Глава 3

Внизу была современная печь, красивая кухня, напоминающая мне Америку 30-х годов. На двух окошках клетчатые занавески, тёмная мебель. Все столешницы, включая раковины, и пол были выложены плиткой песочного цвета.

В общем, дом был шикарный по деревенским меркам, даже крохотный душ с унитазом были в углу, отделены от главной комнаты темно-зелёной ширмой.

От холода плитки я приподняла ноги и поставила их на перекладину стула, очень удобного на мой взгляд. Сидела за столом, глядя на свой завтрак, приготовленный мужчиной. Яичница на оливковом масле, много мяса, колбасок, сарделек и свежие овощи.

Не было чувства голода. Последнее время я боролась с ним, а тут просто не хотелось завтракать, как в юности. Стоп! Я и есть в юности. Улыбнулась от блаженства, разлетающегося от сердца по всему телу. Морок напротив, поглощая завтрак тоже улыбнулся.

— Поешь, — предложил он, пододвигая ко мне огромный бокал с чаем.

— Не хочется, — тихо ответила я, продолжая балдеть от своего состояния. — А если не хочется, то не надо.

— Согласен, мне очень хочется, — прищурил хитрые карие глаза и поглотил колбаску.

Он тоже думает о сексе. Это сладкое время, когда двое понравились и не могут оторваться друг от друга. Я готова с ним остаться. У меня ничего нет в той старой жизни. И сейчас я думаю, что её и не было. Одна боль и разочарование. Ни детей, ни нормальных мужей, подруги все предательницы и здоровье подвело.

А сейчас я жила. У меня все органы работают отлично, и нет ничего реальней, чем я и мой колдун напротив.

— Надеюсь, ты не женат, — не хотелось быть просто любовницей. У меня сейчас такой вид, открываются невероятные возможности.

— Нет. Но женюсь, — сообщил мужчина и подмигнул мне.

— Так быстро, — ласково промурлыкала я, выловив себе кусок огурчика. Так, надеюсь, юношеская дурость не вернётся вдобавок. Он же не сказал, что на мне женится. — Ты ничего обо мне не знаешь.

— Взаимно.

— Давай, познакомимся, — предложила я.

— Что ты хочешь знать, малыш? — приподнял одну бровь.

— Как ты колдуешь, чем ты занимаешься и зарабатываешь.

— Я работаю заведующим и не колдун я вовсе, семя моё имеет свойство к регенерации и омоложению.

— Все твои любовницы молодеют? — удивилась я, и приблизилась к столу, сгорая от любопытства.

— Я кончаю только в избранных, — твёрдо сказал Морок.

— И много их? — насторожилась, приподняв бровь.

— Ты третья. Я дважды вдовец.

— А сколько тебе лет? — не уверена, что хочу это услышать. Итак, холодок побежал по телу.

Морок откинулся на стуле, вытер бороду полотенцем и зло сузив глаза, громко крикнул:

— Тебя учили стучаться?!

В дверь в этот момент ввалился парень, запустив в дом приятный ветерок с ароматом цветущих злаковых растений.

Я вздрогнула от неожиданности и посмотрела на пришельца. На вид ему было лет двадцать пять, худощавый с бегающими хитрыми глазками под копной волос.

— Прошу прощения, Иван Фомич, — а у самого ухмылка на узких губах. — Здесь всё, что вы просили.

Не спуская с меня глаз, он поставил у стола большой пакет с вещами и сверху кинул большую женскую сумку очень красивую синего цвета.

— Иди, — недовольно рыкнул Иван Фомич.

Парень поклонился и вышел из дома.

— Тут всё, что тебе нужно, — улыбнулся мне Морок и подвинул покупки ближе к моим… (кайф!) белоснежным, стройным ножкам.

— Спасибо, — я с благодарностью приняла подарки.

Разве ж я могла так радоваться обычным шмоткам ещё пару дней назад. Уже ничего не радовало, а тут от пустяка, с головой накрыло счастье. Схватила пакет и побежала за ширму.

— Ты богат. Дом отлично обставлен, мальчики на побегушках.

— Так и есть, — признался Морок. — Его Витя зовут, если что, обращайся.

— Давно богат? В Союзе все равны были. Каким путём добро нажито? — я могла получить за такие вопросы, но опыт не пропьёшь, я умею серьёзные разговоры оборачивать в лёгкую беседу. А с такой внешность вообще, максимум, сексом накажут.

— Вполне легальным, — отозвался Иван.

— У меня первый муж тоже вполне легально зарабатывал, — усмехнулась я. — Говорил, главное стартовый капитал. У тебя был стартовый капитал?

— Нет.

— Значит, у тебя был стартовый пистолет, — заключила я.

Мой первый муж Алексей был хорошим человеком ровно до лихих девяностых, там я открыла в нём тёмную сторону. Двуликое существо, дома заботливый муж, на таинственной работе зверь безжалостный.

— Да, девушка, чувствуется твой возраст, — рассмеялся Иван Фомич, и мне понравился его смех.

Душевой уголок рядом вешалка. Я рассмотрела вещи, купленные для меня. На бирке размер. Матушки мои! Я же килограмм пятьдесят сейчас вешу, то-то ощущение, что взлечу в любой момент.

Думаю, что бельё выбирал парень. Белые кружева, трусики и лифчик. Джинсовая мини-юбка и белая модная футболка, туфли на каблуке. А сумка забита нужными для восемнадцатилетней девушки вещами. Теперь у молодых людей и бумажных дневников в школе нет, электронные. Как буду привыкать — не знаю. Я взяла в руки новый телефон без кнопок. Мне предлагали знакомые купить такой, обещали, обучить азам. Только не нужна была мне такая вещь, привыкла к старому Нокиа. В мои годы трудно менять привычки. Но жизнь изменилась, а с ней появилась способность к обучаемости.

Скинув футболку Морока, я решила принять душ. На внутренней стороне бёдер засохла кровь, меня лишили невинности. Хихикнула, уж не в первый раз со мной такое. Настроив воду, вступила в маленький поддон. Невероятная истома, и при этом яркое ощущение реальности. Вода очищала тело, обволакивала приятным чувством чистоты.

— Я боюсь, что это всё снится, — вслух призналась я.

— Это не сон, — тут же донёсся до ушей его приятный голос. — Ты юна, потому что я захотел.

Обтёрлась чёрным полотенцем. Вступила в трусики, застегнула лифчик. Юбочка, футболчка. Боже мой, до слёз радостно! Туфельки, в сумке расчёска. Выбежала похвастаться Мороку, какая я красавица, а он замер в напряжённой позе.

Опять без стука влетел в домик уже знакомый хитрый на лицо Виктор.

— Иван Фомич, нежданчик.

— Лихо?

Похоже на то.

— Пошли, поздороваемся, — спокойно ответил Морок и кивнул мне на выход.

И я поскакала, привыкая к лёгкости тела и обуви на каблуках «здравствуй молодость».