1 глава

Ноябрь разливался дождём, топил город в грязи. Старое кладбище, на первый взгляд покинутое всеми, хранило в глубине своей слишком много секретов. Страшных тайн, место которым глубоко под землёй.

Надгробия не умели разговаривать, в отличие от столпившихся у свежей могилы людей. Они тихо общались, выполнив обязательную часть, и кое-кто уже хотел было податься к выходу, когда шёпот пронзил толпу насквозь.

“Артём идёт, Артём!” — охнула пожилая женщина и схватилась за сердце.

Она первой увидела его, потому что ежедневно вглядывалась вдаль подслеповатыми глазами, ожидая, что вот-вот Артём появится на горизонте, улыбнётся и всё снова станет как прежде. Но тот, однажды простившись навсегда, не торопился возвращаться в город потерянной надежды.

Немногочисленные родственники зашевелились, пытаясь получше рассмотреть медленно идущего в их сторону высокого мужчину, и не верилось, что это может быть именно он — человек, которого не видели в их крошечном приморском городке целых пять лет. Неужели вернулся? Неужели простил?

Кто-то не сдержал удивления, выкрикнул громкое: “Артём!”. Но возглас потонул в молочном тумане, что рваными хлопьями повис в воздухе.

Но это бесспорно был он. Возмужавший, заматеревший, с отросшими и собранными в хвост светлыми волосами, в чёрном пальто и тяжёлых ботинках, на подошву которых налипли комья грязи. Артём шёл медленно, глядя себе под ноги, никуда, кажется, не торопясь.

Артём словно бы хотел отсрочить неизбежную встречу. Смерть деда перевернула всё с ног на голову. Известие о ней заставило запихнуть всё дурное, что хранила его память, в самые дальние уголки сознания и приехать. Буквально наступить себе на горло, но иначе не мог.

Потому что если он и должен был хоть когда-нибудь вернуться, так только, чтобы отдать последние долги деду — единственному человеку, который ни в чём перед Артёмом не виноват.

Артём подошёл к краю могилы, спрятав глаза за тёмными стёклами очков. И не разобраться, смотрит ли он на кого-то или вглубь себя заглядывает.

— Тёмочка, — проговорила бабушка, и он поднял на лоб очки, впиваясь в пожилую женщину пустым взглядом когда-то очень тёплых лучистых глаз.

Всю обратную дорогу он курил в тамбуре, пил водку со случайными попутчиками и, глядя в окно, репетировал первые слова. Они не хотели складываться, не давались ему, и в итоге Артём оставил все попытки примириться с прошлым. Пусть будет, как до́лжно.

— Не надо, ба, — сказал, и слова эти царапали горло, а голос внезапно охрип. — Это лишнее. Я не к вам и не из-за вас приехал. Я к нему. — Взмах руки, очерчивающий контуры свежего земляного холмика. И каждый поверил: не к ним. И кто-то почувствовал облегчение.

— Зачем ты приехал?! Зачем вернулся? — брат рванул навстречу, схватил за грудки, и взгляды одинаковых синих глаз встретились. Братья были очень похожими, хоть и не близнецы, и сходство это не стереть ни годами, ни взаимными обидами. Боль плескалась в каждом, и гнев застилал сознание, делая их беззащитными.

Артём смотрел в глаза брата, не пытаясь оттолкнуть или защититься. И в этот момент понял, насколько чужими они стали с Фёдором, насколько ненависть сожгла их, превратив в чудовищ.

Родных по крови, но абсолютно чужих друг другу чудовищ.

— Отвали, Фе-едя. — Артём выплюнул слова в лицо брату, издевательски растягивая слоги. — Остынь, братишка.

Пронизанные ненавистью, слова больно били наотмашь, и Фёдор отпрянул назад, настолько страшной показалась тьма на дне глаз напротив.

Казалось: продлишь хоть на миг этот безмолвный поединок, и погибнешь — упадёшь, раненый в самое сердце.

— Тёмочка, дед… он ждал тебя… ты знаешь об этом? — тихо спросила бабушка, глотая глупую радость от встречи с любимым старшим внуком. Она знала, как сильно виновата перед ним. Знала, ничего уже не способная изменить. Но ещё надеялась, что сможет достучаться до того, кто занял место родного человека. — Он ждал… почему ты не ехал так долго?

Её голос путался в чёрных ветвях почти уснувших на зиму деревьев, а Артём посмотрел на неё своим новым, опустевшим взглядом. Он видел, как сильно бабушка изменилась за годы, заметил, как выцвели яркие некогда глаза, и вина царапнула на мгновение сердце. Но лишь на мгновение.

А ветер нёс с моря стылые капли и горьковатый, пропитанный солью, аромат.

— Я не мог приехать раньше, я только узнал.

И это была правда. Старинный приятель юности — единственный, с кем ещё поддерживал связь, — написал вечером о смерти деда. Вот так Артём решился встретиться лицом к лицу со всеми призраками прошлого разом. Чтобы разрубить этот гордиев узел и никогда больше не возвращаться сюда.

И слова пролились в туманный воздух злые и безразличные:

— И я надеялся никого из вас здесь не увидеть. Жаль, что свиделись.