Эпилог
— Игорек, все будет хорошо…
— Отвали.
— Да точно тебе говорю!
— И ты тоже.
— Игореш…
— Людмила, не лезь ко мне.
— Там лучший врач, я тебе отвечаю!
— Отвечальщик… Какого хера вы тут вообще? А кто в лавке остался?
— Все нормально, там Кирилл разрулит…
— Р-р-р…
Встаю, не в силах выносить сопереживающие взгляды близких. Пусть не по крови близких, но по духу — точно.
Почему-то именно сейчас видеть их не хочу.
И без того на стену лезу, а с их появлением беспокойство усиливается в геометрической прогрессии!!!
Я опоздал всего на пару часов. Роды начались преждевременно, мы ещё три недели должны были носить. Но Кристина вела невероятно бурную деятельность и на предприятии, и в быту. Потому можно не удивляться, что все случилось раньше срока. Но все равно плохо! Рано! Мы хотели вместе!
А я с утра закрутился с подрядчиками, увяз в работе и звонки пропустил.
Хорошо, что рядом Платон был, отвез ее в ближайший роддом. Вообще не тот, в котором мы планировали рожать!
И еще меня не пустили внутрь, в палату!
Нет каких-то бумаг, и сейчас их получить не представляется возможным.
И вот я тут, мечусь и на стену лезу, а она там…
И Платон-то ладно, он брат.
А вот Ваня с Людмилой какого хера?
Нет, они мне, конечно, помогали все это время, поддерживали… И в работе, и так, по жизни.
Но сейчас не до них!
Её увезли в операционную, а они тут.
Я падаю на скамейку и обхватываю голову руками. Сердце замирает от ужаса.
Какое-то кровотечение, а я нихрена не знаю в гинекологии.
— Лучший врач области, кандидат медицинских наук, — с осторожностью шепчет Людмила.
Какого чёрта они здесь? Я не хочу никого, кроме здоровой и живой Кристины.
— Здесь папаша, — кому-то кричит Иван.
Я вскакиваю на ноги, чтобы поговорить с врачом.
Худощавый мужичок в очках и с лысиной поднимает на меня взгляд. Какое-то мгновение мы смотрим друг другу в глаза, узнавая. Врач внезапно широко улыбается.
— Мать и ребёнок в безопасности. Поздравляю, — он пожимает мне руку. — Четыре пятьсот сорок.
— Это…
— Это вес, — поясняет доктор.
— Спасибо, — растерянно киваю я.
— И вам спасибо, я тогда действительно спешил на операцию.
— Я… Я не знаю, что сказать.
— Ура! — подсказывает на весь коридор Платон. И с разбега прыгает на меня. Я уже привык, у нас вот такие отношения. Нормальные, семейные.
Обнимает меня Ваня, целует Людмила.
А я к Крис, я хочу к ней… К ним! К моим бесценным!
Спешу, надевая на бегу халат, шурша бахилами. Медсестра сует на ходу берет, его тоже натягиваю и залетаю в светлую палату.
Там лежит на кровати Морковка. Уставшая, бледная и невероятно красивая. Улыбается, обессиленно протягивая ко мне руку. Я подхожу, понимая, что никогда уже не буду прежним. Хорошо, что жизнь дала второй шанс и подарила мне такое счастье. От которого я сейчас разрыдаюсь.
У налитой нежной груди лежит Лев Игоревич.
Моя копия, никакого теста не надо!
Я присаживаюсь у кровати, глядя как мой сын пытается сосать грудь.
И сжимаю тонкую ладонь своей жены, не умея передать словами все, что сейчас внутри бурлит.
Это не описать, нет просто таких слов.
— Спасибо, родная, — шепчу я, наконец.
— Я люблю тебя, зайчик.
— Люблю тебя, Морковка.
Эти прозвища навсегда с нами теперь, потому что именно они свели нас когда-то, и именно с ними связаны чудесные воспоминания нашей необычной, немного запутанной, но такой прекрасной встречи. Наш маленький Лев сопит, подпитываясь, а мы целуемся.