3 глава

Она металась по берегу, а Артём оказался рядом почти мгновенно, словно в его теле скрывались суперспособности. Они делали его быстрее и сильнее, когда кому-то нужна была помощь. Жаль, что очень давно уже никому не хотелось помогать.

Артём схватил девушку за плечи, резко повернул к себе лицом, а она плакала и звала Пашу, ничего не замечая. Как тряпичная кукла оседала то в одну сторону, то во вторую, и Артём крепче сжал пальцы на её плечах. Может быть, хоть боль отрезвит на мгновение, и она сможет прийти в себя?

— Успокойся, девочка! Да твою мать! Что случилось?!

Он готов был орать на неё, чтобы привести в чувства, и, кажется, подействовало: в карих глазах рассеивался туман, и девушка всхлипнула, фокусируя взгляд на Артёме.

— Паша… он пропал. Мне сказали, он на море пошёл, но его нет, только вот.

Дёрнула головой в сторону, и Артём прочертил взглядом траекторию движения. И увидел маленькие ботиночки, аккуратно стоящие на берегу. Как сразу их не заметил?

— Ребёнок, да? Твой? Ты его мать? — вырывал подробности, а она отрицательно мотала головой. — Брат?

Утвердительный кивок, а Артём сам себе удивился. Зачем ему эти детали?

— Он утону-у-ул, — протяжно взвыла, всхлипывая на излёте болезненного слова. Икнула, захлёбываясь слезами, совсем бледная. Порыв ветра снова взметнул её идеально ровные волосы, и они упали на глаза, закрывая весь мир от неё, окрашивая его в чёрный.

— Давно он пропал? Говори! — прикрикнул, чтобы снизить градус истерики, но в ответ не получил ничего, кроме нового потока слёз.

— Сядь тут, — отрывисто приказал Артём, помогая ей усесться на берегу. Подумал, скинул с себя пальто и укрыл им девушку. Наверняка же замёрзла в одном-то летнем платье в ноябре.

Она, почти ступившая за черту безумия, никак не реагировала на его помощь. Лишь смотрела в одну точку на горизонте и мелко-мелко вздрагивала. Нашёптывая: «Утонул» и громко всхлипывала, растирая слёзы по щекам. Она будто потеряла веру, следя за бурлящими почти чёрными волнами.

Артём быстро осмотрелся вокруг, присел рядом с ботиночками. Судя по размеру, пацану лет семь, если не меньше. Усмехнулся — в таком возрасте на уме только приключения и никакого чувства самосохранения. Где же он может быть? Если пошёл плавать, то почему снял лишь обувь, а одежду оставил? Не сходилось что-то, хоть убей, не сходилось.

Артём вглядывался в песок и всё-таки увидел то, что искал: маленькие следы, ведущие вправо, и блестящий конфетный фантик, притоптанный в песок — только разноцветный краешек торчал. Часть следов нечёткая, часть стёрта напрочь, но Артём на такие вещи имел особый нюх.

— Сиди здесь, я быстро, — бросил девушке, не оборачиваясь, и пошёл вправо вдоль береговой линии, следуя за рваной цепочкой следов.

Там, где не носилась раненой фурией девушка, они проступали чётче. А вскоре к ним добавились ещё одни, чуть меньше. Значит, ещё один ребёнок.

Где же ты, Павлик? Куда пошёл, каких приключений ищешь?

Артём негромко позвал мальчика, когда береговая линия начала опасно соседствовать с утёсами, а камни всё чаще попадались на пути. Огромные валуны, по которым так здорово скакалось целую жизнь назад.

Сколько Артём не звал мальчика, в ответ лишь шум прибоя, да порывы ветра хлестали солью и йодом по коже, обжигали.

— Павлик! Отзовись, Павлик! Чтоб тебя, — шёл всё быстрее, почти догадавшись, где мог прятаться малец. Это место любили все мальчишки их городка и окрестностей, но Артём не сразу вспомнил о нём. А теперь, пронзённый догадкой, практически бежал.

Завернул вправо, ощущая бег адреналина по венам, и азарт подгонял вперёд. А ворвавшись в пещеру, он услышал тихие голоса. Детские, и от этого напряжение отпустило. Артём удивился тому, насколько сильно проникся этими поисками. Кто ему этот ребёнок? Никто. Но найти его казалось самым важным в этой чёртовой жизни.