачи, — я улыбнулась и, оставшись в одиночестве, быстро надела перчатки.

Пьерки все еще сидел в волосах. Я аккуратно взяла его и приподняла, стараясь не провоцировать и не пугать. Как ни странно, но пушистый хряк и не думал переживать или шугаться. Он смотрел на меня черными глазками и смешно шевелил пяточком, едва заметно похрюкивая на каждом вздохе.

— Ну, привет. Будем дружить? — существо наклонило голову, высунув раздвоенный язык и лизнув меня в нос. Знаете, это было бы мило, если бы я не держала пьерки на расстоянии тридцати сантиметров от себя.

— Ох, ладно. Будем считать, что это положительный ответ. На плече поедешь? У тебя вроде как ногти, а не когти, царапаться не должен.

Я осторожно положила зверька на себя и тот, довольно захрюкав, зарылся обратно в мои волосы. Интересно, как Дэш отреагирует на пополнение в нашей команде?

Не знаю как гевеец, а вот люди, встречающие нас на дороге к ресторанчику, шарахались прямо таки лихорадочно.

Как ни странно, но лично мне все нравилось. Во-первых, хрюканье, подозрительно ставшее похожим на храп, успокаивало. Я сама не заметила, как мои губы растянулись в довольной улыбке. Во-вторых, теперь я была куда больше уверена в том, что просто так ко мне не подойдут. Интересно, чем питаются эти милашки? Я представила себе как пушистый малыш разрывает маленькими зубками кусок мяса и улыбка стала еще шире.

Когда я открыла дверь ресторана, меня остановил юноша в строгом черном костюме с белой рубашкой.

— Извините, леди, с животными нельзя.

— Вы это моему пьерки скажите. Он так устал за день, что стал раздражительным.

Зверек, словно поняв, что от него ждут, поднял мордочку и принюхался, шевеля пяточком.

Мальчик побледнел.

— К тому же, не пускать темную ведьму хоть куда-нибудь, это вообще плохо для здоровья.

Белизна лица могла уже поспорить уже с рубашкой.

— К-к-конечно! П-проход-дите. В-вас жд-дут? — какие милые эти мальчики, когда пугаются. А вежливость так вообще взлетает до небес.

— Да, меня ждет здесь мой спутник. Я сама его найду, — я улыбнулась, открывая клыки и, пройдя мимо прислужника, двинулась по залу к широкой спине Дэша.

Ой, сейчас будет сценка: Мама, я тут нашла котенка, давай оставим его себе. Только вот Дэш не мама (и слава духам!), а пьерки — не котенок.

Зато он хрюкать умеет…

Я вздохнула и подошла вплотную к мужчине.

— Дорогой, у меня сюрприз…

* * *

Спать мы легла на корабле, уже глубокой ночью. Как ни странно, Дэш спокойно отреагировал на пьерки, сказав, что из всего того, что могло со мной случиться, одна ядовитая домашняя животинка — меньшее зло. Разобраться мальчик у меня или девочка мы так и не смогли, решив просто назвать существо Хинэ.

Хорошо, что по вкусовым предпочтениям он был вроде как всеядным. Плохо, что храпел как большой, пьяный мужик. Да еще и спать отказывался где-то кроме моих волос.

И все же, засыпала я с улыбкой.

Уже завтра мы окажемся в Вэльтгоре, где живет Далиана. Возможно, нам придется подождать, пока она где-то выполняет заказ на поиск, однако мне почему-то казалось, что поездка не будет напрасной. Вдруг я еще и Альтгара найду… мне было приятно думать о том, что я снова увижу сварга. Может наше путешествие было не самым простым и светлым, однако плохих воспоминаний о мужчине у меня не было. Надеюсь, у него тоже.

У Далианы так же можно будет узнать и о том, что твориться в мире и что говорят о Совете. Если там действительно произошли такие перестановки, вполне может случиться так, что впереди светит новая война ведьм и остального мира. Старейшим была не интересна борьба за власть, они понимали, на сколько важен баланс. О других я такого сказать не могла. Разговоры о том, что такие как я, не должны просто склоняться перед волей простых людей, шли давно. С этой точки зрения то, что произошло в Наории так же может стать решающей каплей. Ведьмы, что взяли Нальгара в ряды охотников, не могли не знать, к чему это приведет. Так что логично, что таким образом Совет хотел еще раз показать ведьмам, что рано или поздно, мы будем вынуждены кланяться всем королям.

Я вздохнула и попыталась отогнать плохие мысли. Что будет — то будет. В любом случае я устала играть по чужим правилам и даже если речь шла о Совете, не собиралась покорно выполнять приказы. Нужно было собрать больше информации, и надеюсь, я смогу ее получить не попавшись.

Теперь, когда мне действительно было что терять, жить хотелось как никогда. Я смотрела на спящее лицо Дэша и понимала — я безнадежно влюбилась в этого гевейца.

И как я уже говорила, если ведьма на самом деле любит кого-то, она никогда не позволит ему быть рядом.

Чтобы не творилось в мире, это всегда будет слишком опасно. Мы не боимся умереть. Но мы до ужаса боимся увидеть кровь того, кого мы любим. Не знаю, что со мной тогда будет…

Я закрыла глаза и попыталась уснуть.

Чтобы не случилось с нами, это будет только завтра. А сейчас — дорога продолжается.

Не бойся, темная. Ничего не бойся.

Пусть боятся другие.